Нашествие 2. Буря миров
Шрифт:
Максар нашел большой прямоугольник, не глядя, протянул в сторону руку – Сафон вложил в нее светильник. Тряхнув его, чтобы разгорелся поярче, Максар поставил светильник на край бумажного листа.
– Ты нашел помещение? – спросил Сафон, встав на колени рядом.
– Вот оно. Та дверь, через которую я вошел… а вот еще две. Одна ведет в небольшую комнату, похожую на кладовую, вторая… – Максар прикрыл глаза, вспоминая, – по-моему, она была заколочена.
– А окна?
– Стекла целы, если через окна – их придется разбивать. Будет шум, это сразу услышат крюкеры. Видишь, из кладовой в коридор ведет еще одна дверь? Сможем пройти тем путем.
Приняв решение, Максар выпрямился и повесил на ремень один из сигуров Анги. Он был уверен: не столько избиение на дороге, сколько то, что он забрал сигур у вестницы, стало причиной для этого отчаянного поступка – попытки убить его.
Сафон тоже встал.– Их двое? – спросил он. – Двое крюкеров… Я видел: хорошие бойцы.
Рану на голове бер'Грона темник замазал воском, а еще предложил наконец обезболивающее, но Максар отказался: снадобье туманило рассудок. Он взглянул на того, с кем был теперь в одном звании. Капитан не проявлял страха. Молодой воин из Аксалотов – клана, который находился в опале с тех пор, как в Ставке набрали силу Махи. Ему не светило ничего выше капитанского звания, если в Ангулеме все останется как сейчас. То, что предложил ему Максар, было для Сафона единственным шансом возвыситься.
Также это было очень неплохим шансом погибнуть еще до утра.– Оружие, отмычки… ты готов?
Сафон похлопал себя по бокам, под курткой его тихо звякнуло.– Все при мне.
Выходя вслед за капитаном наружу, Максар перекинул через голову ремешок земного автомата. В Орде такого компактного скорострельного оружия пока не было – только громоздкие пулеметы с вращающимися от ручного или электрического привода стволами, слишком тяжелые, чтобы носить их в руках.
– Где она?
– Иди за мной. – Сафон через пролом на месте двери вошел в здание, возле которого стоял шатер. По лестнице спустился в подвал, сдвинул засов на двери. Из-под воротников они достали висящие на цепочках шарики, которые замерцали тусклым синим светом, после того как их встряхнули.
В подвале на коленях, нагнувшись вперед, стояла Анга, на которой остались только кожаные бриджи и сандалии. Руки скручены за спиной, от них ремешок идет вверх, к трубе. Кляп вдавлен в рот плотной повязкой, стянутой узлом на затылке вестницы. От узла тугой шнурок протянулся к веревке на руках, из-за этого спина ее была выгнута, а голова откинута назад.
Анга замычала, качая головой из стороны в сторону. На ее плечах и груди темнели засохшие дорожки крови.
Коварство было одним служителей Власти, и Максар не чурался его. Когда Сафон, перерезав идущий к трубе ремешок, поднял Ангу на ноги, бывший командер сказал ей:
– Ты можешь выжить и в будущем отомстить мне, если сейчас тихо пойдешь, куда тебя поведут. А станешь сопротивляться, – он вытащил из ножен сигур, который забрал у Анги после нападения, и показал ей. – Этим распорю тебе живот. Ты поняла? Слушаешься – и живешь дальше, чтобы мстить мне, не слушаешься – мучительно умираешь прямо сейчас.
Анга в ответ завращала глазами.– Думаю, мы поняли друг друга. Веди ее за мной, – сказал Максар, отворачиваясь.
Сафон накинул на плечи вестницы свою куртку и толкнул к двери. Они прошли лагерь и вступили на бетонную основу будущего Центавроса. В железных чашах на треногах горел огонь, под наблюдением надсмотрщиков сновали полуголые рабы и манкураты с лопатами, кирками и ломами, некоторые тащили носилки, груженные обломками окрестных зданий. Максар, Сафон и вестница подошли к трехэтажному дому в центре бетонного квадрата, но через переднюю дверь заходить не стали – обогнув, нырнули внутрь через заднюю. Миновав помещение, пол которого был усыпан битым стеклом и обломками мебели, стали подниматься по лестнице. Анга спотыкалась, Сафон поддерживал ее. Максар остановился, прислушиваясь. Поврежденная половина его лица и правый глаз ощущали дрожь пространства. Но не такую, какую испускало любое Око, а более глубокую, низкую, тяжелую. Это работал генератор в подвале здания – невидимые потоки энергии расходились от него, питая то, что большинство варханов называли Эгидосом, то есть Куполом, но что в действительности, как однажды пояснил Максару один темник, в языке Проклятых носило имя Эгидорос – Сфера. Максар повел Сафона и Ангу дальше. Лестница закончилась, свернув направо, они очутились в коротком коридоре. Осторожно подвигав дверную ручку, бер'Грон шагнул в сторону и прошептал:– Открой.
Сафон достал отмычки. Когда он отпустил Ангу, она покачнулась – из-за потери крови вестница плохо стояла на ногах. Хорошо, что она совсем слаба, решил Максар, сейчас это только на руку.
Он придержал Ангу. Сафон открыл дверь, они вошли в кладовую со стеллажом, заваленным всякой рухлядью. В стене напротив была вторая дверь, из-под нее в кладовую проникал едва заметный синий свет.
Максар прошептал на ухо Анги:– Шевельнешься – умрешь.
Он стащил с нее куртку. Сафон достал из кармана масленку с тонким, как игла, кончиком, просунул его в дверные петли, подвигал там, налил масло и в замочную скважину. Затем, спрятав масленку, положил ладонь на дверную ручку, сжимая в другой руке отмычки, очень медленно стал опускать ее. Тихий щелчок – и дверь приоткрылась.
Капитан убрал отмычки. Стало светлее: в зале за дверью горели два синих светильника. Сафон оглянулся, Максар кивнул и одними губами бесшумно произнес:
– Готов.
Сафон стал медленно раскрывать дверь дальше, и тут Анга громко замычала. Нагнувшись, прыгнула вперед и головой врезалась в стеллаж.
Что-то с шумом посыпалось. Сафон распахнул дверь, они с Максаром вбежали в зал.
Нагое, заплывшее жиром тело Косты бер'Маха раскинулось среди простыней и подушек, рядом на кровати прикорнул Виха. Он поднял голову. Обежавший кровать Сафон вонзил нож ему в горло, но ординарец успел тонко вскрикнуть.
Коста зашевелился, глухо забормотал. Максар встал над ним, высоко занеся сигур с гербом клана вестниц на лезвии.
Комендант открыл мутные со сна глаза, и тогда Максар ударил. Сигур вонзился в лицо Косты, пробил лоб, переносицу, развалил его голову пополам и остался торчать кверху, словно киль корабля.
Скрипнула дальняя дверь. Между Сафоном и Максаром воздух прошил алый разряд. Две тени метнулись к ним через зал.– На пол! – крикнул Максар, вскидывая автомат.
Как бы ни были хороши крюкеры, они не знали этого оружия. Максар дал длинную очередь, перечеркнув пулями дальнюю сторону зала. Упавший за кроватью Сафон бросил гранату и сразу за ней – другую.
Патроны закончились, Максар низко пригнулся. Взрыв, второй… Он вскочил, подняв револьвер.
В синем свете два неподвижных тела виднелись недалеко от края помоста. Когда из-под кровати выбрался Сафон, Максар снял с ремня второй сигур Анги и бросил его на кровать.
– Ударь одного и оставь в теле другого.
Схватив оружие, Сафон спрыгнул с помоста.– И принеси мне их разрядник! – приказал вслед Максар.
Он побежал в кладовую – Анги там не было, ее шаги доносились из коридора. Максар догнал вестницу, которая не могло бежать быстро, схватил и поволок назад. Она мычала, бешено вращая глазами, дергалась, пыталась ударить его ногами. Максар втолкнул ее в комнату, когда Сафон возвращался с разрядником в руках. Один крюкер лежал на боку, второй на животе, сигур торчал у него между лопаток. Вокруг тел расплывались лужи крови, которая в синем свете казалась фиолетовой.