Чтение онлайн

Мы тоже не сплоховали — капы вынули и давай улыбаться и салютовать, с как можно более лихим видом.

— Нужно побеждать, — сквозь зубы процедил Юревич. — Или на всю жизнь понторезами останемся. Давайте их втопчем!

Я много смотрел видосов с боями ирининцев и в общем-то не боялся. Вот сыскари, ревельцы и выборжцы — те да, свирепые. А эти…

— А-а-а-а-а!!! — мы ринулись вперёд по знаку судьи, заранее распределив противников по весовой категории и комплекции.

Я налетел на горбоносого смуглого парня и, не мудрствуя лукаво, стал лупить его короткими сериями: руками работал по верхнем ярусу, ногами — по нижнему. Справа-слева-в голень! Слева-слева-под коленку! И этот пацан умудрялся ещё блоки ставить и уклоняться! Но в какой-то момент я сотворил минимальное западло: наступил ему на ногу, поменял стойку, сблизился — и, пользуясь отсутствием у него возможности поменять дистанцию, прописал ему джеб в подбородок, а потом, когда он схватил грогги и потерял ориентацию — прямой удар ногой, в грудь.

— А-а-ах! — горбоносый улетел спиной вперёд и рухнул на газон, а я оглянулся — и тут же кинулся на помощь к своим.

В целом мы давили, но давить нужно было быстро! Поэтому — я влупил под коленку противнику Кирилла, и он тут же потерялся, поймал пару ударов от нашего капитана, и запрыгал на одной ноге, отступая.

— Ложись! Ложись, ять, а то уработаем! — заорал Кирилл.

И ирининцы сдались! Трое оставшихся на ногах парней-геомантов опустились на одно колено! Нет, ну это было разумно, у нас-то в строю все оставались, запинали бы противника мы очень больно.

— Первая сшибка — за Пеллой! — провозгласил комментатор.

А на трибунах бесновались наши.

— Вперед, бело-синие! Впере-о-о-од бело-синие!!!

Да что там говорить, даже те, кто пришёл болеть за другие команды, волей-неволей заражались энтузиазмом нашего сектора. Оно ведь как — когда на поле борются два соперника, ты по Бог знает каким признакам выбираешь своего фаворита. Вот и эти, на трибунах, выбирали. Конечно, приятнее болеть за победителей

Конечно, мы взяли и вторую сшибку, несмотря на то, что ирининцы поменяли почти всю команду, а мы — никого. Я форсанул — зашёл с ноги вертушкой, на дурачка (в голову-то по правилам бить ногами нельзя, влупил в плечо) — и все получилось, он потерял равновесие — тут уж не дремали и мои соратники, встретили его и приветили, и на землю уложили, они-то, в отличие от меня, головы не теряли, и не только за своим противником смотрели. Короче — первый тур был за нами, мы проходили дальше — к выборжцам.

В раздевалке нас ждали целители во главе с Розеном, и тренер.

— Все красуешься? — покачал головой Мих-Мих. — Прилетит тебе за это, Миха! Аккуратнее надо работать. Без понтов!

— Без понтов было бы, если б ногами в голову не запрещали, — хмыкнул я, вытирая лицо полотенцем. — Я б его достал и всё, аллес капут! Победили же, чего вы?

— У тебя ещё сколько боев впереди, артист? — погрозил пальцем тренер. — Смотри у меня!

— Смотрю, — ответил я.

Плохо смотрел, как выяснилось.

* * *

Озарение, как оно в моей жизни в последнее время часто бывает, пришло ко мне одновременно с битием по морде. Наваляли нам ребята-сыскари, и наваляли за дело — мы зарвались. Прав был Мих-Мих. Вот на пятом бою, во второй сшибке, мы и огребли — и притом все. Легли, как доминошки, один за другим. Я — с трясомозгением, то есть — с мозготрясением, или как оно там называется? Вылетел в полную несознанку и, пребывая телом в состоянии овоща, разумом опять кино от Королева смотрю.

Там какие-то азиаты в пиджаках другим азиатам орден вручали, и говорилось о некоем политической убийстве. Похоже, это был новостной выпуск, мол, «Орденом Восходящего Солнца» награжден посмертно премьер-министр Японии. И орден — крупным планом, Восьмиконечная звезда!

— Хакко итиу, — сказал я, осознавая себя в своей Библиотеке. — Восемь углов мира под одной крышей. Дебил, ять. Придурок. Пялился в карту, как баран на новые ворота. Нафига вообще книжки читать, если параллелей не проводить? Менталист недоделанный. Подсказок же ещё накидали, а я сидел, смотрел…

Я почти моментально собрал на столе все необходимое: со стеллажей прилетела и развернулась карта Ингрии — с островами, потом — в виде газетных вырезок вокруг разместились новости из Сети про бесчинства японцев. Материалы касались восемнадцати происшествий: самоубийств, взаимоубийств или якобы несчастных случаев с участием островитян. Мне ничего не стоило снова отметить эти места на карте, а потом взять в руки линейку и красный маркер (это же МОЯ Библиотека, тут все есть, что мне для работы нужно!) и провести линии — так, чтобы получилась восьмиконечная звезда, которую вполне можно вписать в окружность. Кое-какие недостающие сначала точки внезапно обнаружились аж на острове Котлин, а центр октаграммы — в Маркизовой луже.

Я был уверен — там японцы тоже что-нибудь отчебучили, просто мне об этом было неизвестно.

— Ну, и дичь, — озадаченно проговорил я. — Не, ну… И как теперь узнать, что они там такое мутят?

Самый очевидный ответ — хтонический Прорыв. Если ритуальные убийства — то первым делом всегда эту версию проверяют. Второй вариант — масштабное проклятье какое-нибудь, эдакая порча на весь город. Третья — массовый телепорт. Ага, Страна Восходящего Солнца перенесёт сюда танковую армаду, на дно залива, и они покатят на штурм Грибанала. Или свои авианосцы — они же матки дронов. Под удары береговых батарей Котлинских фортов. Значит — всё-таки Хтонь? Но в море… Почему в море? Что это вообще может быть?

Я читал что-то такое, смутно знакомое, но где? Где-где… На букву «Г»! В два прыжка я оказался у того самого, заветного томика Большой Энциклопедии Государства Российского зашелестел страницами.

— О! Итак… Годзира — гигантский монстр-мутант, дайкайдзю, хтонический доисторический гигантский ящер-самец, проснувшийся из анабиоза после испытаний водородной бомбы и вследствие этого мутировавший. Очень хорошо плавает… — я захлопнул книгу и сказал — Сука. Дайкадзю. Пошлятина какая. Совсем они без фантазии.

А потом вышел из библиотеки

И сел на кушетке:

— Ох!

— Миха! Очнулся, — обрадовался Розен.

— Мы Отборочный прошли? В чемпионат выбились?

— Выбились, — странно посмотрел на меня он. — Сыскарям проиграли, но выбились. Как раз вы и они. Остальные дальше не идут.

— Что — и ревельцы? — удивил я.

— А ревельцы и вам, и им проиграли, — пожал плечами целитель. — Это вправду единственное, что тебя сейчас интересует?

— Еще бы куратору позвонить, я тут понял кое-что важное, и…

— Нескоро ты кому-то позвонишь, я это тебе гарантирую, — досадливо проговорил он. — У нас тут воздушная и хтоническая тревога по всей Ингрии одновременно.

— Это как? — удивился я, осознавая, что нахожусь не в раздевалке и не в медпункте, а в каком-то помещении без окон с бетонными стенами.

— А вот так! Дракон над городом, и одновременно угроза нового Прорыва и классического ингрийского инцидента! А мы — в бомбоубежище, под стадионом! Тут оно большое, на весь Крестовский остров рассчитанное, — развёл руками Денис.