Чтение онлайн

— Слушаю, рекрут Петрушка!

— Вашбродь, разрешите мне с рекрутом Борюсиком на патрулирование Муранского бора? — чуть снизил я громкость. — Доставку до места исполнения служебного задания обеспечу грузовым такси, вашбродь!

— Ого! Да тут кому-то оклад жалованья жмёт?

— Вашбродь, никак нет, вашбродь!

— А чего тогда?! — насупился вахмистр. — Или ты, стервин сын, пытаешься унизить рекрутов моей любимой патрульно-постовой службы? Мы здесь таких не любим!

— Вашбродь, никак нет, вашбродь! — моментально отпёрся я. — Действую в соответствии с главной установкой патрульно-постовой службы: служить и защищать, вашбродь! Пытаюсь минимизировать потенциальный урон транспортной инфраструктуре города, а также предупредить возможные иски к околотку на возмещение морального ущерба, вашбродь!

— Морального ущерба?! — озадачился Сохатый. — Кому? Рекруту Борюсику? А почему тогда иски?

— Вашбродь, иски от пассажиров общественного транспорта, вашбродь!

— Хм! Моей любимой патрульно-постовой службы, говоришь? — выделил для себя главное наш славный вахмистр. — Ладно! Разрешаю!

— Вашбродь, премного благодарны, вашбродь!..

— Уймитесь уже, заразы! Рекрут Борзый!

— Вашбродь, я, вашбродь!

Ну и так далее, и тому подобное. Нас тут, почитай, тридцать рыл, пока каждого озадачишь, пока то да сё… и вот уже почти девять утра. С одной стороны, развод — дело такое. Муторное. И я сейчас отнюдь не про аннулирование брачных уз. С другой — за Сохатым наблюдать довольно интересно. Да и сослуживцы эмоций особо не скрывали, когда получали задание на день. Это ведь только я догадался подсуетиться, едва выпал удачный случай, а вот все остальные целиком и полностью положились на совесть вахмистра Сохатого. Ту самую, которая во всех ситуациях, касающихся рекрутов, предпочитает помалкивать. А то и, как я сильно подозреваю, глумливо вахмистру подхихикивать. А я, так уж вышло, со всех сторон молодец — и в парке погуляю, среди деревьев, клумб и прочей пасторали, и не в самой плохой компании. Бурдюк уж всяко лучше какого-нибудь рекрута Кляйдершранка! Кхазады — зануды, в этом я уже убедился на собственном опыте. Единственное слабое место плана — наш сегодняшний наставник. Но на него я не мог повлиять вообще никак. Даже в теории.

— Так-то дорого! — пихнул меня в бок Борюсик, когда несколько минут спустя у здания околотка тормознул среднеразмерный — всего лишь с «ГАЗель» — фургончик.

Грузопассажирский, хе-хе. И электрический, разумеется. А прямо перед ним — моё привычное роботакси. Как говорится, если уж пускать пыль в глаза, то на все деньги.

— Не грузись, — отмахнулся я, — могу себе позволить! А с другой стороны — грузись, давай!

— Однако, хорошо тебе, ять! — вздохнул Борюсик, но в грузовое отделение фургончика утрамбовался без возражений.

Я при этом лишний раз убедился, что и впрямь уберёг родной околоток от крайне серьёзных неприятностей юридического толка, но, поскольку мне даже «спасибо» никто не сказал — в смысле, из начальства — утешил себя мыслью, что деньги — тлен. Чай, не обеднею! Ну и забрался в свой экипаж, благо даже маршрут задавать не нужно — уже всё сделано заранее, при оформлении заказа.

Доехали, к слову, довольно быстро, я такого не ожидал. Слишком уж расстояние по городским меркам большое. Просто я, как выяснилось, не учёл специфики Муранского бора: он только на бумаге парк, а на деле — натуральный лес. Обжитой и обихоженный исключительно по краям. А вот в самую чащу соваться категорически не рекомендовалось. Никому, даже доблестным сотрудникам патрульно-постовой службы. И особенно в одиночку. Зато дороги свободны — никаких пробок, гони себе да гони! Жаль только, что ничего для себя нового по пути не увидел — чащоба и чащоба, что такого? Сплошной зелёный массив, смазавшийся в нечёткую полосу, поскольку на отдельных участках машина разгонялась под сотку.

Ну а потом мы прибыли к месту назначения, где я и стал свидетелем немой сцены. А также убедился, что снова оказался прав: деньги — это всего лишь деньги. А вот охреневшая рожа нашего наставника — бесценна!

Впрочем, надо отдать ему должное — с Борюсиком он тоже поручкался на полном серьёзе, не спасовав перед габаритами тролля. Ну а затем, отступив от нас на пару шагов — надо полагать, чтобы рекрут Бурдюк целиком попадал в поле зрения — плавно перешёл от процедуры приветствия к процедуре знакомства:

— Салют-нах, салаги! Меня зовут Гришнак Кривоносый, и я полицейский!

Мы с Борюсиком переглянулись и одновременно заржали.

— Чёт-ять я не понял-нах! — набычился снага. — Это, типа, смешно-врот? В натуре!

— Вашбродь, никак нет, вашбродь! — с трудом сдерживая ухмылку, заверил я.

Ну что я могу поделать, если у него вид такой? Плюс фразочка ещё эта! «Привет, я Гриша, и я алкоголик!» С-сыбаль! Опять ведь сейчас сорвусь!..

— А может, и не сработаемся-нах! — скорчил грозную рожу Гришнак. И рявкнул: — Должность! Позывной! Задание!

— Вашбродь! Рекрут Борюсик, патрулирование Муранского бора, однако! Вашбродь!

— Вашбродь, рекрут Петрушка, патрулирование Муранского бора, вашбродь!

Чего?! Вахмистр Сохатый — знаете, какой он… убедительный?! Уже в подкорку вот это вот всё въелось. А ведь всего лишь неделя учебки миновала! Может, и не зря его лучшим специалистом в своём деле считают? Может, есть на то некие, кхм, основания?..

— Петруха-нах?

— Вашбродь, никак нет, вашбродь! Рекрут Петрушка!

— Приправа-врот? — скаламбурил Кривоносый.

Реально кривоносый, кстати — я только сейчас обратил внимание, что обонятельный орган у нашего наставника свёрнут набок. Видимо, ещё в детстве сломали, а потом он так и сросся. Он мне этой своей особой приметой даже кого-то напоминает. Из той, земной, реальности. Какого-то нашего боксёра, одно время чемпиона мира. Фамилия у него птичья… дай бог памяти… нет, не вспомню! В тельняшке ещё на поединки выходил! А, пофиг!

— Вашбродь, никак нет, не приправа! Вашбродь!

— А-а-а!.. А звать-то как?

— Вашбро…

— Эй, задрал-нах уже! Нормально отвечай, в натуре!

— Ваш… э-э-э… ладно! Клим Вырубаев.

— А-врот?..

— Его благородие вахмистр Сохатый позывной присвоить изволили-с. Типа, шутить люблю.

— А-ять! Это он запросто! — покивал Гришнак, задумчиво поджав нижнюю губу. — А ты, синий?

— Однако, рекрут Борюсик!

— Накосячил?! — Наставник наш от удивления даже про извечный снажий акцент забыл, до того его поразил позывной троллины. — Тоже Сохатый обозвал?

— Так-то он, — кивнул Борюсик. — Но я не косячил. Оно само, однако!

— А в натуре как звать?

— Рекрут Бурдюк! При рождении наречён Хуехуетлем!

— Ху… — подавился Кривоносый. — Ять! Ладно, уважим-нах Якимыча! Борюсик, значит, Борюсик!

— Нормально, так-то, — и не подумал спорить вышеозначенный.

— Пацаны, ять! Слушай задачу! — перешёл к конкретике наставник. — Сегодня-нах патрулируем массив в квадратах с «эс-один» по «эс-четыре»! Наша-врот зона ответственности — от этих ворот, ять, и дальше на запад, до угловых. Перемещаемся исключительно по дорожкам, обеспечиваем общественный порядок! В переговоры с посетителями и прочими праздношатающимися не вступаем! Наша смена — четыре часа-нах! Вопросы?

— А что конкретно делать, господин Гришнак? Так-то, я готов!

— К чему готов, синий?! — оторопел орк.

— Однако, ко всему! Людей мал-мала колотить, преступный элемент мал-мала ловить! Кофе с пончиками есть-пить!

— Мал-мала?

— Много!

— Шутник-ять! — рыкнул Кривоносый. — Забудь всё, что тут наплёл! Ваша основная задача на сегодня — не отсвечивать! В натуре!

— Однако, вопрос бы, господин Гришнак?

— Харэ господинкать, ля! — поморщился наставник. — Зови Гришей, если так проще!