Чтение онлайн

– Буль, хпр, зы-зы-зы, - раздалось от ворот.

– Чего застыли? – раздражённо посмотрела я на странную троицу, которые топтались поодаль.

– Буль, хпр, зы-зы-зы, - снова ответили призраки нечленораздельное что-то.

– Ладно, с вами позже разберусь. Сначала с теми, что на кладбище.

Первым мне на глаза бросилась одинокая могила с покосившимся крестом, рядом с которой неподвижной фигурой стояла молодая девушка. Серый мешковатый балахон болтался безобразной тряпкой на юном худом теле. Я же старалась не смотреть на плечи и спину несчастной, где не было и живого места.

Причина её смерти была относительно ясна. Но её присутствие здесь было мне не понятным.

– Что я должна сделать? – робко спросила я у умершей, на что призрак лишь вздрогнула и понуро опустила свою голову.

Присев рядом на корточки, я нащупала в ворохе прелых прошлогодних листьев и хвое небольшое деревянное надгробие, где кривыми буквами было вырезано имя Сирафимы Колобовой. О, как!

Посмотрев через её плечо, я увидела того самого мужика с синюшными кругами под глазами и странным наклоном головы. На его кресте было вырезано имя Евпатия Колобова.

– О, да тут Колобовых целое семейство, - удивленно воскликнула я.

После этих странных двоих родственников было ещё несколько умерших, с разными именами и фамилиями, среди которых была и женщина с ножом в глазу и тот жуткий мертвец с кишками наружу. И тут мне подумалось, что смерть красивой не бывает. Каким бы не был конец, итог один: красоту теряло не только тело, но и душа. Интересно, насколько всё печально было с моим собственным телом в прошлом мире? Жутко было представить, что меня могло просто размазать по асфальту мусоровозом. Кошмар!

От тягостных мыслей меня отвлекло резкое знакомое карканье:

– Кааар, кааар!

– О, вот и ты, демон пернатый! – обрадовано воскликнула я, глядя на здоровенного ворона, - Нужна твоя помощь! Как видишь, у меня тут вечеринка намечается со спиритическим уклоном, а что делать я не знаю. Возможно, ты знаешь?

– Кааар! – раздалось в ответ, и я могла поклясться, что в этом низком карканье я уловила нотки удивления и отрицания.

– Точно не знаешь? – прищурилась я на него, - Смотри у меня, сделаю котлету по-киевски!

– Кааар, - захлопал возмущенно крыльями ворон.

– Ладно, верю, - хмуро пробубнила я, задумавшись.

Что мне там Казимир говорил? Сестры болотные, да братья лесные…

– Вот что, пернатый, - обратилась я вновь к ворону, - К лешему меня веди!

Ворон утвердительно каркнул и проворно взмахнул своими черными крыльями. Через четверть часа, блуждая по лесу, он уселся на ветку широкого старого дуба и несколько раз постучал своим клювом по старой растрескавшейся коре.

– Чего надо? – раздалось глухое и низкое негостеприимное эхо.

– Я с миром пришла, за помощью, - произнесла я как можно более уверенным тоном, хотя сама в глубине души несколько оторопела.

– А я тебе ничего не должен, - снова раздалось где-то рядом совсем недоброжелательное, - И помогать не обязан.

Н-да, не так я себе представляла наш разговор. Вот почему-то была уверена, что в помощи мне не откажут, а оно вон как вышло.

Покрутившись на одном месте, я бегло посмотрела по сторонам, стараясь уловить, откуда исходил этот голос. Но ощущение было такое, что лесное эхо повсюду.

– Кааар, - укоризненно вскрикнул ворон.

– Покажись, - попросила я, - Я прошу.

И тут по всему лесу разнёсся скрипучий хохот, такой по своему звуку сухой и мерзкий, словно старые сухие сучья трескались и ломались.

– Ох, насмешила. Ты что ли о дерево стукнутая? Ты ж с того берега Смородины, с мёртвых земель пришла. И ко мне с прошением? Точно стукнутая.

Этот разговор не о чём мне порядком поднадоел. Я чувствовала, как во мне всё сильнее и сильнее поднималось раздражение, как воздух вокруг похолодел, а рядом с моими ногами мох и листва покрылись инеем.

– Эй-эй, - вдруг неожиданно из огромного дупла выскочило что-то небольшое, темное и волосатое, - Ты мне лес не порть своим мёртвым колдовством. Иж, как холодом завеяло.

От неожиданности я даже растеряла весь свой пыл. То, что стояло передо мной больше напоминало комок шерсти с торчащими из неё листьями, ветками, а местами даже перьями. Во всём этом безобразии невозможно было различить, где у него руки, ноги и лицо, если оно конечно у него вообще есть. Но откуда-то же оно вещало.

– Ещё и этих за собой привела, - со злобой зашипел нечисть.

Обернувшись, я обнаружила нескольких духов, увязавшихся за мной.

– Ладно, говори, чего надо? – хмуро буркнул леший.

– Я… мне…, - начала я растерявшись, нахмурив брови и стараясь взять себя в руки. Никогда не видела ничего подобного, что даже сравнить было не с чем.

– Ха, - хмыкнуло существо, заметив мою растерянность.

А в следующую секунду его облик трансформировался в невысокого скрюченного старика, обмотанного каким-то странным зелёным балахоном, словно из листвы. Лицо и руки были испещрены глубокими морщинами, а на зелено-черные глаза нависали старческие веки. Его спутанные космы и длинная грязная борода была цвета жухлой листвы с проседью, а узловатые, словно изломанные сучья, пальцы держали небольшой деревянный посох.

– Так лучше? – каркающе рассмеялся старик, отчего по моей спине пробежали мурашки.

– А может так? – снова хмыкнул он, и уже передо мной стоял высокий мужчина лет сорока с гордой осанкой и широкими плечами, правда его тёмно-зеленые волосы и небольшая борода, а также почти черные глаза, выдавали в нём существо не человеческого происхождения.

– Или так? – низким грудным смехом рассмеялся мужчина, но затем его смех стал мелодичным и нежным, словно шуршание молодой листвы на ветру. И уже на меня смотрел молодой и красивый парень лет семнадцати с таким ещё мальчишески-юным лицом.

– Нравится? – поинтересовался молодой человек с невинной улыбкой на губах. Но в следующее мгновение его глаза почернели, а рот растянулся в хищном оскале. Его огромные зубы-иглы звонко клацнули, а ногти на руках и ногах превратились в безобразные острые когти.

– Нет, не очень, - торопливо проговорила я и еле удержала себя от желания попятиться прочь.

– Думаю, так тебе привычнее будет, - скучающе протянул парень и вновь обернулся стариком.

– Ладно, говори уже с чем пожаловала, - взмахнул он своей палкой, и в тот же миг из влажной почвы вырвался огромный толстый корень дуба, на который уселся старик, словно на скамью.