Чтение онлайн

Я спешу, чтобы не отстать от него.

— Ты не дурак, — говорю я, хватая его за плечо.

Он сбрасывает меня с себя и устремляется вперед.

— Кристен.

Мне удается взять его за руку.

Он рычит и толкает мое тело вперед, усиливая мою хватку на его руке.

Я ахаю от удивления, когда он прижимает меня к стене в темном, прокуренном углу.

— Что? — рычит он, его дыхание скользит по моему лицу и по ключице, когда он смотрит на меня сверху вниз, его лоб в дюйме от моего.

— Единственный план, который у меня был — это вытащить тебя из дворца, провести ночь, когда мы не пытались бы обмануть друг друга, — говорю я ему, полностью раскрываясь. — Ты не принял мои первые извинения, и хотя я все еще чертовски зла на тебя за то, что ты принудил меня к этим узам, к этому браку, я также действительно… устала.

Я прислоняю голову к стене, глядя в его затененное лицо.

— Ты прав. Если бы я была той же женщиной, которая предала тебя, то я бы вышла на этот ринг. Я бы приняла на себя каждый удар, и я бы сделала все это ради своей гордости, не заботясь о том, как сильно это ранит тебя.

Я облизываю губы и отвожу взгляд.

— Но когда я ударила тебя ножом…

— Я не хочу этого слышать, — шепчет он.

— Когда я ударила тебя ножом, это было потому, что я была убеждена, что ты не можешь любить меня так сильно, как утверждал.

Я осторожно поднимаю на него глаза.

Мышцы на его руках, когда он заключает меня в клетку, пульсируют от напряжения.

— И я думаю, мне просто нужно, чтобы ты услышал меня, когда я говорю тебе, что сожалею об этом. Мне жаль, что мне пришлось разрушить все, что у нас было, чтобы понять, что именно чувствовал ты, а что я. Потому что я действительно это чувствовала. Я была в ярости последние несколько дней, но даже тогда я все еще чувствую это время от времени.

Я колеблюсь, мои губы растягиваются в робкой улыбке.

— Я не сильна в этом.

Его дыхание становится прерывистым, когда он прижимается ко мне ближе.

— Чего ты хочешь от меня, Вайнер?

Моя улыбка исчезает при упоминании моей фамилии. Я нащупываю нужные слова.

— Ты простишь меня? Можем ли мы начать двигаться вперед?

Он долго смотрит на меня, потом:

— Нет.

Я поднимаю на него взгляд, чувствую, как ярость обволакивает и сжимает меня через узы.

— Нет?

Мне не нужно много усилий, чтобы сравниться с его яростью. Я выпрямляюсь, расправляю плечи и сжимаю кулаки.

— Что, если ты простишь меня за минутную слабость, а я прощу тебя за то, что ты постоянно сковываешь меня своим присутствием?

Кристен отходит от меня с мрачным смешком.

— Все, что ты делаешь, даже твои извинения, продиктованы эгоистичными мотивами.

Он пристально смотрит на меня сквозь темноту.

— Нет, Вайнер, я не стану смягчать твое чувство вины. Если бы я действительно верил, что ты изменилась, что ты стала той, кому я могу полностью доверить свою жизнь — тогда я бы простил бы тебя.

Я приближаюсь к нему.

— Чего ты от меня хочешь? Я пытаюсь, хорошо? Я не какая-нибудь чопорная принцесса, наделенная грацией и невинностью. Я не могу просто вытаскивать полные, осмысленные извинения из своей задницы каждый раз, когда ты немного обижаешься на то, что я, блядь, не точное воплощение девушки твоей мечты, девушки, которую, как ты думал, ты знал по шкатулке с нитями, за которой присматривал, — я тыкаю пальцем ему в грудь. — Прекрати. Ожидать. Свой. Проклятый. Богами. Список. Желаний. От. Меня.

Он отталкивает мой палец от своей груди.

— У меня нет никакого контрольного списка. Я ни к чему тебя не приравниваю.

Я разражаюсь смехом в ответ на это.

— Возможно, ты не осознавал, что сделал, но если бы ты этого не сделал, мы бы сейчас не ссорились. Мы все еще были бы в том темном углу. Ты бы принял мои извинения, зная, что я такая, какая есть.

Я раскинула руки, махая рукой в сторону разврата, происходящего во всех направлениях.

— Я — дым, кровь, почерневшее сердце.

Слезы жгут мне глаза.

— Я кусок дерьма, который сделал все, что в его силах, чтобы продолжать жить, но…

На следующих словах у меня перехватывает горло, и плечи опускаются, когда я опускаю руки в знак поражения.

— Но так много изменилось, продолжает меняться, и вещи, которые имеют для меня смысл — месть и ложь — ускользают у меня сквозь пальцы. Я утекаю сквозь пальцы.

Я не знаю, что он чувствует сквозь узы или видит на моем лице, что заставляет его подойти ко мне и заключить в объятия, но я чувствую его страх. Он такой острый, настолько, что легко может стать лезвием, которое оборвет мою жизнь, точно так же, как я пыталась сделать с ним.

Он долго обнимает меня, прежде чем мягко отстраняется и бросает на меня страдальческий взгляд.

— Я хочу, чтобы ты выслушала меня очень внимательно.

Я сглатываю, слезы катятся по моим щекам.

Он осторожно вытирает их большим пальцем. При этом его рука задерживается на моей щеке, затем он нежно убирает с моего лица выбившиеся пряди волос с грустной улыбкой.

— Возможно, ты права. Может быть, у меня действительно было какое-то представление о том, кем я хотел бы тебя видеть, основываясь на твоей шкатулке с нитями. Но с того момента, как я встретил тебя, и с тех пор каждое мгновение — даже в тот момент, когда ты пыталась покончить с моей жизнью, — ты превзошла любую женщину, о которой я мог только мечтать.

— Ты говоришь, что месть и ложь подпитывают тебя, но когда я смотрю, как ты расправляешься с врагом или, черт возьми, откусываешь мне голову за то, что я придурок, — продолжает он, тихо смеясь, — я вижу женщину с сильной волей и решимостью найти место в этом мире для себя. Да, ты порочна, но твоя выдержка вдохновляет. Я не могу простить тебя, Зора, не только потому, что я просто не готов, но и потому, что я должен признаться себе во всех совершенных мною ошибках, которые привели тебя к тому, что ты вонзила этот кинжал мне в бок.

— Я нехороший человек, — искренне говорит он. — Но ты, твоя страсть заставляют меня хотеть стать лучше.

Он колеблется и проводит большим пальцем по моей щеке, ловя еще одну слезинку.

— Это не значит, что я никогда тебя не прощу. Мне просто нужно время.

— Но можешь ли ты принять меня такой, какая я есть? — спрашиваю я напряженным голосом. — Я не могу быть идеальной королевой, и уж точно не могу сидеть взаперти во дворце весь день, каждый божий день.

— Я не хочу идеальную королеву, — осторожно говорит он, — я всегда хотел только сильного партнера, и, несмотря на политические стратегии, которые были заложены в наш брак, я счастлив, что это ты. Ни в этом королевстве, ни в следующем нет другой женщины, которая могла бы сравниться с твоей стойкостью.