Чтение онлайн

– Ненавижу, когда в меня пуляют, - сказал чужак, отнимая руку от лица.
– Второй раз за день.

Аль-Йетим, наконец, смог разглядеть противника. Это был высокий толстый мужчина в форме того же образца, что носили наемники. Коротко стриженные волосы, бородка. И кровоточащая, но функционирующая рука, остановившая пулю.

– Трикстер, - только и произнес старик, не делая попыток стрелять дальше.

– Экий вы осведомленный, - усмехнулся Сэм Ватанабэ, сжав в кулак заживающую на глазах руку.
– Но это-то мне и нужно.

И вновь разговор был бесцеремонно прерван. Абдулла, отвечавший за связь, выскочил из прохода, ведущего в комнату связи, с автоматом наперевес. С криком "Аллах Акбар!" он дал очередь по Сэму. Толстяк с выражением лица, говорившим "как же вы меня достали" бросился в сторону, падая на пол. Очередь прошлась по стене, снова пробив ее насквозь.

Аль-Йетим вовсе не горел желанием вести беседы с чудовищами. Как только он краем глаза заметил движения Абдуллы, старик напрягся, и в миг появления бойца в дверях бросился в его сторону, не распрямляясь. Очередь прозвучала над самой головой, когда Аль-Йетим с разбегу влетел в комнату связи. В следующий миг раздался гром одиночного выстрела, и Абдулла ударился спиной о срез дверного проема. Старик не стал наблюдать, как сползает на пол, оставляя кровавый след, верный соратник, спасший ему жизнь. Вместо этого Аль-Йетим выпрямился и бросился к выходу в коридор.

Там уже поджидала засада. Наемник Николас Бэйзил увидел выбежавшего из помещений старика и, прячась за углом у задних дверей больницы, дал очередь поверх головы цели. Пригнувшись, Аль-Йетим бросился вглубь коридора. Там он укрылся за расставленной мебелью и медицинским оборудованием, служащим импровизированной преградой на случай штурма. С другой стороны уже бежали солдаты, услышавшие стрельбу с верхних этажей и из дальней части здания. Они дружно рассыпались по хлипким укрытиям и прикрыли лидера огнем, заставив Бэйзила спрятаться.

Старик лихорадочно вспоминал планировку здания. Он отступил в тупиковое ответвление коридора. Здесь была только лестница наверх и врачебные кабинеты. Выходило, что остается лишь воспользоваться прикрытием своих бойцов и подняться. Аль-Йетим кинулся к лестнице, в спешке уронив с грохотом какую-то капельницу.

Из помещения, где лежали убитые Хасан с Абдуллой, выскочил прямо под огонь бойцов восстания Сэм. Держа в одной руке пистолет, толстяк почти неспешно вышел на линию огня и принялся жать на спуск. Вражеские пули не успели достичь его. Едва прекратившие кромсать стену, от которой уполз в сторону выхода наемник, солдаты начали валиться один за другим, сражаемые точными выстрелами в голову, от которых не спасало ненадежное укрытие из перевернутых коек, служивших вместо баррикад. Четыре выстрела - четыре трупа. Удостоверившись, что враги уничтожены, Ватанабэ развернулся и скомандовал:

– Транспорт!

– Есть!
– отозвался Бэйзил, не знавший, что его больше поражало: сам факт нахождения в сердце вражеской территории или наличие рядом Ватанабэ, убивающего с эффективностью Терминатора. Этот гад даже автомат бросил, и видно зачем - и так прекрасно обходился! Вот и пускай обходится сам...

Наемник поспешно ретировался через больничные двери.

Аль-Йетим уже поднялся на второй этаж, где его встретила вторая группа бойцов, тут же отправленных оборонять лестницу. Старик поспешно двинулся в другой конец больничного коридора с целью спуститься вниз. Необходимо было срочно выводить на поле боя свой собственный бонус. Главное - успеть до того, как до него самого доберется проклятый трикстер.

Старик был на полпути ко второй лестнице, ведущей к служебным помещениям на нижнем этаже, когда на лестнице началась стрельба. Застрочили автоматные очереди, в ответ загремел пистолет. Невольно Аль-Йетим узнал звук - "Марк". Пистолет спецслужб. Стрелял трикстер недолго. Они всегда тратили на цель мало пуль, умея прицелиться быстро и точно. Еще до того, как тело последнего из его бойцов упало на лестничные ступени, Аль-Йетим понял, что не успевает.

Ватанабэ выпрыгнул в коридор бешеным бегемотом и, почти не целясь, выстрелил вслед старику. Пули ударили в стену рядом с головой Аль-Йетима, и тот машинально шарахнулся в сторону. Дверь в одну из палат была открыта. Старик ввалился туда, развернулся и выглянул обратно в коридор. Пистолет он все еще держал в руке. Толстяк стремительно шел от лестницы, приближаясь к палате. Ни на что не надеясь, Аль-Йетим поднял пистолет и принялся стрелять. Толстяк честно дергался после каждого попадания, но не пытался укрыться, не прекращал идти.

– Не надо от меня бегать!
– почти обиженно крикнул Сэм.

Аль-Йетим видел, что спуститься вниз и добраться до остальных своих не сможет. Выбора не оставалось. Он посмотрел на пистолет у себя в руке. Одной пули хватит. Сдаваться живым трикстеру старик не собирался.

И тогда что? Конец? Столько всего сделано, столько всего еще нужно сделать.

Нет уж.

В спину Ватанабэ, приближавшегося к палате, ударила автоматная очередь. Изодрав в клочья жилет и куртку, пули утонули в толстом теле, но насквозь не прошли. Обернувшись, толстяк увидел товарищей убитых им бойцов, не желавших оставлять лидера восстания наедине с врагом. Сэм почти неохотно начал стрелять по ним.

В этой палате тоже было окно, правда, выходившее не на плац, а во внутренний двор больницы. Неухоженная клумба с чахлыми кустиками и пустота виднелись внизу. Дергая ручку на оконной раме, старик, никогда не питавший религиозных иллюзий, попросил Аллаха не ломать ему руки и ноги.

Ватанабэ, застрелив еще одного противника и заставив остальных отступить ниже по лестнице, добрался, наконец, до палаты. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как Аль-Йетим выпрыгивает в окно.

– Кхм... Да, - пробормотал себе под нос толстяк.
– Железный старикан.

Он угодил прямиком в клумбу, посаженную когда-то и кем-то, любившим красоту и вовсе не думавшим спасать жизни еще и таким образом. В обеих ногах сильно хрустнуло, левую лодыжку словно затянуло в мясорубку. Он упал и покатился кубарем. Убранный в кобуру пистолет железной коробкой ударил в бедро.

Аль-Йетим ощутил, насколько все-таки постарел за прошедшие годы. Воздуха в легких совсем не осталось, руки, упершиеся в землю, дрожали, грозя не выдержать его веса. По лицу градом катился пот. Но поддаваться слабости было некогда. Старик, скрипя зубами, поднялся.

Ступать было больно, он хромал, но мог передвигаться. Аль-Йетим, шатаясь, двинулся к углу здания больницы. На ходу он достал пистолет. Нужно было уходить. Его бойцы не остановили бы трикстера.

Но как, черт возьми, о нем узнали?

За спиной глухо и тяжело ударилось об асфальт чье-то тело. Тело недовольно заворчало, и Аль-Йетим, застонав, попытался бежать. К счастью, до угла было уже недалеко, и старик исчез из поля зрения прыгнувшего следом Ватанабэ.

Машины стояли на плацу неровными рядами. Выйдя из-за угла, старик заметил торчавшие из-за крайнего джипа ноги убитого охранника. Враг проник за периметр невидимым. Скорбеть не оставалось времени. Аль-Йетим заковылял к машине. Забираясь на водительское сиденье, он почувствовал предательское расслабление напрягшейся поясницы. Старик принялся заводить электродвигатель.

Ватанабэ вышел из-за угла в тот самый момент, когда кургузый военный автомобиль тронулся с места. Тронулся прямиком на него. Толстяк лишь обреченно вздохнул, когда джип резво ударил его задом. Оглянувшись на отброшенное тело, Аль-Йетим затормозил и тут же рванул вперед, выворачивая на свободное пространство.

Сэм, держась за сломанные ребра сломанной рукой, в очередной раз поднимался с земли. Конечность срасталась непозволительно долго, и к моменту окончания регенерации джип со стариком успел добраться до выезда с плаца. Недовольно двигая плечом. Ватанабэ зашагал следом за отъезжавшим автомобилем. Именно в этот момент на стол событий лег туз из рукава арабского бунтаря, сберегаемый для особых случаев.