Чтение онлайн

– Пользуйся, Куно, - я потерла виски. Все-таки радио в голове - еще то удовольствие.
– Пользуйся всем, чем сочтешь нужным воспользоваться.

– Ваша Светлость излишне мне доверяют.

Куно и кланяется с достоинством. Большой маленький человек.

– Я постараюсь не обмануть доверие Вашей Светлости и... если бы я имел честь видеть Вашу Светлость раньше, я выбрал бы другое оформление для свадьбы Вашей Светлости.

Ингрид фыркает, значит, все-таки замечает карлика, но обращаться с низшими существами чересчур утомительно. Даже ее свободные взгляды не столь уж свободны.

– Спасибо, по-моему, все было замечательно...

...вернее, как-то Наша Светлость не особо по сторонам смотрели. Как там? Цветочки, вроде бы розовые? И бантики?

– Ваша Светлость добры.

И мудры. И прекрасны со всех сторон. Мы помним. И лучше делом займемся, чем выслушивать подобное, тем паче, что прибыли по месту назначения.

Комната-казарма. От прежней роскоши остались шелковые обои с узором из виноградной лозы, тяжелые портьеры темного бархата да каминная решетка, начищенная до блеска. Сиял и паркет. А вот кровати смотрелись неуместно. Выстроенные вдоль стен, в два ряда, они вызывали странное чувство протеста.

– Двадцать мест. Конечно, можно было бы поставить теснее...

Куда уж тесней? Здесь и так развернуться негде.

– ...но это доставит лишние неудобства, тем более что ванная комната одна. Однако девушкам будут предоставлены тазы и рукомойники.

Это на одну ночь. В конечном итоге, этой ночью вовсе не принято спать.

– ...также рекомендовал бы Вашей Светлости лично запретить гувернанткам и камеристкам оставаться здесь и занимать места, отведенные...

– Были случаи?

– Были, - соглашается Куно.
– Некоторые девушки... не могут постоять за себя.

Такие как Тисса. Она без возражения отправилась бы на пол, уступив место чужой служанке. И молчала бы, потому что тем, кто стоит выше, возражать не положено.

Правила титулов, родов и крови пустили глубокие корни в местных душах.

– Тогда запретим. И еще. Надо назначить женщину... гувернантку, камеристку, я не знаю, как это называется, такую, которая следила бы за порядком. Которая не позволяла бы одним девушкам обижать других. Ее указания должны исполняться беспрекословно.

– Иза, многие девушки привыкли к определенному... комфорту, - Ингрид трогает вазу, в которую позже поставят цветы. Азалии или фрезии, или уже не знаю, что там положено по плану.
– И будут недовольны.

– В таком случае они имеют полное право остановиться в другом месте.

Я не собираюсь потакать капризам одних в ущерб другим. И если уж устраивать общежитие, то хотя бы с комендантом и воспитателями.

– Куно, доведи, что жалобы принимаются исключительно в письменном виде.

Камин и не такое переваривал...

– Да, Ваша Светлость... мы можем идти дальше?

Полторы дюжины комнат, каждая из которых - отражение предыдущей. И еще столько же подготовить... для мужской части все проще. Куно уверил, что традиционно там возникает одна проблема - острых алкогольных отравлений. И доктора уже предупреждены.

А вопрос с вином все еще не решен... и с главным залом...

С птицами...

С дорожками, посудой... меню... размещением слуг...

...лечебницей...

И встреча с главами гильдий уже завтра, а я так и не решила, о чем буду говорить. Нет, я знаю, о чем, но не знаю, как. Не умеет Наша Светлость, несмотря на исключительный ее разум, речи писать. Кайя будет со мной, и это успокаивает, но... надо чтобы они хотя бы подумали над моими предложениями.

А значит, предлагать следует кратко и внятно.

– Леди, - Лаашья вдруг шагнула вперед и так резко, что я едва не врезалась в ее спину. Спина была не по-женски широкой. Рубашка прилипла, обрисовывая мышцы, и перекрещенные ремни ножен смотрелись весьма уместно. Как и ножи в руках.

– Уймите свою дикарку, - этот голос заставил меня вздрогнуть. И начало завтрашней проникновенной речи в миг выветрилось из головы.
– Не смешите достойных людей.

– Лаашья, это леди Флоттэн. Она не причинит мне вреда.

Физического. Леди не дерутся. Они копят яд, а затем отрыгивают его на собеседника с очаровательнейшей улыбкой. Ножи исчезли. Лаашья отступила, но, как мне показалось, не слишком поверив, что леди Флоттэн не представляет угрозы.

– Доброго дня, - я решила быть вежливой.

Ингрид последовала примеру, но осталась милостиво незамеченной.

– Вряд ли, - на леди Флоттэн был наряд из черного крепа с кружевной отделкой. Широкие юбки. Идеальных очертаний талия в оковах корсета. Массивный воротник, подчеркивающий тонкость шеи, и гагатовый фермуар с вкраплениями бриллиантов.
– День, омраченный встречей с тобой, по определению не может быть добрым. Что ты творишь?

– Где?

– Здесь!

Полагаю, речь идет не о коридоре. Здесь только ковры сняли для большей их сохранности. Кстати, надо будет и о мужском крыле распорядиться. Красота красотой, но ведь заблюют же...

– Могу я узнать, что конкретно вам не нравится?

Нет, я не издевалась... разве что самую малость, понимая, что леди Флоттэн не нравилось все, начиная с Нашей Светлости и ею же заканчивая. Подозреваю, в глазах очаровательнейшей благотворительницы, я была воплощением всех казней египетских.

И меня это до невозможности радовало.

Леди Флоттэн молчала. Веер в ее руке раскрывался и закрывался с опасным шелестом. И я обратила внимание, что спицы веера очень тонкие. Острые. Опасные на вид.

Лаашья успеет ударить раньше, но... труп почтенной вдовы накануне бала - это не то, что придаст мероприятию нужную изюминку.

– Конечно, я благодарна вам за все то, что вы делали для Протектората, - я говорю, глядя в ее глаза, блеклые, злые, как сама зима, - но теперь я готова освободить вас от этой непосильной ноши. В вашем возрасте следует себя беречь.