Чтение онлайн

Не подозревая, что в Лондоне решили отмахнуться от добытой с таким трудом информации, Том Тренчард и Кэтрин деловито обсуждали свои дальнейшие действия.

Они уже привыкли спать на кровати, поделенной подголовным валиком. Впрочем, это не означало, что Кэтрин перестала волновать близость Тома. Делу помогало только то, что Том ложился намного позже ее.

Они с Джорди обычно заканчивали вечер в буфетной внизу. Том хорошо играл в шахматы, и другие постояльцы постоянно звали его помериться силами. Кэтрин чаще всего уже спала, когда Том забирался в постель, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить ее.

Кэтрин не догадывалась, что сны Тома были такими же беспокойными, как и у нее. Только растущее уважение к ней удерживало его от бурного проявления страсти.

Наконец настал день, когда Грэм сообщил, что готов передать Кэтрин самые важные сведения.

Поднимаясь вечером к себе, Том испытывал смертельную усталость. Минуту назад он закончил длинную и трудную партию в шахматы. К радости Джорди, который поставил на удачу хозяина свое недельное жалованье, побившись об заклад с одним из зрителей, Том выиграл, хотя это было нелегко. Войдя в комнату, он зажег свечу и, подойдя к постели, тяжело повалился прямо на жесткий валик, однако тут же вскочил как ужаленный.

— Ах ты, дьявол! Черти бы побрали все валики на свете! — И он раздраженно швырнул валик на пол.

Испуганная, вырванная из объятий сна, в котором они с Томом прогуливались рука об руку по набережной реки Амстель, Кэтрин села на постели, сонно моргая.

— Что такое? Что-нибудь случилось?

— Еще как случилось! Проклятый валик! Хватит, я избавился от него! — с гордостью заявил Том. — Больше нам не придется ушибать об него бока.

— Что? — Кэтрин вскочила и, подобрав валик с пола, прижала к себе, словно щит. — Я не лягу, пока ты не согласишься положить его на место!

Том откинулся на высокие подушки. Освещенная мерцанием свечи, Кэтрин показалась ему прекрасной, как ангел.

— Хоть ты и прелестна, моя хорошая, — весело ответил он, — я ни за что не соглашусь. Можешь забрать валик себе и спать на полу.

Кэтрин гневно топнула босой ногой.

— Ты негодяй, Томас Тренчард, самый настоящий негодяй и мерзавец. Совести у тебя нет, если ты оставляешь меня на полу, а сам спишь на кровати!

— Я тебя на полу не оставляю, — отпарировал Том. — Это ты выбираешь ложе, так что я тут ни при чем.

— У меня нет выбора, и ты это прекрасно знаешь! — рявкнула Кэтрин.

Внезапно дверь гардеробной отворилась, и в щели появилось измученное лицо слуги.

— Да перестаньте же препираться! Вспомните, что кое-кому хочется спать, даже если вам и не спится. Если никак не можете поделить несчастный валик, дайте-ка его мне, а то моя подушка слишком мала.

Честное слово, это была последняя капля! Взвинченная до предела, Кэтрин размахнулась и швырнула валиком в Джорди. Он поймал его на лету и поклонился, прижав добычу к груди.

— Вот спасибо, хозяйка. И спокойной вам ночи. Дай-то Бог, теперь вы утихомиритесь.

Что же она наделала? Теперь, если она уляжется на полу, ей не на что будет даже откинуться, а она так устала…

Обескураженная своим промахом, Кэтрин имела неосторожность взглянуть на Тома. Он, как и следовало ожидать, расхохотался.

— Ах ты! Ах ты! — Она задохнулась и подскочила к кровати, занося руку для удара. Это, как она сообразила позднее, было еще одной ошибкой.

Том сел на постели.

— Ну, что я? Что, моя хорошая? Ведь не я бросил валик Джорди. Это сделала ты.

Усмехнувшись, Том стремительно, как леопард, бросающийся на свою жертву, скользнул вперед и привлек Кэтрин к себе; не успела она опомниться, как оказалась рядом с ним.

Недолго думая, он быстро перевернул девушку на спину, не отрывая взгляда от ее лица, а она задыхалась от бессильной ярости под тяжестью его тела. Впрочем, едва губы Тома коснулись ее, как гнев исчез, и Кэтрин почувствовала, что тает в его объятиях.

Ах, эти долгие дни и ночи, которые они провели, разделенные проклятым валиком! Том в мгновение ока стащил с Кэтрин ночную сорочку, а она принялась нетерпеливо дергать шнурки его рубашки. Потом благоговейно погладила завитки золотистых волос на его широкой груди, пока ладонь Тома дразнила ее грудь — такую маленькую и такую безупречную.

Кэтрин стонала и извивалась под ним. Малейшее его прикосновение воспламеняло ее; Том был нежен и осторожен, словно знал, что грубость и бесцеремонность всегда внушали ей отвращение. Казалось, он боготворил и ее атласные губы, и ямочку на подбородке, и стройную шею, и плоский живот, и вот уже Кэтрин не смогла сдержать нетерпеливый крик.

Они прижимались друг к другу все крепче, и едва ноги Кэтрин сами собой обвились вокруг Тома, как ей показалось, что их захлестывает огненная волна. Мгновение — и Том достиг цели, о которой мечтал с тех пор, как увидел Белинду Белламур на сцене театра герцога Йоркского.

Его ожидало невероятное открытие — в его объятиях была прекрасная девственница, которая вскрикнула от боли, когда он стал одной с нею плотью.

Том попытался было отстраниться, желая облегчить ее боль, но она с силой притянула его к себе.

— Нет! Нет! Не уходи! О Господи, я и не думала, что может быть на свете такое блаженство!

— Но, моя хорошая, — он произнес это без тени насмешки, с бесконечной нежностью, осторожно целуя ее, — ведь я сделал тебе больно. Ах, если бы я только знал! Ты должна была сказать мне.

— И ты бы поверил?

Он виновато рассмеялся в ответ:

— Да, моя хорошая, вот я и попался. Я только и делал, что посмеивался над твоим целомудрием, полагая, что, как большинство женщин, ты им давно уже не обладаешь. А теперь я сам отнял его у тебя.

Кэтрин покачала головой: — Нет, не говори так. Разве я этого не желала? Для настоящей близости всегда нужны двое, и ты не принуждал меня. Странно, но стоило мне швырнуть в Джорди валиком, как я поняла, что пропала.

Ее слова и то, с какой любовью она произнесла их, возымели на Тома волшебное действие. Он ощутил, как плоть его вновь окрепла, и сообразил, что не должен больше ласкать Кэтрин, чтобы не причинить ей боли. Господи! Ведь завтра Кэтрин отправится к Грэму, который спит и видит, как бы овладеть хорошенькой соблазнительницей. Ревность снова обожгла Тома.