Чтение онлайн

Он указал рукой в сторону окна, и то, как он это сделал, мне не понравилось. Его рука дрожала.

– Что там такого, - недовольно пробубнила я, неохотно опустив свои босые ноги на холодный пол, и подходя ближе к окошку.

Было темно, но безоблачно, и полная луна освещала довольно ярко представший передо мной пейзаж: кромку тёмного леса, пустую дорогу, ведущую в село, низкий покосившийся заборчик, небольшую калитку и…

– Это что мать вашу такое? – мои глаза неосознанно стали округляться, и сон как рукой сняло, - Какого…!

Прямо над моей калиткой висел человек. Просто так висел, в воздухе. Точнее, он был повешен. На его шее виднелась толстая петля и веревка, которая поднималась выше его головы и заканчивалась где-то в воздухе. От этого казалось, что она была закреплена за что-то невидимое. А он же сам медленно раскачивался, словно от дуновений легкого ветерка.

– Как такое возможно? – охрипшим от волнения и страха голосом прошептала я, - Как он там висит?

– Вглядись, хозяйка, - дрожащим голосом, ответил мне домовой, - Это дух умерший.

И действительно, приглядевшись, я обнаружила, что это не совсем человек. Он был весь какой-то не настоящий, словно обесцвеченная картинка, посеревшая и пожелтевшая от времени.

– Дурной знак, - прошептал Казимир и я увидела, как он весь затрясся, а потом внезапно вскинулся, - Какой сегодня день?

– Что? – заторможено посмотрела я на нечисть, удивляясь такой перемене его состояния, но всё таки нашлась с ответом, - Двадцать первое апреля, кажется. А что?

Казимир звонко хлопнул себя ладонью по лбу и плюхнулся на лавку.

– Ну конечно, навий день! – словно осенило домовика, - И как я мог забыть!?

А потом он снова вскарабкался на подоконник к соседнему окошечку и со страхом в голосе произнёс:

– Смотри, там и другие.

Я с ужасом обнаружила, что возле калитки действительно были и другие, просто я их не сразу разглядела, так как они больше напоминали полупрозрачную черно-белую голограмму.

– Один, два, три, четыре…, - начала считать я.

– Восемь, девять, десть…, - продолжил домовик, заканчивая где-то на двенадцати или тринадцати.

– Смотри, Казимир, - удивилась я своему наблюдению, - Они не могут пройти сквозь ограду.

И правда, они топтались на месте, тянули в сторону моего дома руки, но забор и калитка не позволяли им пройти дальше.

– Мой заговор не даёт им вступить на границу усада, - пояснил мои слова домовой.

Он спрыгнул на пол и с озадаченным видом начал ходить туда-сюда.

– Я кажется понял, почему они здесь, - бросил он на меня быстрый взгляд.

– И почему? – снова посмотрела я в окно, опасаясь, что призраки прорвутся за ограду.

– Навий день, - коротко ответил нечисть, а затем всё-таки пояснил, - А ты - навья дочь.

Оторвавшись от окна, я с раздражением хмыкнула:

– Очень исчерпывающие объяснения. А теперь более чётко и подробно. Но сначала скажи, они точно сюда не проникнут?

– Точно, не бойся хозяйка, - успокоил меня домовик, хотя сам видимо был в этом не особо уверен.

А дальше он поведал мне старинный рассказ о Навьем дне.

– Его ещё весенними святками кличут. В этот день души умерших спускаются к нам, чтобы навестить и услышать про нашу жизнь, радости и печали. В старину в этот день поминали родственников на их могилах и приносили им тризну, то есть угощения в память о них. Более старших в Роду поминали, опуская в воду скорлупки от крашеных яиц, чтобы к Русальему дню они были переданы им как дорогая весточка от близких. Также только в этот славянский праздник выходят на Явью сторону все не усопшие, не упокоенные, неприкаянные, обиженные покойные души.

– Погоди-ка, - остановила я своего домовика, - Это что же получается, это типа они что ли? – указала я в сторону окна.

– Получается так, - утвердительно кивнул нечисть.

Я снова взглянула на улицу, и мне показалось, что количество призраков увеличилось.

– Аааа, - застонала я, - Блин, их всё больше и больше. И что делать, Казимир?

– Ты же навья дочь, ты и знать должна, - развёл руками домовой, - Это ж твои гости, не мои.

– Таких гостей за … и в музей! – бросила я расхожую матерную фразу из моего прошлого мира, правда там говорилось про друзей, но рифма тоже подошла.

Я схватилась за голову и, плюхнувшись пятой точкой на пол, принялась лихорадочно соображать. Но идеи никак не приходили.

– Думай, хозяйка, думай, - проговорил мне Казимир, - Надо с ними уже сегодня что-то сделать. Ежели не придумаем, завтра они нежитью могут обернуться.

– Почему это? – ошарашено вытаращилась я на домового.

– Завтра Лельник, хозяйка, праздник большой. В простонародье Красной горкой кличут.

– Ах, да, - начала припоминать я, - Что-то об этом слышала.

– А за ним Ярилов день, - продолжал пояснять нечисть, - Силы будут разлиты неизмеримые, не собрать, не объять, не испить. Светило силу такую даст, что что-то во благо обернётся, а что-то и во зло небывалое.

– Погоди, Казимир, - взмолилась я, - Дай мне сначала с этим навьем днём разобраться.

– Вот я и говорю, - засуетился нечисть, - Что торопиться надобно.

Я и сама это уже поняла, но только бы знать, что делать.

Время шло, а дельных мыслей в моей голове так и не прибавилось. Не помогла и старинная книга бабки Ядвиги. Ни единого упоминания в ней о призраках я не встретила, только травы, настои, целебные зелья, да яды.

– Надо что-то придумать, хозяйка, - обреченно вздохнул домовик, - Не могу я среди мёртвых. Домовой я, дух уюта и тепла, плохо мне здесь среди мёртвецов.

– А я прям кайфую, не видишь? Не нагнетай, Казимир, - попросила я нечисть, - Видишь же я пытаюсь, но ничего придумать дельного не могу.

И не найдя ничего умнее, я замоталась поплотнее платком и вышла на улицу.

Закусив сильнее губу, я приблизилась к калитке и аккуратно откинула засов. Толпа мертвецов качнулась, но попыток пройти не предприняла.

– И что вам нужно? – тихо спросила я у ближайшего рослого мужика с синюшными кругами под глазами и с каким-то неестественно-странным наклоном головы. А потом я посмотрела на качающегося над моей головой висельника и почувствовала, как к моему горлу подступает рвота.

– А я погляжу, у тебя тут веселье? – раздался знакомый хриплый смех.

От неожиданности я подпрыгнула, а в следующее мгновение облегчённо выдохнула.

– Ветер! – радостно воскликнула я, - Сегодня навий день, будь он трижды неладен.