Нагуализм
Шрифт:
«Пейоте: изготавливается из видов vinagrilla, размером примерно с бильярдный шар, который растет в сухой и бесплодной почве. Туземцы жуют его и выплевывают в деревянную ступку, где оставляют смесь ферментироваться, для придания остроты добавляют несколько листьев табака. В этом виде они употребляют его, иногда вместе с кусочками самого пейота, на своих самых важных праздниках, хотя эта смесь притупляет разум и вызывает мрачные и мучительные видения (sombras muy funestas)».
Пейотль — не единственное растение, которое высоко ценится, как средство изменить сознание и достичь гипостатического слияния с божеством. У нас есть множество свидетельств того, что спустя долгое время после Конкисты для этой цели служили семена растения, называемые на языке нагуа ололиукви (ololiuhqui).
В «Confessionary» отца Бартоломе де Альвы священник должен был допросить кающихся грешников:
«Вопрос. Любишь ли ты Бога превыше всего остального? Любишь ли ты какое-либо сотворенное существо, почитая его, глядя на него как на Бога, поклоняясь ему?
Ответ. Я люблю Бога всем сердцем; но иногда я верю в сновидения, и я также верю в священные травы, пейотль и ололиукви, и в другие подобные вещи (onicneltocac in temictli, in xiuhtzintli, in peyotl, in ololiuhqui, yhuan in occequitlamantli)».
По-видимому, семена ололиукви использовались наружно. Они были действенным компонентом загадочной мази, известной как «божественное лекарство» (теопатли), некоторые сведения о котором мы находим в работах отца Августина де Ветанкурта, жившего в Мексике в середине XVII века. Он писал:
«Языческие жрецы использовали мазь, состоящую из таких насекомых, как пауки, скорпионы, многоножки и т. п., каковую мазь неофиты готовили в храмах. Они сжигали этих насекомых в чаше, собирали пепел и растирали его вместе с зелеными листьями табака, живыми червями и насекомыми, а также растертыми в порошок семенами растения ололиукви, которое обладает способностью вызывать видения, и действие которого заключается в устранении мыслительных способностей. Под влиянием этой мази они общались с дьяволом, а он — с ними, вводя их в заблуждения. Они также верили, что он защищает их, поэтому они не боялись ходить в лес ночью.
Мазь также использовалась ими как лекарственное средство при различных болезнях, а болеутоляющее действие табака и ололиукви они приписывали божественной силе. Есть и в наши дни те, кто использует эту мазь для колдовства, запираясь в доме и теряя под ее влиянием рассудок; особенно некоторые старики и старухи, которые готовы стать легкой добычей дьявола».
Ботаник Эрнандес замечает, что еще одним названием этого растения было коашиуитль, «змеиное растение», и добавляет, что его семена содержат в себе наркотический яд, и что оно связано с семейством пасленовых (Solanum), известным видом которого является паслен смертоносный. О его применении в священных обрядах он говорит следующее:
«Indorum sacrifici, cum videri volebant versari cum superis, ac responsa accipere ab eis, ea vescebanr.:r plar: a, ut desiperent, milleque phantasmata et demonum observatium effigies circumspectarent»:.
Из двух упомянутых растений, ололиукви и пейотль, первое считается более мощным по своим спиритуалистическим свойствам. «Они поклоняются ему, как богу», — говорит теолог XVII века. Тот, кто отведал эти травы, называется пайни (payni) (от глагола пай (pay), означающего «принимать лекарство»); и в особенности — тлачищкви, то есть провидец, каковая способность относится к мистическому «второму зрению», следовательно, является свойством прорицателя или пророка (от глагола «тлачиа», означающего «видеть»).
Табак также играет заметную, хотя и менее важную, роль в этих обрядах. Его используют в двух формах: в форме высушенных листьев, писиэтль (picietl), которые для священных религиозных обрядов должны быть измельчены и растерты семь или девять раз; а зеленые листья — смешаны с известью, отсюда происходит название тенештлесиэтль (tenextlecietl — от тенештли (tenextli) — «известь»).
Близким к ним по действию является опьяняющий напиток, используемый в южной Мексике и на Юкатане, изготавливаемый из коры дерева, которое индейцы майя называют баал-че (baal-che). Белые люди называют этот напиток «питарилла» (pitarilla). Он очень популярен среди индейцев, и они до сих пор приписывают ему священный характер, называя его йаш-а (yax-ha), что означает «первая вода», «первоначальная жидкость». Они говорят, что это была первая жидкость, созданная Богом, и когда Он вернулся в свой небесный дом, то оставил после себя этот напиток, дабы его приготовляли боги дождя, четыре Па-Атуна (Pah-Ahtuns).
Опьянение определенного типа было важной частью многих тайных ритуалов. Оно считалось тем методом, с помощью которого человек мог выйти «из себя» и войти в контакт со сверхъестественными силами. То, что говорит нам древний историк отец Хосе де Акоста о ясновидящих и телепатах среди аборигенов, вполне соответствует описанию их современных представителей:
«Некоторые из этих колдунов принимают любой облик, какой они выберут, и летают по воздуху с удивительной скоростью и на большие расстояния. Они предсказывают все, что происходит в отдаленной местности, задолго до того, как приходят новости об этом. Испанцы знали, что эти колдуны сообщают о мятежах, боях, восстаниях и гибели, происходящих на расстоянии 200–300 лиг, в сам день происшествия или на день позже.
Для практики этого искусства колдуны (обычно это старые женщины) запираются в доме и опьяняются до степени потери рассудка. На следующий день они готовы отвечать на вопросы».
Растениями, обладающими подобной способностью вызывать яркие видения и искажать воображение, и поэтому используемыми в магических обрядах, были тиуимеэцке (thiuimeezque) в Мичоакане и чакуако (chacuaco) в Нижней Калифорнии.
Несмотря на все усилия, в Мексике продолжали процветать различные группы чудотворцев. В книге проповедей, опубликованной в 1757 г. иезуитом отцом Игнасио де Паредесом на языке нагуа, мы видим, как он энергично предостерегает своих прихожан от общения с «дьявольскими чародеями, нагуалистами и теми, кто колдует с помощью дыма».
Они до сих пор не утратили своей власти и знают, что множество подростков в этой стране до сих пор с почтением слушают рассказы о таинственных способностях, приписываемых нанауальтин. Один наблюдательный немецкий путешественник Карлос фон Гагерн сообщает нам, что повсюду верят, будто колдуны способны насылать тошноту и другие недомогания, которые можно нейтрализовать соответствующими заклинаниями, — причем чтение вслух некоторых отрывков из Библии, по-видимому, считается одним из самых мощных средств.
Ученый-историк Ороско-и-Берра (Orozco у Вегга) говорит о силах, приписываемых в наше время нагуалям (the nahual) низшими классами Мексики, следующее:
«Обычно нагуалем (nahual) является старый красноглазый индеец, который знает, как превратиться в собаку, мохнатую, черную и безобразную. Ведьма может превратиться в огненный шар; она обладает способностью к полету, ночью влетает в окна и пьет кровь маленьких детей. Эти колдуны создают небольшие изображения из лохмотьев или глины, затем втыкают в них шип агавы и кладут их в каком-нибудь тайном месте. Считается, что человек, на которого направлено это колдовство, почувствует боль в той части тела, в которую воткнут шип. Можно найти и знахарей, которые лечат болезни при помощи обрядов, во время которых странным образом извиваются всем телом, взывая к духам, произнося магические заклинания, дуя на больную часть тела и вынимая из тела больного шипы, червей или камни. Они знают, как приготовить напитки, которые вызывают болезнь, и если больного лечат другими напитками, то выздоравливающие должны выбросить что-либо из принадлежащего им, например, клок волос или часть одежды. Те, у кого дурной глаз, могут простым взглядом на ребенка лишить его красоты и здоровья и даже смертельно поразить его».
Как я уже говорил, нигде в летописях чисто мексиканского, то есть ацтекского, нагуализма мы не находим слова «нагуаль», используемого в том смысле, как в приведенном отрывке из Эрреры, то есть в смысле личного духа-покровителя или ангела-хранителя. Конечно, эти племена верят в какую-то подобную защитную силу и утверждают, что она связана с днем, в который родился человек. Они называют ее тоналли (tonalli) человека. Это слово в переводе означает то, что присуще данному человеку, составляет его индивидуальность, его «я». Корнем, от которого происходит это слово, является тона (tona), что означает «греть», «быть теплым», от которого также происходит слово тонатиу (tonatiuh), то есть «солнце». Слово тоналли, которое в своем составе теряет последний слог, аналогично словам, означающим «тепло», «лето», «душа» и «день», а также — слову, означающему «доля», то есть часть, принадлежащая целому. Таким образом то-тональ (to-tonal) в общем смысле есть дух, или душа; но-тональ (no-tonal) — мой дух; но-тональ ин ипан но-тлакат (no-tonal in ipan no-tlacat) — «знак, под которым я родился», то есть астрологический знак. Отсюда происходит глагол тональной (tonalpoa), означающий «считать или определять знаки», то есть составлять гороскоп какого-то человека; а тональпоуке (tonalpouhque) — занимающиеся этим прорицатели.