Чтение онлайн

– Айлиш, если вдруг со мной что-то случится, найди отца.

– Мама, что ты такое говоришь? Мы всегда будем вместе, ты же знаешь! И зачем мне отец из далекой страны, когда у меня есть ты! Зачем ты пугаешь меня?

– Прости, что-то резко в голову вступило. Не обращай внимание, видимо вчера перепили шампанского.

Дверь захлопнулась, а я подошла к окну, вглядываясь в глазницы соседских окон.

Половину ночи я не могла уснуть, так как спать одной в квартире очень не любила. Сразу начинала прислушиваться к различным звукам, доносящимся с разных уголком квартиры.

В итоге, промучившись почти до утра, я уснула, провалившись в забытье.

Сегодня было воскресенье. Рано вставать и идти никуда было не надо.

Соорудив себе завтрак из кружки зеленого чая с жасмином и яичницы глазуньи, я быстро позавтракала и написала своей подруге Юлии, предложив ей пробежаться по торговому центру.

Вообще, я не хотела что-то покупать, но сидеть дома одной до вечера, не очень хотелось.

Юля ответила согласием и через час заехав за мной на своей белой Хендай Солярис, мы отправились на прогулку.

– Посмотри какие классные брюки! – с восторгом воскликнула Юля, – а эта кофта! Я готова скупить все!

– Да, зря я предложила тебе поехать в торговый центр. Сейчас ты наберешь гору хлама, а потом будешь говорить, как я могла это купить, мне уже не нравятся эти вещи, потому что они как из пошлого века!

– Не ворчи! Зато тебя заставить что-то купить практически невозможно.

Потом Юля затащила меня в магазин с вечерними платьями. Пока моя любимая подруга, набрав в примерочную ворох самых разнокалиберных нарядов для примерки, удалилась мерить, я зависла у золотистого короткого коктейльного платья, украшенного серебряными стразами и серебряным поясом из камней.

– Вам очень пойдет, – услышала я голос консультанта, – хотите примерить?

– Да померь! – подлетела Юлия, не скрывая восторга.

– Оно стоит как две мои зарплаты, а потом что я буду делать? Жить на мамины деньги и лазить в шкаф смотреть на платье, которое некуда надеть? И вообще, у меня есть мое выходное черное любимое платье!

– Да, которому уже лет сто и ты его надеваешь на все праздники, на какие только можно!

– Да, у меня есть базовый гардероб, как у Бриджит Джонс!

Вдруг зазвонил телефон, это была моя мама.

– Айлиш, ну как дела? Мы с папой собираемся выезжать. Надеюсь, пробок не будет, часам к пяти приедем.

– Мы с Юлькой ходим по магазинам. Она заставляет меня купить платье, за сумасшедшую стоимость. Я отбиваюсь как могу.

– Понятно все с вами. Одна жуткий шопоголик, вторая, в своем мире, где красивая одежда – это как другая вселенная. Хорошо дорогая, мы скоро приедем. Тетя Вера передала вкуснейшие соленья! Сережа и я, съели у нее половину погреба.

– Хорошо, целую тебя мама. Осторожнее в дороге.

Погуляв еще немного по торговому центру, мы распрощались с Юлькой до завтрашнего дня.

Бездельничать не хотелось, поэтому я решила приготовить ужин. Нажарила картошку, приготовила мясо в духовке. Повар, конечно, из меня был еще тот, но стандартные блюда готовить я умела.

Вдруг в оконную раму кто-то постучал. Вздрогнув, я подошла к окну. На подоконнике сидела синичка и своим клювом билась в стекло. Гулко екнуло сердце, стало трудно дышать и я уронила нож, которым резала салат. Он грохнулся об пол, еще больше напугав меня.

«Дурочка Айлин, синицы испугалась! Или к твоим страхам к тараканам добавилась еще боязнь к пернаты?» – подумала я.

Дорезав салат, я посмотрела на часы. Время показывало семь вечера. Родители задерживались.

Набрав номер мамы, мне никто не ответил. Решила позвонить Сергею. Но и его телефон молчал. Ладно, возможно они просто стоят в пробке, играет громко музыка и они не слышат, как я начинаю медленно паниковать.

Спустя полчаса мне никто не перезвонил, а я продолжила трясущимися руками набирать телефон мамы и Сергея снова и снова. Но на том конце раздавались только длинные гудки.

Отыскав в маминой записной книжке, где она по старинке хранила телефоны всех своих друзей, номер тети Веры, я позвонила ей.

Тетя Вера быстро взяла трубку, доложив что мама уехала уже достаточно давно и они должны уже приехать, если конечно не застряли в пробках.

Быстро распрощавшись с тетей Верой, изобразив из себя саму любезность, я положила трубку.

С кухни повеяло чуть подгорелым мясом. Я ринулась к духовке, быстро выключив ее. Паника нарастала, я как сумасшедшая набирала телефоны по очереди, пока кто-то не снял трубку.

– Алло мам, где вы? Вы что хотите до инфаркта довезти меня? – крикнула я в трубку срывающимся голосом.

– Это не мама, это врач скорой помощи. Недалеко от Ногинска, произошла авария. Лобовое столкновение с грузовиком. Водитель грузовика уснул. Мужчины погибли на месте, а женщина в крайне тяжелом состоянии. Мы едем в ближайшую больницу.

– Что? Что вы говорите? Где моя мама? Где моя мама? Что это за бред?

Я осела на пол, который показался мне жарче пламени преисподней. Врач скорой помощи еще что-то говорила, наверно адрес больницы. Но туман вокруг меня клубился диким удушающим облаком, готовым накрыть меня с головой в любую минуту.

Я не помню, как я позвонила Юле, как надевала на себя первое, что подвернулось мне по руку, как мы неслись на бешеной скорости в больницу, где-то под Ногинском. Я помню лишь как сжимала кулаки, как мои ногти впивались мне в ладони, как кусала свои губы до крови. Я не могла плакать. Я была как натянутая струна, уговорившая себя в том, что как только приеду, спасу свою мать из лап такой преждевременной смерти.

Влетев в приемное отделение, я как только могла, держала себя в руках. Мне сказали, что врач сейчас на операции, что мою маму пытаются спасти, что травмы очень серьезные. Очень сильный ушиб головы и разрыв сразу нескольких органов.

Каждая минута ожидания длилась неимоверно долго. Паника волнами накрывала меня с головой, но лицо было непроницаемым. Откуда мне досталась такая способность скрывать свои истинные чувства? Я не знала.

Меня выдавали руки, которые тряслись, а я упорно сжимала их в кулаки.

В дверях появился врач. Мне не понравился его взгляд. Ускользающий, стеклянный. Взгляд, который вроде бы и привык к таким сценам, но все равно эти моменты из жизни, давались с таким трудом, с каким-то неудобством, с какой-то внутренней болью.