Чтение онлайн

Не поняла. Слишком уверена в себе, в отце, в непоколебимости своего положения.

– Ты по-прежнему неравнодушен.

Почти приглашение.

– И мы могли бы заключить союз... ты бы помог исправить ошибку, которая случилась по твоей же вине. А я... я бы тоже что-нибудь для тебя сделала.

Рука касается бедра и на бедре же остается, но медленно скользит вверх.

– Ты меня хочешь.

– Конечно, - глупо отрицать очевидное.
– Ты красивая женщина. И я с превеликим удовольствием отымел бы тебя еще раз. Или два. Или как получится, но видишь ли, есть один... нюанс. От таких как ты всегда есть риск подцепить что-нибудь нехорошее. А у меня сейчас здоровье слабое. Дядя беречься велел.

От пощечины Урфин увернулся и руку перехватил, сжал крепко, позволяя ощутить силу.

– Пожалеешь, - леди Лоу продолжала улыбаться и смотрела прямо в глаза.
– Мне еще не отказывали.

– Неужели? А мне показалось, что я и здесь не первый.

– Не хотелось бы тебя разочаровать, но ты нигде не первый. Или ты думаешь, что одна женщина чем-то лучше другой? Не будь таким наивным. Мы все умеем притворяться...

Он не стал уклоняться от поцелуя. Нежного, по-девичьи робкого.

Ядовитого.

– Радость моя, - Урфин вытер губы, - Ты никогда не думала о том, что будет с тобой, если ты перестанешь быть такой... красивой.

– Угрожаешь?

– Нет. Просто с женщинами, вроде тебя, порой случаются... всякие неприятности.

– Какие же?

– Сифилис... красная рожа... это когда кожа шелушиться начинает и облазить. Или вот серая гниль, от которой выпадают волосы, зубы, а внутренности превращаются в кисель. В городе сейчас настоящий рассадник болезней, а твои друзья далеко не все разборчивы в связях. Я волнуюсь.

– Как мило с твоей стороны, - леди Лоу вытащила из корсажа свернутые трубочкой листы. Тончайшая бумага, почти прозрачная, такую используют для снятия копий, и бледные чернила. Запах духов, пыльца золотой пудры. Красная ленточка. Она тщательно готовила этот подарок, и принимать его - безумие.
– Возьми. В благодарность за заботу... мне кажется, ты оценишь.

Письма. Копии. И самое разумное - отправить их в камин.

– Жаль, конечно, что остальные Гийом унес с собой. Там много интересного...

Леди Лоу махнула рукой, подзывая тень, которая с радостью кинулась к ногам подруги.

– Знаешь, - леди Лоу коснулась светлых волос тени, и та засияла от счастья.
– Я никак не могу избавиться от мысли, что вот таким ты был бы удобнее в использовании... возможно, когда эта издохнет, я куплю себе мальчика. Светловолосого. Синеглазого...

Урфин все-таки сбежал. От этого смеха, от пустого взгляда тени, в котором не было ничего, кроме безграничной любви к одному-единственному человеку, от собственного страха.

Он врал, когда говорил, что не помнит кокона. Свет. Вспышка за вспышкой пробивается сквозь сомкнутые веки. И невозможно высчитать ритм. Урфин начинает, но сбивается. Гул, который нарастает, подавляя способность двигаться, чтобы оборваться в тишину, в звук, ощущаемый скорее разумом, чем ухом. Движение в неподвижном мире. И пространство безгранично расширяется... нет больше ни верха, ни низа.

Ничего. Включая, самого Урфина.

И писем. С первых слов становится ясно, чьи они.

У девочки аккуратный почерк. Буква к букве. Строка к строке.

Не стоит читать чужие письма, особенно такие... нежные. И по-девичьи глупые. Бестолковые, как она сама.

...я умоляю Вас забыть мое имя...

...и более никогда не беспокоить меня, если в Вашем сердце есть...

У Гийома нет сердца.

И писем других не существует. Скорее всего. Имейся у Лоу что-то посерьезней, она бы не отказала себе в удовольствии поделиться. А если так, то... что делать? Потребовать объяснений? Или забыть? Забыть не получится, а притвориться можно. Хотя бы попробовать.

Решить на месте.

Урфин вошел без стука, нарушая очередное правило, но к проклятым мирам все правила.

Тисса стояла в полоборота, в шали из желтого шелка поверх сорочки. Руки подняты. Поддерживает копну волос, смотрит в зеркало, не замечая Урфина. У ног ее - смуглый парень, которого тотчас захотелось убить просто за то, что он здесь и сидит.

– ...а талию предлагаю сделать чуть более завышенной. И не следует бояться декольте...

...всего-навсего портной.

Изольда его рекомендовала.

Но Урфин не предполагал, что этот портной настолько молод.

– Здесь...
– если бы парень коснулся Тиссы не деревянной палочкой, но рукой, Урфин бы эту руку сломал.
– ...пустим атласную ленту. Сзади - три складочки и небольшой шлейф, который можно украсить...

– Шлейф, - Урфин понял, что еще немного, и он все-таки потеряет контроль над собой.
– Шлейф - это хорошо...

Тисса обернулась. И ее взгляд, ее улыбка развеяли наваждение.

Письма... это глупость, повторения которой Урфин не допустит. А Гийом в любом случае не жилец.

– Мы... закончили?
– спросила она.

– Да, леди, - портной, поднявшись с колен, поклонился.
– Но вы все-таки подумайте хорошо. Отказаться вы всегда успеете, а вот сшить бальное платье за несколько дней будет сложно...

Он ушел в спешке, забыв на ковре несколько булавок, белый лист с наброском и ленту.

Кажется, испугался.

И улыбка Тиссы тает. А в глазах появляется беспокойство.

Нельзя напугать ее еще больше. Спрячется. И будет снова вежливой, тихой, неживой.

– Что с вами?

– Ничего. Вспомнилось... неприятное.

– Не надо вспоминать неприятное, - она подошла и коснулась щеки.
– У вас кровь идет.

Точно. Опять льется из носу, а Урфин и не заметил. Вид у него сейчас, наверняка, жалкий. Защитник... себя защитить не способен.