Чтение онлайн

Все быстрее и яростнее Красавица вращала бедрами, и чем сильнее охаживал ее ремень, тем больше влаги сочилось из ее жаждущего лона, и вскоре звуки ремня, падающего на мокрые скользкие губы, сделались почти не слышны — лишь вырывались из груди ее собственные, доселе незнакомые ей, низкие утробные вопли.

Наконец порка прекратилась. Красавица увидела перед глазами сапоги капитана и его руку, повелительно указывающую на метлу с коротким черенком, стоявшую близ очага.

— С этого дня, — холодно сказал он, — я не стану тебе напоминать, что в этой комнате должно быть всегда чисто и выметено, всегда должна быть свежая постель и готовый очаг. Будешь это выполнять каждое утро, как только встанешь на ноги. А сейчас, хотя уже и вечер, ты все это проделаешь — в качестве урока. Потом тебя вымоют во дворе трактира, чтобы ты могла как следует обслужить моих солдат.

Не мешкая, Красавица приступила к работе, торопливо перемещаясь по комнате на коленях. Капитан тут же удалился, вместо него в спальне возник принц Роджер с совком для мусора, жесткой щеткой и ведром. Он показал девушке, как надо исполнять наказанную ей работу: как менять белье на постели, как закладывать очаг и выгребать золу. Причем его ничуть не удивило, что Красавица все время молчит, даже не пытаясь с ним заговорить. Ей же и не было нужды с ним что-то обсуждать — девушку занимали лишь собственные мысли.

Капитан обмолвился «каждый день». Значит, он решил оставить ее себе! То есть она, конечно, является собственностью трактира «Лев» — но самый важный его клиент для своих утех выбрал именно ее.

Взволнованная, Красавица не сумела в лучшем виде выполнить все поручения. Она как могла расправила постель, хорошенько протерла стол, осторожно передвигаясь на коленях и вставая лишь по мере необходимости.

И когда вновь открылась дверь и госпожа Локли, сцапав девушку за волосы, потянула ее вниз по лестнице, ощутимо подгоняя деревянной лопаткой, ее утешали, унося прочь от реальности, сладостные мысли о капитане.

В считаные мгновения она очутилась во дворе трактира, стоя в широкой деревянной бадье. Над входом в гостиницу, а также перед навесом горели факелы. Госпожа Локли с суровой поспешностью прошлась по принцессе жесткой мочалкой, обмыла ей ноющую промежность разбавленным водой вином, отлупила, словно взбивая, ягодицы. Не проронив ни единого слова, она так и эдак вертела и наклоняла Красавицу, то заставляя ее присесть, то хорошенько намыливая волосы на лобке, то растирая грубой тканью.

По всему двору так же небрежно намывали других невольников. Принцесса слышала громкий голос подтрунивающей над рабом простолюдинки в переднике. Еще две молоденькие длинноногие горожанки, явно случившиеся тут с каким-то поручением, подходили то к одному невольнику, то к другому без всякой надобности, просто чтобы шлепнуть по мокрой попе.

Но Красавица все время думала только о том, что отныне она принадлежит капитану. Вот-вот она предстанет перед его солдатами — несомненно, там будет и сам капитан! Доносящиеся из трактира многоголосые выкрики и взрывы хохота все больше раздразнивали ее.

Хорошенько вытерев наконец девушку и причесав ей волосы, хозяйка поставила ногу на край бадьи, перекинула принцессу через колено и несколько раз от души всыпала ей своей деревянной лопаткой по бедрам. Затем резко столкнула Красавицу на траву на четвереньки, так что у той от неожиданности на миг замерло дыхание.

Девушке показалось весьма странным, что хозяйка на сей раз делает все без единого слова, обходясь даже без резких, нетерпеливых команд. Когда госпожа Локли обходила ее сбоку, принцесса подняла голову и успела заметить на ее губах блуждающую ледяную улыбку, прежде чем та опомнилась. Сей же миг Красавицу властно потянули вверх за схваченные пучком волосы, и лицо госпожи Локли возникло прямо над ее глазами.

— Уж не решила ли ты стать у меня маленькой нахальной смутьянкой? — процедила она. — Тогда тебя я буду подольше угощать на завтрак поркой, чем других.

— Как вам будет угодно, — отсутствующе отозвалась принцесса, — если именно это вы предпочитаете на завтрак.

Но, дойдя до конца фразы, девушка пришла в себя и похолодела от страха. Что она наделала?!

На лице госпожи Локли вспыхнуло недоумение, и сдавленный смешок сорвался с ее губ.

— Утром мы с тобой увидимся, милочка. Когда капитан уйдет, в гостинице сразу воцарится тишь и благодать, и только рабы будут как по веревочке стоять в ожидании обычной утренней трепки. Вот тогда я и научу тебя, как открывать рот без разрешения. — Причем сказано это было с какой-то неожиданной теплотой в голосе, и на щеках госпожи Локли заиграл румянец, сделавший ее симпатичнее и привлекательнее. — А теперь дуй в трактир!

Большой зал был битком набит солдатами и обычными городскими выпивохами. В широком очаге вовсю бушевало пламя, над которым на вертеле зажаривался румяный барашек. Несколько невольников, которым позволили нормально встать на ноги, суетливо, на цыпочках, разливали вино и эль по неисчислимым оловянным кружкам и кувшинам. Тут и там среди одетых в темное посетителей в тяжелых конных сапогах словно высвечивались нагие ягодицы и лоснящиеся лобки: рабы разносили по столам блюда с исходящими паром кушаньями, наклонялись подтирать плевки, ползая на четвереньках, подчищали пол или же резво бегали за монеткой, забавы ради заброшенной куда-нибудь в опилки.

Из тускло освещенного угла зала слышался низкий и звучный перебор лютни, рассыпающиеся удары тамбурина и звук рожка, выводящего медленную, задумчивую мелодию. Однако нестихающие взрывы смеха заглушали музыку. Отдельные кусочки песен прорывались-таки сквозь шумный кабацкий разгул, чтобы тут же угаснуть. Со всех сторон слышались хриплые выкрики клиентов, требующих еще еды и выпивки, а также «рабынь посмазливее», дабы позабавить их мужскую компанию.

Красавица ошалело озиралась по сторонам.

Там верзила-офицер из местной стражи в сияющем доспехе втащил на стол раскрасневшуюся светловолосую принцессу. Закинув руки за голову, девушка залихватски отплясывала и подскакивала, потряхивая грудями и рассыпая по плечам длинные, упругие, серебристо-белые локоны. Глаза ее горели одновременно и страхом, и явным возбуждением.

Другую рабыню, изящно сложенную девушку, грубо запрокинули через колено и с азартом лупили, она же отчаянно прикрывала руками лицо, пока какой-то наблюдатель не развел их в стороны.

Между развешанными по стене бочонками стояли, широко расставив ноги и выпятив напоказ бедра, несколько невольников и невольниц как будто в ожидании, что их тоже кто-то возьмет для утех.

В углу зала красивый принц с рыжими крупными завитками до плеч сидел, раздвинув ноги, на коленях у здоровенного солдата. Губы их слились в горячем поцелуе, а рука вояки поглаживала восставший член юноши. Оторвавшись от губ, принц прошелся языком по черной отросшей щетине солдата, облобызал подбородок и открыл рот для нового жаркого поцелуя. В напряжении страсти брови у него сдвинулись, и хотя сидел он на коленях в безвольной расслабленности, точно привязанный, его зад то и дело подпрыгивал от толчков коленом и солдатских щипков. Левую руку принц закинул воину за шею, а правой неспешно перебирал его густые волосы.