НАСТОЯЩЕЕ ИМЯ
Шрифт:
В приемной? Директор включил камеру. Действительно, это чмо болотное
– Какие вопросы? – недовольно спросил он. – Нет у меня с ним никаких
– Пусть зайдет, передай ему трубку, я хочу вас помирить, – настаивал
Директор отдал распоряжение. Савик зашел, достал из кармана ручку и направился к столу. Очевидно Смольский хочет, чтобы они подписали какое-то
Вошедший не поздоровался и Директор тоже молча передал ему трубку.
– Ало?
Одной рукой держа трубку, второй Савик протянул ручку вперед, будто показывая на что-то. Директор встретился с ним взглядом и вдруг с пронзительной ясностью понял, на что показывает этот плюгавый человечек и как он обделывает свои делишки… Обостренными чувствами он сумел воспринять отделение и полет стрелки, и даже ощутил, куда она попадет: кожа над кадыком заранее сморщилась и онемела… Но в следующую секунду стрелка вонзилась именно в эту точку, большое сильное тело дернулось, выгнулось и Директор прекратил свое земное
– Ты слышишь меня? – повторял Смольский. – Почему ты молчишь?
– Директор только что умер, – ответил Савик. – Похоже, разрыв сердца.
– Уже?! – ужаснулся Смольский. Но тут же взял себя в руки.
– Наша договоренность остается в силе… Правда, я хотел предложить тебе
Отключившись, Смольский долго сидел с коротко сигналящей трубкой, не в силах разжать сведенные судорогой пальцы. Его нельзя было упрекнуть в излишней чувствительности или сентиментальности, но сейчас Смольский был явно выбит из
Утром вести наблюдение отправился Веретнев, а Макс и Спец поехали в Канн, чтобы сделать нужные покупки подальше от предстоящих событий. Вначале следовало поменять деньги и после непродолжительных поисков они нашли меняльную контору "Томас Кук". По настоянию Спеца соблюдали конспирацию: оставили машину на
Макс просунул в окошко тысячу английских фунтов, кассир пересмотрел
– Попрошу ваш паспорт, мьсе, – произнес он на безупречном английском.
– А что случилось? – насторожился Макс.
– О, ровно ничего! – клерк дружелюбно улыбнулся. – Когда обмениваются
Карданов быстро прокрутил в голове – чем грозит засветка документа, и пришел к выводу, что ничем. Британский паспорт был изготовлен по словам Яскевича – "лучше настоящего". Да и ситуация самая рядовая… Улыбнувшись в ответ, он протянул твердую коленкоровую книжицу. Клерк не заметил небольшой заминки и, нажав несколько клавиш на компьютере, принялся отсчитывать
– Кажется, за нами следят, – напряженным шепотом сказал вдруг Спец.
–
Макс скосил глаза, но никого не увидел.
– Пожалуйста, мьсе, – кассир протянул внушительную пачку денег.
–
Он снова принялся нажимать клавиши.
– Спасибо!
Сунув деньги в карман, Макс вслед за Спецом бросился в проходной двор. Кассир крикнул что-то вслед, но они не обратили на это внимания. Следом никто не бежал. Тщательно проверяясь, они сделали несколько кругов по центру города,
– Показалось? – спросил Макс.
– Черт его знает! – Спец раздраженно выругался. – Может и показалось…
В спортивном магазине купили три недорогих рации ограниченного радиуса действия, два мощных фонаря, три прочных куртки темного цвета со множеством
Потом отправились в оружейный магазин, где приобрели три пулезащитных жилета из многослойного кевлара, напоминавшего некогда горячо любимую советскими людьми ткань "болонья". В левом нагрудном карманчике под "молнией" размещалась квадратная титановая пластина. На всякий случай взяли две аэрозольные упаковки с газом "СИ-ЭС" и одну с экстрактом кайенского перца – от
Среди изобилия одностволок, двустволок, нарезных карабинов, штуцеров, антикварных капсюльных ружей и винтовок первой мировой, Макс обратил внимание на вполне современные револьверы под длинный девятимиллиметровый патрон, и
– Можно было и "стволы" здесь прикупить, а не таскать с собой всякую
Тот мрачно кивнул.
– Дело за малым: следовало обзавестись франзузским паспортом и
Тут он был прав. Поэтому ограничились тремя автоматическими ножами с
Такие ножи продавались совершенно свободно и в обычных промтоварных магазинах, наряду с кастетами, раздвижными дубинками, тяжелыми булавами со
– Вот что интересно, – Спец потер небритую щеку. – У нас бы все это
Макс пожал плечами.
– Наручники возьмем?
– Обойдемся. Вещь специфическая, к чему лишнее внимание привлекать. Вот в
Там Спец купил набор инструментов электромонтера и ремкомплект для любительской радиостанции. Напоследок, зайдя в аптеку, он приобрел инсулиновый
– Кажется все… Хотя в нужный момент всегда чего-то не хватает…
В обед Спец сменил Веретнева, к закату солнца он вернулся. Ужинали около восьми часов на открытой террасе рыбного кафе. Вечер был пасмурным, море дышало густой соленой влагой. Терраса практически пустовала, лишь два столика в
– Когда Макс деньги менял, какой-то тип вертелся рядом, – сообщил Спец Веретневу. – Отвратительная вырожденческая рожа – нос, как свиной пятачок, уши
– Просто в Лондоне за мной шел такой… Бледный, круглая физиономия… Будто
– Похоже…
– Бросьте! – вмешался Веретнев. – У страха глаза велики! Кто за вами может следить? Если это контрразведка, то англичане и французы не могут
– А кто Кудлова в Москве искал? – спросил Спец. – Ты сам рассказывал! Кто
Наступила напряженная тишина.
– Ладно! – подвел черту Макс. – Поздно головы ломать. Скоро все увидим…
Гарсон обслуживал ловко, предупредительно, и без суеты. Макс поручил ему накрыть стол на свой вкус и тот не подвел. Запеченные в гриле крупные креветки, насаженные на деревянные шпажки, рыбный суп de poisson с натертым чесноком хлебом, острой приправой и тертым сыром, практически бескостный "морской язык" тушеный с луком и провансальскими травами, наполненные острым мясным фаршем
Макс улыбнулся и показал большой палец. Официант польщенно кивнул и
– Вы сделали правильный выбор, мьсе, – улыбнулся он. – Наша кухня не уступает "Дю Бакону", хотя у нас все гораздо дешевле. Но если вы закажете, наш
Молодой человек хорошо говорил по-английски и только слово "мсье" звучало на французский манер. Он был искренне рад доставлять удовольствие посетителям,
– Что это – "Дю Бакон"? – поинтересовался Веретнев.
– О, мсье, это шикарный рыбный ресторан на мысе Антиб!
Гарсон выразительно подкатил глаза.
– Он включен в справочник самых лучших ресторанов побережья, а их там всего двадцать четыре… Но очень дорогой! Пообедать в нем могут лишь очень