Не дай мне упасть
Шрифт:
– Кстати говоря, - сказала она, обвинительно ткнув в сторону Мегуми вилкой.
– Ты обещала мне рассказать, что у вас с Сэмом за работа. Конкретно. И что происходит.
– Хм...
– японка замялась.
– Да, обещала.
– Вот и рассказывай. Колись, в общем.
Поднимая столбы пыли, машина двигалась по узкой и извилистой дороге, уползавшей подобно змее в глубокие горные тени. Сэм Ватанабэ разглядывал спрятанный в Сахаре горный массив сквозь линзы своих неизменных очков, сейчас работавших в режиме ночного видения.
Из Сирта ему пришлось уносить ноги такой поспешностью, что будь у толстяка длинный собачий язык - свесил бы на плечо. Перехватив Аль-Йетима на магистрали, Сэм усадил старика в машину и запихнул на заднее сиденье наемников. Из всех троих признаки жизни подавал только Бэйзил, и его на всякий случай уложили под ноги Наджибу и Парсону, походившим на зомби. Тронув джип с места, Сэм положил руку на плечо генерала.
– Не дергайтесь, - сказал толстяк, не отрывая взгляда от дороги, и коснулся указательным пальцем морщинистой шеи старика.
– Что ты делаешь?
– спросил тот и вдруг почувствовал, как налился силой его собственный голос. Боль и изможденность отступили, поврежденная нога больше не казалась кровоточащей культей, круги перед глазами пропали.
– Вот как...
– Не хочу, чтобы вы скончались у меня на руках. Уж больно вы прыткий, - усмехнулся Ватанабэ.
– Жизнь научила меня одному простому правилу: если видишь, что сейчас тебя убьют - дерись или беги. Драться с тобой бесполезно.
– Спасибо за комплимент. Можете связаться с вашими людьми и успокоить их? Не хочется продолжения танцев с пулеметами.
– Постараюсь.
Аль-Йетим взялся за сбившуюся и треснувшую корпусом гарнитуру у себя в ухе. Щелкнув крохотным переключателем, старик услышал среди шороха помех встревоженный голос одного из командиров, кричавшего по-арабски.
– Генерал! Это вы?!
– Я. Как обстановка?
– Штаб гудит! Хасан убит, вас собираются искать, но бои обострились до предела! Как только был получен сигнал к выводу бронекостюмов, мы сумели вклиниться в городской центр! Координацию взял на себя Сидхи! В Аль-Долларе нас теснят, но пока держимся!
– Продолжайте в том же духе. Займите центр и держитесь.
– А как же вы?! Мы направляем к вам отряд...
– Отставить.
Аль-Йетим посмотрела на державшего руль Сэма. Тот одобрительно кивнул.
– Не распыляйте людей, ведите бой.
– А...
– Я жив, нахожусь на севере Оазиса, в безопасности. Пока что. Выйду на связь позже.
– Но...
– Связь кончаю.
Отключившись, Аль-Йетим снова посмотрел на толстяка.
– Когда ты гнался за мной, я собирался бежать. Теперь, когда ты сумел поймать меня, я не знаю, что будет дальше. Что ты собираешься делать?
– Мне нужна информация.
Их джип двигался по запущенной, но все еще пригодной для езды дороге. Солнце, прошедшее зенит, светило ярко и горячо. Старик провел рукой по макушке. Ему было жарко, но пот становился холодным, едва появляясь на коже. Рядом сидело существо, опасное как изготовившаяся для броска змея. Холодный ком в животе не желал ничего знать о силе воли и судорожно ворочался, сконцентрировав в себе страх.
Увидев нужный выезд с магистрали, Ватанабэ закрутил руль. Джип свернул вправо. Со стороны побережья донесся легким прохладный ветер, от которого Аль-Йетиму стало полегче на душе.
– Какая именно информация?
– Несколько дней назад я узнал, что в Сирте готовится восстание. Мой источник утверждал, что возглавлять его будет сам Аль-Йетим. Однако интересовали меня не вы, а тот, кто спонсировал ваше выступление. Спонсировал, как я посмотрю, неплохо. Бронекостюмы, наверное, влетели в копеечку?
– Мне не жалко чужих денег на свою борьбу.
– Понимаю. Но достать "шестьдесят девятки" на черном рынке - для этого нужны серьезные связи и еще более серьезные суммы. Я уже молчу о том интересном факте, что вы сумели протащить целую кучу опаснейшей техники и оружия в город, находящийся в шаге от военного положения. Сколько же вы готовились?
– Немало. К чему ты клонишь?
– Я знаю, что за вами раньше стояла Калифорния, но позже вы разругались. Знаю, что вы обращались к различным силам по всему миру. Но то, что происходит сейчас, имеет совсем другой масштаб. Кто-то очень щедро кормит вас и ваших друзей. Мне интересен этот кто-то.
– Вот зачем ты здесь? Хочешь узнать, кто помогает врагам твоих хозяев?
– Можно и так сказать.
– Я ничего тебе не выдам.
– А я не собираюсь спрашивать ничего из того, о чем вы подумали, генерал. Пытать вас и загонять иголки под ноги тоже не буду. Я даже не стану пытаться взломать ваш мозг, хотя могу. Я знаю, что вы прошли несколько стадий гипнокодирования и умрете раньше, чем я сумею извлечь информацию. Отличная мера предосторожности в нынешних условиях.
– Вот зачем ты привел с собой этих троих? Хотел задобрить меня?
– Зная вас, любой поймет, что добровольно вы сотрудничать не станете. Однако я решил все же попробовать. Во-первых, да, я принес вам взятку. Во-вторых же, я думаю, на этот раз у нас с вами особый случай.
– Особый случай?
– Мне не нужна информация о том, кто вам помогал. Мне нужно знать, как найти того, кто ему в этом мешал. Мне нужен Аслан.
Аль-Йетим ничего не сказал, услышав это имя. Старик лишь прищурил по-молодому ясные глаза.
Машина съехала с магистрали и понеслась по узкой, почти полностью разрушившейся дороге к морю.
– "Враг моего врага - мой друг", - проговорил, наконец, генерал.
– Всегда считал этот принцип дурацким.
– Тем не менее, он работает, - ответил Сэм.
– Только вы можете знать, где прячется Аслан. Ваша организация в конфликте с ним уже много лет. Этот гаденыш хорошо умеет скрываться, и мы знаем только, что он чаще всего находится именно в вашем регионе. Мой источник четко указал на вас как на того, кто сможет мне помочь.
– Ты хочешь с моей помощью обраться до Аслана. Очень забавно.
– А вы уже хотите моими руками избавиться от того, кто держит под своим началом конкурирующую силу и способен натравить на вас трикстеров. Не стоит кокетничать.
– Возможно, ты и прав. Но с чего ты взял, что я тебе поверю?
– А вам не надо мне верить. Тут не до таких мелочей. Мне всего лишь нужно содействие.
Джип остановился на обочине дороги, терявшейся в песке. Сэм открыл дверцу и выбрался из машины. Аль-Йетим смотрел на его широкую спину и становился все мрачнее.