Чтение онлайн

Макс и Веретнев шарахнулись в стороны. Еще несколько лучей вспороли ночь,

– Сиу-ттт! Сиу-ттт!

Что-то свистнуло у самого лица, невидимый закройщик с хрустом поронул борт куртки и тут же будто молот врезался в грудь! Макс отшатнулся, на миг потеряв ориентировку во времени и пространстве, перехватило дыхание, сердце трепыхнулось и пропустило удар, казалось, сейчас оно оторвется и упадет вниз, на дно живота… Ничего не сознавая, не понимая даже ранен он или убит, он инстинктивно даванул спуск – раз, второй… Это был единственный сейчас жест

Дыхание вернулось, к тому же он двумя ногами стоял на земле и явно находился на этом свете, поэтому следующие выстрелы произвел уже прицельно, по

Веретнев нащупал стволом прыгающий в темноте луч. Пц-крац! Мягко шлепнуло, луч погас, раздался утробный звук, словно воздух вышел из баллона. Тут же и его ударило молотком в бок, хрустнуло ребро, острая боль перекосила

– Сиу-ттт! Сиу-ттт!

– Пц-крац! Пц-крац!

Тихая, спокойная, пахнущая морем ночь словно взбесилась. С одной стороны приглушенно шипели современные пистолеты, оснащенные современными глушителями, с другой – отрывисто клацало оружие диверсантов третьего рейха. Расставив ноги, Макс безостановочно палил в темноту, а кто-то из темноты с таким же упорством палил в него. Глушители отрезали вспышки, но прямо по оси стволов все же мелькали слабые оранжевые точки и он старался нащупать их пулями. Рядом, держа

Иногда пули со свистом уносились в темноту, иногда звенели о стекло или металл, иногда шлепались во что-то мягкое и живое. Пахло сгоревшим порохом и горячей сталью. Сдавленные крики, стоны, придушенные выхлопы пороховых газов и лязг раскаленных затворов гасли в адском колпаке, не выходя за пределы пятидесятиметрового диаметра. Спящие на побережье люди не догадывались о том, что на их земле разверзся вход в преисподнюю куда одна за другой скатывались

– Пц-крац! Пц-крац!

Он чувствовал, что его пули находят цели. Два фонаря на той стороне погасли, да и шипение модернизированных глушителей стало заметно реже. У Макса кончились патроны. Пока он шарил по карманам в поисках запасного магазина, замолчал и пистолет Веретнева. Тот глухо чертыхался, дергая заевшую "молнию" на

Справа раздались быстрые тяжелый шаги, хрустнула ветка – уцелевший враг

Наконец дрожащими руками Макс уцепил плоский, маслянисто-скользкий магазин, направил в окно рукоятки, со скользящим трущимся звуком тот стал на место. Шаги приближались. Лихорадочно рванул затвор, понимая, что опоздает на какую-то долю секунды… Неужели конец?.. Впереди на земле вспыхнул фонарь, осветив замершую в полуприседе крупную фигуру с направленным на Макса

– Пц-крац!

Пуля ударила неизвестного в плечо, чужой пистолет дрогнул. Макс вскинул свой и трижды нажал на спуск. Враг тяжело опрокинулся навзничь, фонарь тоже

Макс настороженно выставил оружие перед собой, развернулся в одну

– Алексей Иваныч! Ты цел? – тихо позвал он.

– Зацепило слегка… – прокряхтел тот. – Что с Володькой?

– Прикрой, я посмотрю…

Макс достал фонарь, посветил прямо перед собой, нагнулся. Спец лежал, подвернув ноги в коленях, лицо казалось нарисованным – белое и неподвижное, ворот куртки набух от крови и влажно блестел. Держась за левый бок, подошел

– В шею, навылет, – глухо Макс и на всякий случай пощупал пульс. – Он

Кое-как они втащили Спеца на заднее сиденье. Он был тяжел, как камень.

В стороне раздался стон. Приготовив пистолет, Макс двинулся на звук и в нескольких шагах наткнулся на скрюченное тело. На миг включил фонарь, повернул ногой перепачканное грязью лицо с носом, напоминающим свиной пятачок. "Работяга-докер" из лондонского магазина теле-видеотехники… Глаза закрыты,

Спец учил не оставлять врагов в живых. Макс вытянул удлиненную пистолетом

Посветил по сторонам, осматривая поле боя. С болезненным любопытством подошел к застреленному им человеку. Световое пятно упало на запрокинутую

В отдалении неподвижно застыли ещe два тела, но подходить к ним Макс не

– Едем! – торопил из машины Веретнев и он медленно побрел к изрешеченному

Только что пролился короткий дождь. Небо за простреленными окнами "фольксвагена" ещe не выжало из себя всю темноту и влагу, но на восточном его

Скоро рассвет. Шоссе гудело под колесами. Макс сидел на заднем сиденье, глядя в прямой затылок Веретнева. По обе стороны от дороги тянулись голые

Спец привалился к плечу Макса, перепачканные в земле седые волосы торчат в стороны, голова болтается на груди, подбородок уткнулся в пропитанный кровью тампон из бинта. Спец мертв. Мервые руки, мертвая щетина, обсыпавшая щеки – в день операции он не брился, но и соблюдение примет не помогло, – мертвые куртка

– Нет, – разжал губы Макс.

Веретнев немного помолчал.

– Надо что-то делать, – сказал он.

Спец на повороте качнулся в сторону дверцы, Макс подхватил его.

– Ну что, значит – бросим? – глухо произнес Макс. – Прямо на обочине, как

Веретнев опять замолчал. Затылок его стал ещe прямее.

– Значит, бросим, – сказал он. Спокойно сказал. Спокойно встретил пустой

В таких ситуациях не льют слез и не пускают слюни. Макс это хорошо знал. Дело не в бриллиантах. Деньги ничего не стоят, когда на весах раскачиваются жизнь и смерть. Дело в профессиональном поведении. Спец это понял бы. Да.

Они свернули на узкую дорожку, выехали на пляж. "Фольксваген" зарычал, попав на рыхлый песок. Остановились в нескольких метрах от кромки воды, возле лежащей вверх килем рыбацкой лодки. Двигатель замолк. Тишина и волны. Синее

Макс взял Спеца под мышки, потянул. Веретнев подхватил под ноги. Положили на холодный песок. Макс заметил, что один ботинок остался в машине. Он пошарил

Веретнев стоял, прямой, как столб, губы его шевелились. "Молится он, что

– Давай это… Салют. Чтобы по правилам…

Оружие немецких диверсантов хрипло прокаркало в низкое чугунное небо.

Веретнев попросил сделать сделать обезболивание – мучало сломанное ребро.

– Это Владимир Петрович купил, – вспомнил он, закрывая аптечку.

– Он все предусмотрел, – кивнул Веретнев. – Если бы не жилеты, мы тоже

– Точно! – у Макса все ещe ломила левая часть груди. Пуля попала в самую

– То фляга, то эта вставка… Ты везунчик! – повертев в руках, Веретнев

Макс кивнул, потирая грудь.

– Давайте приведем себя в порядок.

Он открыл багажник, достал дорожные сумки с вещами. Они сняли провонявшую

– Что будем делать с камнями?

– Давай разделим, чтобы не в одной корзине, – предложил Веретнев.

Макс выгреб на заднее сиденье содержимое карманов своей куртки, потом

– Ну и ну! – выдохнул Веретнев.

До этого момента деньги, состояние, богатство представлялись ему огромной кучей пахнущей типографской краской бумаги с портретами, цифрами, видами на Капитолий, личной подписью Главного казначея США и водяными знаками… Сейчас он увидел нечто другое. Груда тщательно отшлифованных алмазов, размером с крупную горошину, несколько штук почти с перепелиное яйцо. Чистый и острый, режущий