Чтение онлайн

Возможно, это звучит очень загадочно, но тем не менее является действующим театром магии, который представляет собой нечто намного большее, чем только акт представления на какой-либо сцене. Кино и телевидение формируют сегодня сознание человечества, в том числе и бессознательные основы, сильнее, чем какой-либо иной фактор. Это обстоятельство хорошо известно и новым магам из окружения Кастанеды, наследникам традиции, которая с незапамятных времен написала на своих знаменах цель — совершенствование манипуляций с сознанием, причем понятие «манипуляции» здесь абсолютно свободно от ценностной оценки. Это мы все отвечаем за то, превратятся ли наши возможности в сценарий фильма ужасов или в стоящий вызов.

Стоун, Вагнер, да, в конце концов, и сам Кастанеда используют новейшие средства массовой информации, чтобы показать нам эти возможности, точно так же, как классический театр в свое время проповедовал публике новые идеи. И, как и классический театр, действующий театр магии сегодняшнего дня не избегает столкновения с темными аспектами этих возможностей.

Это мы строим дома и делаем их тюрьмами. Мы изготовляем инструменты и превращаем их в оружие. Мы исследуем атомную энергию, а затем используем ее для бомб. Почему мы все это делаем, мы попытаемся рассмотреть в следующих главах в контексте мировоззрения магов.

А пока я хотел бы посоветовать всем и каждому держать глаза и уши открытыми и быть готовым к новым возможностям, потому что неизвестное поджидает нас везде — точно так же, как и действующий театр магии. Например, так, как если Фредди Крюгер, сверхъестественный киллер из «Nightmare on Elm Street», в третьей части проникает в сны своих жертв. Те, кто при этом спонтанно вспоминает Кастанеду и «Искусство сновидения», — недалек от истины. Ведь автор сценария этого фильма — и кто бы еще мог его написать? — Брюс Вагнер.

Мы — сознательные, воспринимающие существа. Эта предпосылка в учении магов линии дона Хуана кажется на первый взгляд банальной и раскрывает нам свое истинное значение только при внимательном рассмотрении. Ведь наше восприятие как первичная функция познания — единственное, что нам дано непосредственно: Я воспринимаю, значит, я существую.

Одновременно ставится вопрос о природе восприятия, включая восприятие нами нас самих, — вопрос, имеющий философскую широту, в котором речь идет о том, что же реально находится по ту сторону акта восприятия.

Соответствует ли наше восприятие действительности, которую мы можем верифицировать как находящуюся вне нас?

Эта проблематика занимает с конца девятнадцатого века как философов, так и представителей естественных наук. Первые пришли к выводу, что наше сознание является единственным непосредственно данным нам бытием и потому у нас нет никаких шансов проникнуть когда-нибудь в мир в себе. А естественные науки пришли на основе нейрофизиологических исследований к убеждению, что то, что мы обыкновенно называем действительностью, является неким видом голографии в нашей голове: виртуальным отражением окружающего нас мира, которое возникает в результате сложного соединения бесчисленных рецепторов, синапсов и нервных окончаний и благодаря которому мы можем практически мгновенно взаимодействовать с другими существами, точно так же заточенными в свои голографические клетки.

Наивное убеждение, что наше восприятие представляет мир непосредственно так, как он есть, не выдерживает, таким образом, критики ни с философской, ни с естественнонаучной точки зрения, как бы мы ни цеплялись за это обывательское представление. Однако о том, что находится за пределами клетки восприятия, не могут ничего сказать точнее ни философия, ни естественные науки.

Чаще всего сегодня пользуются абстракциями современной физики, описывающими мир как последовательность различных степеней уплотнения энергии. Эти энергии, в зависимости от их формы и степени уплотнения, возбуждают различные нейронные рецепторы, что и приводит в конечном счете к восприятию. Однако и здесь остается открытым вопрос о воспринимающем сознании. Ведь и мы сами в смысле физических абстракций являемся не чем иным, как сложной структурой уплотненной энергии, и физика не ставит свой задачей объяснить, как может одна энергетическая структура осознать другую энергетическую структуру или как и почему энергия вообще может обрести сознание.

Весь комплекс тем восприятия и осознания, несмотря на свое огромное значение, все еще представляет для современного человека, как мы видим, неисследованную область, и прежде всего потому, что мы слишком долго принимали познание окружающего нас мира как нечто само собой разумеющееся. Напротив, «люди, жившие 7—10 тысяч лет назад в Новом Свете», если верить дону Хуану, занимались «уже тогда интенсивно вопросами Универсума и восприятия, о которых современный человек до сих пор не отваживается и помыслить».

Пионеры в исследовании сознания благодаря своей способности видеть узнали, что Универсум представляет собой бесконечное скопление нитевидных энергетических полей. Причем они описывали энергию как нечто живое и сознательное. Далее они выяснили, что эти энергетические поля ни в коем случае не являются статичными и неизменными — напротив, они находятся в постоянном движении.

Согласно познаниям тех видящих, человек также является скоплением таких энергетических полей, которые, как и у всех других органических существ, отделены от общего энергетического потока оболочкой. Специфический конгломерат энергий — человек — представляется поэтому видящему как своего рода кокон, светящийся шар величиной с человека.

На задней стороне шара, примерно на расстоянии вытянутой руки от лопаток, они обнаружили место величиной с теннисный мяч, излучение которого является наиболее интенсивным в коконе. Они узнали, что в этой точке, позиция которой одинакова у всего человечества, сходятся вместе бесчисленные энергетические линии, образующие Универсум как целое, и преобразуются затем в чувственные данные. Их логическим заключением было, что, очевидно, это и есть место, где восприятие собирается или, иными словами, «монтируется». Поэтому они и дали этому месту соответствующее название — точка сборки.

Далее они познали, что точка сборки является не только местом, где поток энергии окружающего нас Универсума преобразуется в чувственные данные, но и местом, где эти данные интерпретируются.

Кастанеда поясняет значение этого открытия: «Дон Хуан Матус объяснил нам, что мы, люди, совершаем как организмы фантастическое действие, которое, к несчастью, придает восприятию фальшивую внешность; мы преобразуем входящий поток чистой энергии в чувственные данные, которые затем толкуем согласно строгой системе интерпретаций, которую маги называют человеческой формой. Этот магический акт интерпретации чистой энергии и вырабатывает фальшивый образ: наше твердое убеждение, что наша система интерпретации и является всем, что существует».

Если мы, например, воспринимаем помидор, наша точка сборки уже совершила необъятное действие: преобразовала пучок нитеобразных энергетических полей в чувственные данные, которые сами по себе весьма скудны: матово-блестящее, красное, круглое нечто. И только наша система интерпретации делает из этого нечто солидный трехмерный объект по имени «помидор» и подключает нас к целому ряду других значений, как, например, что речь идет о съедобном плоде растения родом из Центральной Америки; какие витамины и иные вещества делают помидор полезным продуктом питания, или к каким блюдам его можно использовать как составную часть, или с какими продуктами его едят сырым.