Чтение онлайн

Я должна была устать, поскольку вчера плохо спала, а сегодня постоянно бегала туда-сюда, чтобы подготовиться к вечеру, но это не так. Может быть, это всплеск адреналина, или необходимость уехать как можно дальше из квартиры, пока Дрю не вычислил меня. Если он, конечно, хочет найти меня. Могу представить, что теперь он обо мне думает после того спектакля, который я устроила перед ним и его друзьями. Дрю, возможно, даже не сочтет нужным прийти ко мне. И почему он должен? Я являюсь сумасшедшей девочкой с паршивой семьей, до сих пор горюющей по своему умершему брату. Кому захочется иметь такое в своей жизни? Это чудо, если он все еще хочет меня, и меня действительно можно будет назвать сумасшедшей, если я начну ожидать от него именно этого.

Я раздеваюсь, бросаю платье на кровать и натягиваю джинсы с черной футболкой. Из-за туфель, в которых была на вечере, я чуть не сломала ноги, поэтому чувствую себя обалденно, когда надеваю кроссовки. Затем беру сумку и кошелек, выключаю свет и тихо захлопываю дверь. Мне удается добраться до машины меньше, чем за пятнадцать минут.

Извилистые дороги означают, что до дома уже недалеко. Уже почти девять вечера, поэтому чернильное небо, усыпанное сияющими звездами, не позволяет мне увидеть небольшие долины и холмы, которыми известен Бенсон. Расположенный у подножия гор Джорджии, Бенсон в это время года является поистине самым красивым городом. Листья начинают менять свой цвет и окрашивают пейзаж в этот период в желтые, оранжевые и красные оттенки. Осенью здесь очень красиво. Я могу ощущать прохладное и влажное дыхание осени, оно окутывает меня, заполняя маленькое пространство машины. Воспоминания начинают отягощать меня, когда проносятся в моей голове, и я глубоко вздыхаю. Поскольку провела много времени, бегая по этим дорогам вместе с Джессом, ходила в школу и обратно, или встречалась с нашими друзьями в парке вечером, чтобы повалять дурака. Теперь мне кажется, что этого больше никогда не произойдет.

Когда я в очередной раз поворачиваю, появляется оранжевый свет городских фонарей. Я приближаюсь к кладбищу, которое располагается между Бенсоном и нашим домом. В пятнадцати минутах езды на запад находится город Сейлем. Он в четыре раза больше Бенсона, и именно там отец осуществляет свою юридическую практику последние несколько лет.

Я сворачиваю на парковку продуктового магазина «L&L» и вижу, что местный цветочный уже закрыт на сегодня. Кажется неправильным появиться с пустыми руками, мне хочется положить букет цветов на могилу Джесса. На парковке почти нет машин, что является обычным делом ночью для такого маленького города. Когда я захожу в магазин, то поворачиваю направо и иду назад, где расположена, насколько я знаю, витрина с цветами. Мне не нужен какой-то конкретный букет, поэтому я беру первый попавшийся с разными цветами, который вижу, и направляюсь к кассе. Иду вперед и широко улыбаюсь, когда слышу смех женщины и мягкий голос мужчины рядом с ней. Прохожу ряд и замечаю спину пожилого мужчины, как он приобнимает женщину за талию, а ее руки находятся в его задних карманах. Не могу удержаться и думаю о Дрю и о том, как он заставлял меня смеяться точно так же. Я игнорирую эти мысли и продолжаю идти в сторону кассы.

— Мужчина готовит для меня… я должна это видеть, — я слышу голос женщины и резко останавливаюсь. Затем быстро поворачиваюсь, снова смотрю в том направлении и ловлю их взгляд. У меня нет слов, когда пара проходит мимо меня.

— Лили? Это ты, дорогая?

Я делаю шаг назад.

— Мама? — я перевожу взгляд на мужчину. — Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, требуя объяснения. Да, может быть, отец и является болваном, но все равно остается моим отцом, и, в последний раз, когда я проверяла, она была за ним замужем.

— Дорогая, пожалуйста не устраивай сцены… только не здесь. Сейчас не время.

— Тебе не нужно ничего объяснять мне. Я сама вижу, что происходит. Я тебе не верю, мама. — Мне становится противно. Я могла узнать об этом в любое другое время, но нет же, это должно случиться именно сегодня… Вдобавок ко всему. Невероятно! Я отхожу от них и приближаюсь к кассе. Бросаю купюру в двадцать долларов, поворачиваюсь и решаю не дожидаться сдачи.

— Знаешь, может, если ты приходила бы к нам чаще, то поняла бы, через что я прохожу каждый день, — говорит мама позади меня.

Я оборачиваюсь и делаю несколько шагов к ней навстречу.

— Приходила чаще? Правда? После всего того, через что я прошла с отцом после смерти Джесса? Он практически заставил меня уйти. Мне пришлось. Я не могла больше этого выдерживать… Но ты же не знаешь об этом, так ведь? — я качаю головой, а из моих глаз начинают литься слезы. Но затем меня накрывает злость, поэтому я быстро вытираю их. — Нет, ты не знаешь… ведь трудно что-либо понять, когда постоянно смотришь со стороны?

Мама разворачивается, но я успеваю увидеть слезы в ее глазах. Мне уже все равно, поэтому я не жду ее возвращения. А ухожу, не говоря больше ни слова.

Я сажусь на мраморную скамью под небольшой крышей у могилы Джесса. Она представляет собой массивную конструкцию, больше, чем у кого-либо на кладбище. Мама настаивала, что у него должно быть такое место со скамейкой и фонарем, куда можно прийти в любую погоду. Я думала, что это все покажется глупым, потому что знала, что Джессу не хотелось бы ничего экстравагантного, но я совру, если скажу, что я теперь не благодарна маме за идею и разработку. Я провела здесь слишком много дней и ночей. Кладбище находится по пути домой из школы, и зачастую я предпочитала идти туда и делать там домашнюю работу или просто читать. Кладбища по идее своей должны быть пугающими, но не для меня. Всякий раз, когда я приходила сюда, мне казалось, Джесс сидит рядом со мной. Это место является для меня домом больше, чем что-либо еще.

Поджимаю ноги под себя, а руки сцепляю у живота. Уже темно, поэтому температура резко падает. На мне только синие джинсы и футболка с короткими рукавами, я спешила, поэтому забыла захватить куртку. Прислоняю голову к мраморной колонне и позволяю холоду проникнуть в меня, посылая мурашки по спине. Я игнорирую холод, сковывающий мое тело, и понимаю, насколько же это иронично. Сейчас я, вероятно, выгляжу как на картине Дрю, только при другом освещении. Плохо, что он не может видеть, насколько пророческим становится его видение обо мне. Вообще-то я даже рада, что его здесь нет. Мне не хочется видеть жалость на его лице, когда он будет смотреть на меня после того, как осознает ошибку, когда в начале бегал за мной.

Я вздыхаю и оглядываюсь на бронзовую дверь.

— Я скучаю по тебе, Джесс, — произношу я, зная, что он не ответит мне. — Я встретила замечательного человека. Он очень талантливый, но совсем недооценивает себя. Ты был таким же. Вы бы хорошо поладили, я уверена. — Я смеюсь про себя, задумавшись, что Дрю должно быть думает обо мне. — Спорю, он считает меня сумасшедшей, эмоциональной калекой. Он возненавидит меня, когда узнает, что это я убила тебя. Однако моя безграничная любовь к нему ни на капельку не изменится, даже когда он узнает правду. — Свежие слезы скатываются по моим щекам, и я чувствую холод, когда ветер дует мне в лицо. Они улетают вдаль, а когда ветер дует сильнее, я начинаю трястись от холода, но отказываюсь уходить. Хочу позволить прохладному воздуху еще дольше покусать меня. Я слышу шелест листьев по траве, и меня одолевает жуткое чувство, что кто-то приближается.

— Посмотрите, кто решил наконец-то навестить брата, — невнятно бормочет он.

— Что ты здесь делаешь? — саркастично спрашиваю я, узнавая человека. Отец медленно наклоняется в сторону, а затем теряет равновесие и хватается за колонну рядом со мной.

— Я могу спросить то же самое, — говорит он.

— Ой, прошу тебя. Ты приходишь сюда только когда не можешь вспомнить, приходил ли вообще сюда. На этот раз виски? Или один из твоих знаменитых коктейлей? — рычу я на него.

— Как насчет того, чтобы не лезть не в свое дело. Я не собираюсь отвечать тебе. И могу пить, все, что, черт возьми, захочу.

Он отталкивается от фонаря и выпрямляется. Затем встает и отходит от скамейки к вырубленным деревьям. В таком состоянии я не чувствую себя в безопасности рядом с ним. Его глаза следят за мной, на лице расползается медленная ухмылка.

— Ты же знаешь, пап, — говорю я более нежным голосом. — Тебе будет не так сложно, если ты будешь держаться подальше от алкоголя. Он только ухудшает ситуацию. Мы можем помочь тебе.