Чтение онлайн

Тут в каюте появились другие такие же «ангелы». Полдюжины худеньких юношей с оливковой кожей и такими же услужливыми улыбками окружили Красавицу, воздели ей руки над головой, сложив ладони вместе, потом подняли девушку на руки, растянули и понесли из каюты. От локтей до ступней она ощущала их мягкие нежные пальцы. Сонно глядящую в низкий деревянный потолок девушку пронесли вверх по лестнице в другую каюту, наполненную гомоном иноязычной речи.

Принцесса увидела над собой искусно драпированную, сверкающую материю, на которой по ярко-красному фону шел изящный замысловатый узор из золота и бисера. В помещении густо пахло ладаном.

Неожиданно ее усадили на невиданных размеров пухлую атласную подушку и подняли ей руки к самому пологу, так что она касалась его пальцами.

Девушка тихонько пискнула — тут же на лицах ее ангелоподобных тюремщиков нарисовался явственный страх, они встрепенулись, стали прижимать пальцы к губам и мотать головами, о чем-то зловеще предостерегая.

Затем юноши разошлись, и, подняв голову, Красавица увидела перед собой кучку мужчин в ярких разноцветных шелковых тюрбанах. Их черные глаза цепко скользили по ней, а унизанные перстнями руки яростно жестикулировали — инородцы между собой о чем-то спорили и, похоже, с азартом торговались.

Один приподнял Красавице голову, взвесил на ладонях и потеребил волосы, потом тщательно ощупал каждую грудь, слегка пошлепал, оценивая упругость. Другой раздвинул ей ноги и так же обстоятельно и аккуратно развел губы вульвы, повращал пальцем по клитору, будто водил им по виноградине или же игрушечному шарику, — после чего мужчины снова о чем-то затараторили. Девушка старалась держаться с тихой неподвижностью, видя снизу лишь бородки незнакомцев и их черные оживленные глаза. Их руки прикасались к Красавице так, словно она являлась чрезвычайно дорогой и хрупкой вещью.

Ее вышколенная в замке вагина тут же отозвалась, сжавшись и выдав наружу влагу, которую тут же подцепил кончиками пальцев один из покупателей. Ее снова похлопали по грудям, и девушка тихонько, сквозь сомкнутые губы, испустила стон и закрыла глаза.

Потом ей обследовали уши и даже пупок, придирчиво ощупывали пальцы на ногах — все это длилось так долго, что на нее опять накатила дремота. Затем Красавице раскрыли рот, широко растянув губы, она порывисто выдохнула, часто заморгала… и вновь поплыла в сон.

Девушку перевернули на живот, и мужчины заговорили оживленнее. Полдюжины рук потрогали рубцы и следы побоев, несомненно украшавшие крест-накрест ее ягодицы. Потом, конечно же, ей раздвинули, осматривая, анус, и сонная принцесса лишь слегка поежилась, снова закрыв глаза и прижавшись щекой к гладкому атласу. Более-менее пробудили ее лишь несколько ощутимых шлепков.

И когда наконец пленницу снова перевернули на спину, иноземцы закивали, и темнолицый мужчина справа от девушки коротко улыбнулся и одобрительно похлопал ей пальцами по лобку. После чего ангелоликие юнцы вновь подняли ее на руки.

«Похоже, я прошла некое испытание», — вяло подумала Красавица. Она была не столько напугана случившимся, сколько сбита с толку, и пребывала в каком-то странном умиротворенном состоянии, не в силах сосредоточиться на определенной мысли. Волны наслаждения стремительно прокатывались по ее телу, словно отзвук задетой струны лютни.

Юноши отнесли принцессу в другую, новую для нее, каюту, такую странную и удивительную! В ней стояли шесть продолговатых золоченых клеток. Возле каждой имелся крюк, с которого свисала вычурная шлепалка, украшенная эмалью и позолотой, с длинной, увитой шелковой лентой рукоятью. Красавицу поместили в клетку на матрасик с небесно-голубым чехлом, набитый, судя по аромату, лепестками роз. Клетка была достаточно высока, чтобы пленница могла в ней выпрямиться сидя, будь на то у нее силы, — но лучше все же было выспаться, как и советовали ей жестами тюремщики.

И, разумеется, она поняла предназначение прелестнейшей золоченой сеточки, накинутой поверх ее возбужденного клитора и влажных губ и застегивающейся вокруг пояса и бедер. Так она не могла касаться руками своих интимных мест. Да, собственно, она и не собиралась это делать — этого не позволялось рабам ни в замке, ни в городке.

Дверца клетки, звякнув, закрылась, ключ повернулся в замке, и Красавица снова закрыла глаза, окутанная восхитительным уютным теплом.

Некоторое время спустя принцесса вновь открыла глаза. И хотя она не могла двинуться с места — даже просто шевельнуться, — она увидела Тристана. Принца тоже поместили в длинную клетку, всего в футе наискосок от ее узилища, и какие-то симпатичные мужчины — именно мужчины, а не мальчики, только очень уж низкорослые и субтильные, — неторопливыми темными пальцами ощупывали Тристану гениталии. Затем принцу прикрепили такую же, как ей, изящную сеточку, только гораздо большего размера. И на мгновение она взглянула в лицо Тристана, совершенно расслабленного во сне и несравненно прекрасного.

Красавица шевельнулась во сне, но так и не проснулась.

Я сидел в своей клетке, скрестив ноги и в полной сосредоточенности уставясь в деревянный потолок каюты. С полчаса назад — я абсолютно в этом был уверен — нас остановило какое-то другое судно. На нашем корабле спустили якорь, и кто-то поднялся на борт — причем этот кто-то изъяснялся на нашем языке. Я, впрочем, не смог разобрать сами слова — ощутил лишь родной выговор и интонации. И чем дольше я слушал разговор наверху, тем больше убеждался, что общаются они без переводчика. Человек этот определенно явился из земель Ее величества и он прекрасно владел языком пиратов.

Наконец Красавица проснулась и села в своей клетке. Она сладко потянулась, как котенок, потом взглянула на маленький треугольник из тонкой металлической сетки между ног — и как будто припомнила, что с ней произошло. С затуманенными глазами, необычно медлительным движением принцесса откинула назад свои длинные светло-золотистые волосы, слегка поблескивающие в свете единственного фонаря, что свисал с низкого потолка каюты. Потом она увидела меня.

— Тристан! — выдохнула она и прянула вперед, вцепившись в прутья решетки.

— Тшшш! — зашипел я, многозначительно тыча пальцем на потолок. Потом шепотом торопливо поведал ей о проходившем мимо корабле и о человеке, поднявшемся к нам на борт.

— Мы наверняка уже ушли далеко в море, — сказала она.

В клетке под ней спал незадачливый беглец, принц Лоран, сверху — принц Дмитрий, вместе с нами высланный из замка невольник.

— Так кто там все-таки взошел на борт? — шепотом спросила девушка.

— Тише, Красавица! — вновь шикнул я. Но что толку прислушиваться — я все равно не мог уяснить, о чем там, наверху, шла речь. Ясно было лишь, что кого-то в чем-то энергично убеждают.

У принцессы было такое милое, невинное выражение лица! Золотистое масло, которым всю ее намазали, придавало каждому изгибу тела неописуемо притягательное очарование. Она как будто стала миниатюрнее, полнее и даже совершеннее в своей красоте. Свернувшись же на матрасе в своей клетке, она казалась неким причудливым созданием, которое везут из дальних неведомых краев, чтобы выпустить в замковых садах увеселений. Хотя, должно быть, все мы тут выглядели редкостными зверушками.

— Может, нас еще спасут! — взволнованно воскликнула Красавица.