Чтение онлайн

– Здрасте, Петр Федорович.

– Здравствуйте, Виктор Соломонович, - прочитал Рыков на бейджике. – Зачем вы меня звали?

– Это же вы работаете над делом о серии интересных убийств? – уточнил Кротов.

– Ну, смотря, что вы считаете интересным.

– Обезглавливание, повешение и все с одним телом, – восхищался Кротов.

– Вы что-то нашли?

– Нашел не что-то, а кое-что. На телах всех жертв найдены множество гематом.

– Была борьба перед смертью?

– Нет. Еще я обнаружил ожоги, в их легких очень много воды. Их пытали. Причем изощренно. Еще топор.

– Что за топор?

– Ну, которым отсекали головы. Место разреза очень ровная. Обычно, когда отсекают голову, топор застревает из-за шейных позвонков и в результате место разреза становится неровным. Но здесь... прямо как в средневековых казнях, у палачей топоры заточены так хорошо, что не застревали в шейных позвонках.

– И как это можно объяснить?

– Очень просто, скорее всего у убийцы есть специальный топор из средних веков. Были специальные топоры для палачей, с лезвием побольше, чем в обычном.

– А где их можно купить?

– Ну, в магазине их естественно, не купишь! Такой топор, как в нашем случае, родом из тех самых средних веков.

Они помолчали немного.

– А вы не задавались вопросом, как спящие жители дома не слышали ничего, ведь при обезглавливании много криков, при ожогах тоже?

– Задавались, конечно. А у вас есть на него ответ? – приободрился Петр.

– Есть, – горделиво ответил Кротов. – Убийца накачивал всех снотворным. Вероятно, он подмешивал его в еду. И не обычное снотворное, а мощное, я бы даже сказал, это наркотик, отключающий человека ненадолго, но убийца действовал с огромной скоростью, словно планировал это годами, – и опять начал восхищаться убийцей.

– Получается, у него есть доступ к фармацевтике, – задумчиво произнес Петр.

– Не обязательно, – развеял его предположения Кротов. – Вы знакомы с таким понятием, как теневой интернет?

– Не много, только из сериалов, – произнес Рыков.

– А вот я знаком. Там без проблем можно купить такие таблетки, и никто ничего не скажет.

– Значит, нужно найти и допросить продавцов, – произнес Петр.

Виктор Соломонович засмеялся.

– Вы чего? – не понимал Петр Рыков.

– Во-первых, их очень сложно выследить, во-вторых, даже если произойдет чудо, и ты найдешь продавца, там все в слепую. Это же интернет!

Петр со стыдом в глазах посмотрел на Кротова. Было ужасно стыдно. Он разочаровался. Рыков надеялся, что хоть судмедэксперт поможет им с делом, но ошибся.

– Ладно, спасибо и на том, — огорченно произнес Рыков и вышел из кабинета судмедэксперта.

Да, Кротов не помог найти ответы, а даже наоборот, подкинул новые вопросы.

ОНИ

– Итак, что мы знаем о деле в общем? – поинтересовался Владимир Поляков, усаживаясь в удобный диван в неплохом кафе, в которое Варвара всегда ходит, когда хочет о чем-то подумать.

Здесь спокойная атмосфера, нет запаха табачного дыма, который уже въелся во всю мебель. Это приличное место, и при всем при этом здесь не такие уж и большие цены.

– Ну, кто-то словно, выкашивает все семейство Красновых, – начал Волков неуверенно.

– При этом жертвы умирают не от обезглавливания или повешения, а от ожогов и множественных гематом, а еще от большого количества воды в легких, – произнес Петр Рыков и Поляков сразу на него покосился, мол, что ты несешь?! И Петр решил разъяснить: – Я разговаривал с судмедэкспертом по этому делу. Он нашел сам и даже показал мне все ожоги и гематомы, сказал мне, что нашел чудовищное количество воды в легких.

– Что еще сказал судмедэксперт? – заинтересованно спросила Варвара.

– Что головы отсекали специальным топором для палачей. Сейчас так легко их не достать… Он даже определил по частицам металла, найденным на месте отсечения, к какому веку этот топор относится.

– И к какому? – поинтересовался Поляков.

– К XIX, – догадалась Стрельцова.

– Как вы догадались? – недоумевал Рыков.

– Да, что-то в этом деле слишком часто фигурирует именно этот век. А угадайте-ка, кем являлся Ровнев до того момента, пока его самого не казнили?

– Палачом? – предположил Волков.

– Именно так! Теперь-то я лично точно уверена, что убийца – потомок Ровнева.

– Но мы же проверили всех двух потомков! Они ничего об этом не знают! – в недоумении произнес Рыков.

– Я тоже ничего не понимаю.

– А что на счет подвески и картин? Выяснили что-нибудь? – спросил Поляков.

– Ничего нового, – произнесла Варвара, – картины все это время были у Красновых, а подвеска все это время принадлежала семейству Туровых.

– То есть этому Кириллу Турову? – спросил Рыков.

– Скорее всего, нет. На его лице было видно, что он ничего об этом не знает.

– Тогда, кому? – недоумевал Петр Рыков.

– Я не знаю, пока, – честно ответила Варвара.

– Так, ну ладно, а теперь будет строить предположения, – громко произнес Владимир и немного испугался, когда к их столику подошла молодая, полная, в белом свитере и джинсах, с темными волосами, официантка.

– Заказывать что-нибудь будете? – спросила она, улыбаясь в сторону Владимира Полякова.

– Ээээ, будем, – быстро выкрикнул Волков и с опаской окинул всех глазами.

– Что? – спросила она и приготовилась записывать.

– Нам всем просто кофе, черный, пожалуйста, – перебил Юрия Волкова Поляков.

Официантка немного посмотрела на них двоих и ушла.

– Потом будешь животы набивать! – по-начальницки сказал Поляков и продолжил, – Итак, Варвара, вы и дальше будете нам помогать?

– Да, – уверенно ответила Стрельцова.

– Я так понимаю, предположения стоить мы не будем…

– Ну, почему же? – не поняла Варвара. – У нас немало информации. Нам необходимо ее обговорить.

– И что это за информация? – скептически произнес Юрий Волков. Он прибывал в ярости из-за того, что ему не дали поесть от души.

– Например, нужно еще раз съездить в архив и еще раз составить генеалогическое древо Ровневых-Туровых. Вполне вероятно, что мы с Димкой что-то упустили. Я поговорила с одним искусствоведом, он рассказал мне, что на этих трех картинах изображены Анатолий, Агрипина и Виктория Красновы. Значит, вполне вероятно, что Жан де Вие и Красновы были знакомы. Он посоветовал мне съездить в Париж к родственникам де Вие и забрать у них дневник Жана. Там может быть что-то важное.