Чтение онлайн

– Если бы, - мрачно хмыкнул Сэм.

Несколькими десятками этажей ниже, лежащий в люльке раскачивающегося и грозящего опрокинуться подвесного лифта, используемого для мытья окон, точно так же хмыкнул, плюнув кровью, человек в красном плаще.

– А.. что теперь?

– Мы улетаем в теплые страны.

Сэм деловито осмотрел Мегуми и провел пальцем по ее щеке. Девушка вздрогнула. Толстяк посмотрел на окровавленный палец. Только теперь Канзаки поняла, что брызнуло ей в лицо вместе с выстрелом. Пуля принесла с собой немного его крови. Сама же японка была цела и невредима. Если не считать состояния выжатого насухо и скрученного жгутом полотенца.

– Можешь встать сама?

– Наверное.

Канзаки увидела, как лицо Сэма сменяется галстуком. Он поднялся и оставил ее. Обернувшись, толстяк шагнул к Кэтрин.

Винтерс, отшвырнутая ударом Фауста, сумела сесть и сидела, слегка раскачиваясь из стороны в сторону и баюкая сильно ломивший висок. Но боль прошла сразу, как только женщина увидела подошедшего мужчину. Сэм снял свои черные очки и убрал в карман пиджака. Без них его лицо казалось совсем прежним, только ставшим тяжелее по краям. Эти глаза, эти карие глаза, которые смотрели на нее так редко, но с таким чувством... Кэтрин помнила.

Он протянул руку, нависая сверху. Большую сильную руку. И она вложила свою руку в эту широкую ладонь, тут же потянувшую вверх. Ноги отказывались держать туловище. Как только миновала главная опасность, все горести, опасности и страхи схлынули, вместе с собой унеся крупицы той силы, что вела ее до сих пор. Но Сэм держал. Сэм не давал ей упасть. Как много лет назад.

Оказавшись так близко, лицом к лицу, Кэтрин все-таки сумела заговорить.

– С-сэм?
– сказала она.
– Это... это ты?

– Я, - ответил мужчина.
– Здравствуй, Кэти.

– Ты живой...
– Винтерс почти шептала и не чувствовала. Как затуманившиеся глаза начинают плакать.
– Столько лет... и вдруг...

– Ты только не реви, - Сэм так и не выпустил ее руку.
– А то я тебя знаю...

– Я... не буду...
– не понимая, что болтает глупый язык, Кэтрин подалась навстречу толстяку.
– Ты же живой...

– В каком-то смысле.

Мегуми наблюдала, как женщина, которую они спасали, льнет все ближе и ближе к Ватанабэ. Тот же в ответ лишь говорил что-то, тихо и неразличимо. Слов было немного, вскоре оба замолкли. И, освещенные снизу оранжевым светом Сиэтла, они поцеловались. Медленно, будто ленясь, их губы соприкоснулись, тела подались навстречу друг другу. Кэтрин Винтерс прижалась к широкой груди Сэма Ватанабэ, обвившего ее талию своими могучими руками.

Мужчина и женщина, похожие на иллюстрацию к романтической книге, стояли, слившись в долгом непрерывном поцелуе. Канзаки смотрела на них и ощущала, как что-то внутри нее медленно и с гуканьем падает куда-то в глубины желудка. По крыше вновь заметался ветер: - пилот заново запускал пропеллеры. Где-то внизу, на лестнице, слышались крики приближающейся полиции. Нужно было торопиться. Но ни Сэм с Кэтрин, ни Мегуми не двигались с места. Первые двое были целиком поглощены друг другом. А молодая японка, пытаясь подняться, вдруг поняла, как неприятно и обидно ей видеть этот поцелуй. А ведь действительно, Канзаки было неприятно. По-настоящему.

Почему, черт подери? Почему ей неприятно смотреть на целующегося Ватанабэ?!

Сэм и Кэт, как много лет назад, были вместе, окутанные ветром и неподвижные. Но только сейчас на них смотрела девушка, которой по непонятным причинам стало горько.

Никто не заметил, как вновь принялся моросить мелкий дождик. Приближался рассвет.

Учики Отоко со вчерашнего дня чувствовал себя так, будто нырнул в кристально чистую холодную воду, набрав полные легкие воздуха. Все тело окатывает колючей освежающей волной, изнутри распирает невесомая легкость, и вдруг понимаешь, что вокруг - бесконечность. Вот и юношу точно так же распирало с тех пор, как он признался в любви Инори.

Она ответила взаимностью. Тем вечером они впервые поцеловались, по-настоящему, помня себя, а не в забытьи, как раньше. К своему стыду, Учики тогда едва не потерял сознание. Что-то могучее клубилось вокруг них с Кимико в тот миг, что-то неосязаемое, но сильное. Наверное, та загадочная энергия Наследников, которую держали в строжайшем секрете властители Европы. Но молодому человеку было наплевать. В его руках была любимая, и все остальное отходило на второй план.

Тем вечером Отоко ввалился в их с Маки комнату в общежитии с шумом, которого раньше никогда себе не позволял. Порывисто расстегнув рубаху, юноша с грохотом рухнул на кровать, забыв, насколько она жесткая. Маки, оторвавшийся от просмотра аниме, философски изрек:

– Расстройство гормонального баланса нарисовано на твоем лице масляными красками твоего взгляда.

– А?
– в очередной раз не понял соседа японец.

– По внешнему виду становится очевидно, что ты вступил со своей девушкой в физический контакт, - пояснил Маки.
– Ты пыхтишь как паровоз, и глаза неадекватные.

– А...
– залился густой краской Учики.
– Да... нет, ты что!

– Я не уточнял степень близости контакта, - успокоил сосед.

– А...
– в третий раз нечленораздельно промычал Учики, не в силах выразить смятенные чувства.

Они с Инори разбежались по комнатам очень быстро, пылая, как два красных огонька. Но прежде юноша и девушка договорились встретиться завтра после школы, а в самой академии - не подавать виду, что что-то изменилось. Возникшее между ними чувство, робкое, совсем непохожее на современную раскованную и быструю любовь с налетом пошлости, не выносило взглядов и даже слов. А потому Учики и Инори решили не торопиться. Правда, они оба не подумали, насколько сложно будет секретничать.

Утром, по дороге в академию, Эрика Андерсен сразу поняла, что что-то не так. Пройдя жалкие пару сот метров от общежития до остановки, молодые люди успели засмущаться и покраснеть так сильно, что не пришли в норму даже за пол поездки. В итоге Эрика взглядом инквизитора на допросе буравила то Кимико, то Отоко всю оставшуюся часть пути. От пыток несчастных влюбленных спало только появление неразлучных Рени и Канга. Французская златовласка по старой привычке принялась тискать Андерсен, мгновенно отвлекшуюся на нового противника. Таким образом, начала занятий удалось достичь без лишних расспросов со стороны.

Эрика попыталась пойти в повторную атаку за обедом. Учики судорожно озирался, дожевывая бутерброд, когда из засады к его столу выпрыгнуло свирепое существо, похожее на дикого ягуара с пылающими адским пламенем глазами. Правда, после того, как первое впечатление схлынуло, эта жуть оказалась всего лишь чем-то разозленной девушкой. Но ужас остался в памяти юноши навсегда. Крайне недовольная Эрика привычно хлопнула ладонью по столу, едва не запустив в полет тарелку Отоко.

– Ах ты подлый тунец, - голосом Цезаря произнесла девушка.
– В могилу меня свести хочешь?