Чтение онлайн

— Тебе нравится наблюдать.

Я перевожу взгляд на него, удивленная грубостью его голоса.

— Это прямо передо мной. На это трудно не смотреть.

— Ты хочешь с кем-нибудь переспать? — мягко спрашивает он.

Мои глаза обводят его лицо, и мое сердце совершает бешеный скачок.

— Что?

Он глубоко затягивается сигарой, и несколько ниточек его истинных глаз пробиваются сквозь иллюзию — нити неистово пляшут, окрашенные в красный цвет, такой же глубокий, как те, что покрывают клуб.

Я прикусываю губу.

Его взгляд падает на это движение.

Малейшее количество вожделения просачивается сквозь эту связь.

Я вздрагиваю.

— Почему ты спрашиваешь меня об этом?

Это чувство исчезает, когда он выпускает дым и глубоко вдыхает, закрыв глаза.

— Потому что мы оказались в ловушке брака без любви, и я думаю, нам нужно быть реалистами в отношении наших потребностей.

Я плюхаюсь обратно в кресло.

— О.

— Если эти потребности возникнут, я не хочу знать, как их удовлетворить, — тихо говорит он, мышцы вдоль его челюсти напрягаются.

— Хорошо, — я заправляю волосы за уши. — Думаю, это разумно.

Кристен тушит сигару и встает.

— Пойдем.

Я поднимаюсь со стула.

— Ты же знаешь, что не можешь командовать мной, как тебе заблагорассудится, только потому, что мы связаны, верно?

Он не смотрит на меня, шагая в дымную завесу и направляясь в заднюю часть клуба.

— Это, я думаю, тебе понравится, — выдыхает он и берет бутылку с другой странной жидкостью с подноса официанта, когда мы проходим мимо нее.

Сливовый ликер переливается на внутренней стороне бутылки, пока мы пробираемся сквозь толпу.

— Может, мне тоже взять? — спрашиваю я его.

Он качает головой, выражение его лица мрачное.

— Нет, это для меня. Тебе это не понадобится.

Чем дальше мы заходим в клуб, тем темнее и громче становится.

Я понятия не имела, что он такой большой.

Думаю я, когда столы превращаются в палатки, а дым в воздухе становится тяжелее. С каждым вдохом я все больше и больше курю эту сигару.

Раздается рев приветствий, когда мы проходим через пару задернутых штор и оказываемся с краю огромной толпы. Мое сердцебиение учащается. Перед толпой — бриллиантовый боксерский ринг, а на ковре лежит мертвый человек, из его спины торчит меч. Победитель вскакивает на край ринга, победно взмахивая кулаком в воздухе.

— Они берут добровольцев? — спрашиваю я, приподнимаясь на цыпочки, чтобы получше рассмотреть победителя.

Его икроножные мышцы толще, чем обе мои руки вместе взятые.

Тем не менее, я бы с удовольствием приколотила его гордость на несколько колышков.

Кристен слабо улыбается мне как раз в тот момент, когда рефери подходит к краю ринга.

— И кто осмелится сразиться с нашим победителем? — объявляет рефери. — Наш ночной чемпион на протяжении почти трех лет?

О, черт возьми, да.

Я бросаю взгляд на Кристена.

— Ты не против?

Он поднимает бутылку, которую схватил.

— Это для того, чтобы притупить боль при любых травмах, которые ты получишь.

Затем вполголоса.

— И ребра, которые ты ушибла.

Мой взгляд скользит по его обнаженному торсу.

Ушибленные ребра?

Я искренне думала, что он чересчур драматизирует, подпитываясь нашей негативной энергией.

Весь смысл в том, чтобы НЕ причинить ему вреда сегодня вечером.

Выговариваю я себе. Я почувствовала боль в ребрах после того, как упала на него, но списала это на то, что я запыхалась после того, как она быстро прошла

— Ты пропустишь свой выход.

Он кивает рефери, который продолжает перечислять различные достижения своего победителя.

Я колеблюсь.

— Тебе больно?

Он смотрит на меня сверху вниз.

— Я приму целебное зелье во дворце.

— Разве я не должна чувствовать это? — я спрашиваю его.

— Если бы я был ранен слишком серьезно, да. Но с помощью спиртного и моих сил, направленных на то, чтобы не допустить попадания этой информации в мозг, нет. — Кристен делает большой глоток своего напитка, затем кивает судье. — Иди.

— Но если мне вообще будет больно, тебе будет еще больнее, — медленно говорю я.

Затем он полностью встречается со мной взглядом, его обманчивые глаза мерцают отсутствием трезвости.

— Когда это тебя останавливало, Зора?

Я хмурюсь и вздергиваю подбородок.

— Сегодня вечером, — отвечаю я, — Это останавливает меня.

Его глаза подозрительно сужаются.

— Ты отказываешься от драки?

Я снова с тоской смотрю на кольцо, но скрещиваю руки на груди.

— Да.

Кристен наклоняется ко мне.

— Почему?

— Я сказала тебе почему. Я не хочу причинять тебе еще больше боли, — говорю я.

Паника пробегает ко мне через связь, и это отражается в его глазах.

— Что ты задумала? — спрашивает он низким и строгим голосом. Он хватает меня за запястье. — Ты убьешь меня здесь, в толпе? Или подождешь, пока мы вернемся в конюшню?

Я с гримасой вырываю свое запястье из его хватки.

— Нет. Ничего подобного.

— Тогда что? — спрашивает он, его печаль и страх захлестывают меня.

Я шиплю, когда боль пронзает мои ребра.

Черт. Его власть над узами, должно быть, ослабевает из-за алкоголя.

— В чем дело? Ты заманила меня сюда обманом, не так ли? Ты спустилась по решетке, потому что знала, что я приду тебе на помощь.

Он чертыхается про себя и допивает остатки своего напитка, прежде чем бросить его на землю. Стакан разбивается у моих ног, и несколько человек в толпе оборачиваются, чтобы поглазеть на нас.

— Я гребаный дурак, — рычит он и отворачивается, сжимая кулаки и проталкиваясь сквозь толпу.