Чтение онлайн

– Хорошо...
– тихо сказала Кимико, прижимаясь к юноше сильнее.

– Да...
– только и смог ответить Учики.

Инори с явной неохотой отстранилась и отступила на шаг. Мило улыбаясь, девушка сцепила руки за спиной.

– Извини, Чики-кун. Неожиданно, наверное.

– Ну, э, да...
– пролепетал Отоко.

– Просто мне очень хотелось это сделать, - в наступающих сумерках румянец на лице юной японки был почти незаметен.
– Не знаю, почему. Но весь день только об этом и думала.

– Да н-ничего, - ответил Учики.
– Я и сам... Ну...

– Понимаю, - снова улыбнулась Кимико.

– Да, - послушно согласился Отоко. И тут юноша вспомнил о сегодняшнем открытии.
– Я вот тоже... понимаю.

– В смысле?
– девушка глянула вопросительно.

– Долго рассказывать.

– Тогда давай по дороге?
– спросила Инори и, дождавшись утвердительного кивка, взяла Учики за руку. Когда их ладони соприкоснулись, а пальцы сплелись, оба молодых человека одновременно покраснели.

Кимико повела его в противоположную от церкви сторону. Пересекая площадь, Учики заметил какого-то странно знакомого мужчину, шедшего вдоль стены того самого здания с колоннами. Только когда они уже заворачивали за угол, юноша узнал мужчину. Мастер, англичанин, помогавший Ватанабэ в Токио! Сотрудник Восьмого отдела. Что он тут делал?

Но задумываться о подозрительных европейцах времени не было. Инори уверенно прокладывала путь по близлежащей улице. Спустя пару минут молодые люди вышли к воротам парка имени святого Себастьяна. Внушительные ворота казались покрытыми серебром. Инори обернулась к спутнику:

– Я нашла этот парк только недавно. Там очень красиво.

– Наверное, - сказал Учики, вглядываясь в зелень за воротами.

– Мне, правда, больше нравится в парке возле академии. Но туда идти как-то... небезопасно, - чуть смущенно пояснила девушка.

– Кхм, да.

Они прошли за ворота внутрь парка. Деревья, посаженные всего в десяти шагах от ограды, встретили юношу и девушку легким шуршанием крон. В небе сгущалась темнота. Кимико отпустила руку Учики и подошла к ближайшей скамейке. Проведя рукой по спинке, девушка спросила:

– Так о чем ты хотел рассказать?

– Ну...
– Отоко остановился у края скамьи и неуверенно положил руку на спинку.
– У меня создалось такое впечатление. Что после вчерашнего... ну, после вчерашнего вечера в нас что-то изменилось.

– Правда?

Он понял ее улыбку и поспешно поправился:

– Я не в том смысле! То есть, и в том тоже. Но вот... мне показалось, что мне передалось от тебя что-то такое... Не знаю даже. Просто сегодня я разговаривал с Андерсен и вдруг заговорил о таком, о чем не знал.

– Эрика-тян мне рассказывала, - кивнула Кимико.
– Ты очень метко ее срезал. Она не привыкла к тому, что кто-то умеет видеть сквозь ее защитную раскраску.

– В том-то и дело, - молодой человек постучал по спинке скамьи пальцами.
– Сам бы я никогда ее так не затормозил. Даже несмотря на наше красочное знакомство. Так могла бы сделать ты.

– И ты решил, что?..

– Да. Что мне передалась как бы часть тебя. И дело не только в том, что было за обедом. Сегодня на тренировке мне сказали, что я вдруг стал вдвое выносливее и быстрее. Тоже ни с того ни с сего.

– Но ведь это же хорошо.

Инори аккуратно присела на скамью. Учики неловко последовал за ней.

– Конечно, хорошо. Просто... странно как-то.

– Всегда ты обо всем беспокоишься, Чики-кун. Наверное, за это ты мне и понравился.

Чувствуя, как из-за ворота вот-вот пойдет пар смущения, Отоко смущенно кашлянул в кулак. А Инори, положив на колени целомудренно сцепленные в замок руки и не глядя на юношу, спросила вдруг:

– Скажи, Чики-кун, а за что я тебе понравилась? Ну, когда ты в первый раз подумал обо мне... так?

Отоко растерялся. Вопрос был неожиданным, и найти ответ сразу не получалось. Он задумался, пытаясь вспомнить тот день и час, когда впервые понял, что влюблен. Однако знаменательная дата все никак не вспоминалась. Он помнил, как любовался ей в школе в Токио, как думал о ней, сидя за столом и делая уроки, как представлял ее себе везде и всюду... Но когда это началось? Нет, не получалось вспомнить.

– Мне просто любопытно, - сказала Кимико, прерывая затянувшееся молчание. Девушка смотрела на юношу и улыбалась.
– Все-таки это очень интересно - узнать, за что тебя любят.

– Наверное...
– Учики все еще мучительно пытался вспомнить.

– Во мне все-таки не так уж много от полноценной личности. Поэтому любопытно, что тебя привлекло в самом начале.

Юношу словно шлепнули мокрой тряпкой по затылку. Стало холодно и немного страшно. Вот, оказывается, в чем было дело. Инори снова закопалась в болезненный самоанализ. Прямо как вчера, когда призналась в своем весьма странном медицинском диагнозе. Внутри у Отоко ворохнулась прохладная легкость. Он резко придвинулся к Кимико и положил руку ей на плечо. Девушка сразу же склонила голову к его ладони и коснулась ее щекой.

– Кимико, опять ты о всяких глупостях, - сказал юноша и посмотрел на Инори сверху вниз.
– Перестань.

Кимико посмотрела на него, не поднимая головы. Вид ее изогнутой шеи и какого-то беспомощного лица в столь неловкой позе был так прекрасен, что у юноши защемило сердце. Ведь когда-то он не мог даже мечтать о том, чтобы вот так сидеть с ней рядом, разговаривать. Да он вообще не представлял себе, как может существовать в одном мире с такой девушкой! Он же откровенно презирал себя в сравнении с ней.

Внезапное и ошеломляющее осознание собственного комплекса неполноценности на миг затмило для молодого человека все. Только спустя несколько секунд он понял, что не один терзается сомнениями в себе. И всегда терзался. Девочка-солнце, девочка-видение. Девочка-мечта... Кимико Инори, подгоняемая болезненными мыслями в голове, тоже никак не могла найти стержень внутри себя. Тот стержень, который только начал коваться в душе Учики. И ей, слабой женщине. требовалась поддержка.

Как странно было понимать эти вещи. Как странно было неожиданно увидеть в Кимико совсем не ту девушку, что демонстрировалась каждый день окружающим. Но эта другая, пока еще непонятная, не была для Учики чужой. Ведь все еще только начиналось.