Чтение онлайн

Младенец скулил от холода на руках у коренастой матери — женщина отдала все пелёнки Ткачихе, и теперь пыталась согреть ребёнка своим дыханием. Доктор скинул жилет, протянул ей; сюртук ушёл раньше.

Чёрные щупальца высовывались из тени, заворачивались водоворотами, исчезали. С одной стороны освещённого поля кидала нити Шелли, с другой их подхватывала Меранавана и напитывала энергией. Плетение тускло мерцало, подвешенное на воткнутых в землю копьях.

Когда Покров будет готов, он разгорится и закроет десятки метров от губительных лучей, но пока света от него почти не было. Девочки двигались вокруг жителей, лицом к людям и спиной к ползущей тьме.

Прямо в голову маленькой мастерицы полетел клубок из лезвий, Инга отбила его Книгой Ткачей; каждый раз, когда ей это удавалось, слышался горестный вздох Хранителя.

Тут из темноты высунулось очень мощное щупальце, и толпа вскрикнула, шарахнулась прочь, опрокинув фонарь.

— Стоять! Там гибель! — голос Доктора прошёлся, словно львиный рык по стаду овец. Арахнойцы замерли. Со стороны погасшего фонаря послышались крики, стоны боли — Осьминог собирал свою жатву.

Галлифреец кинулся туда. Запрыгнул на единственный валун в округе, включил на максимум свечение отвёртки и воздел её над головой. Жадная тьма отступила, облизываясь закрученными языками.

Но через минуту — что это?! Новый мощный водоворот завертелся на свету, опрокидывая опоры, поддерживающее копьё упало, второе, третье! Плетение просело, сейчас оборвётся...

— Не дайте ему коснуться земли, пока мы не закончим! — испугалась Меранавана. — Заряд стечёт!

Оставив ей фонарь, Расни подскочил к ткани, подпёр её своей трубкой, схватился сам и закричал:

— Быстрее, помогите!

Тишина была ему ответом.

— Эй, лягушки. Держите скорее, мне Меру надо прикрывать!

Но никто из жителей деревни не шелохнулся, воины отворачивались.

— Да вы трусливее прыгунчиков!

Фонари, почти израсходовавшие масло, становились всё тусклее. Меранавана на своём островке оказалась отрезанной от основного светлого круга; теперь она кидала нить менее проворно, чем Ткачиха, и Шелли приходилось останавливаться.

— Чего ты там застряла, иллинойка? Поднажми!

Инга протолкалась к валуну и доложила:

— Доктор, у Шелли скоро закончится паутина, а Меранавана вообще не плетёт. Что делать?

В ответ он сунул отвёртку:

— Жми сюда, больше двадцати не выставляй.

И кинулся прямо во тьму.

Оттуда хлестнуло щупальце, ещё три копья подломилось —мерцающая ткань провисла, а соседние опоры наклонились, грозя свалиться. Никто не сделал и шага, чтобы подхватить её. Никто из тех, ради кого сейчас погиб, может быть, Доктор.

Переминающийся рядом Хранитель потянулся к двурукой, пытаясь отобрать Книгу Ткачей. Инга размахнулась — и швырнула драгоценный фолиант под опадающую ткань:

— Давай, апорт!

Хранитель дёрнулся... Но ужас оказался сильнее его веры. Огромная туша сдулась втрое; весь в складках, как сухое яблоко, служитель Мастерства раскачивался да грыз многочисленные пальцы.

Инга отыскала взглядом капитана: бравый морской кирасир опустил голову и стал меньше рыбака — если бы не выбитый глаз, его и не узнать.

Как спасти тех, кого уже победил страх, кто сам себя спасать не желает? Правая с отвёрткой совсем онемела, перехватилась левой. Синий луч едва прикрывал жмущуюся толпу, чуть опустить — и крайние окажутся под ударом чёрных щупалец.

Где же Доктор? Жив ли он?

Отвёртку никому не доверишь: арахнойцы шарахаются от «колдовства», словно от чумы. А незавершённый Покров сейчас коснётся земли, заряд стечёт, и тогда все пропали.

Инга, тяжело дыша, искала в толпе хотя бы одного, не обрёкшего себя в жертву Осьминогу. Ну, кто-нибудь?! И встретилась глазами с коренастой женщиной, которая сжимала младенца, закутанного в жилет.

Она тоже боялась. Только не за себя.

Инга как можно твёрже вгляделась в растерянные фиолетовые зрачки: «Я не подведу. Я сохраню твоего ребёнка».

Женщина кивнула, протолкалась ближе и бережно передала Инге в свободную руку драгоценный тяжёленький свёрток.

Продрогший Бези-Наадрзс словно оцепенел, наблюдая за опускающимся плетением, с которым вместе падали шансы на спасение его народа. Всё равно ничего не получится. Деревня погибла. Усилия напрасны. Кто может победить Стощупальцевого Осьминога?

Полотно клонилось к земле.

У тётушки Аннибельсаз слуги не нашли княгиню. Старик-кузнец видел, как она в доме стеклодува пряталась под ковёр. Скорее всего, там выдолблена ниша, давно выдолблена, с основания деревни.

Вот, значит, кого предпочла князю Нихталити! Стеклодува, обычного смазливого ремесленника. И погибла в обнимку с ним, не смея вылезти на зов обманутого мужа. Бези-Наадрзс не знал сейчас — плохо, что погибла, или хорошо.

Медленно, медленно опадала ткань.

Тут мимо протопала коренастая женщина и четырьмя руками воздела Покров, словно не замечая крутящихся возле ног щупалец.

Её решимость вывела капитана из ступора: он выплюнул «Прыгун!», подоспел на помощь, перехватил, и гаркнул на воинов, чтобы защитили Ткачиху от шаров.

Как будто сбросив ржавые цепи, рядом встал князь.

По всей толпе прошло движение. Арахнойцы поднимали покров, валились, сражённые щупальцами; на смену им заступали новые герои.

Доктор перепрыгивал с камня на камень, светлое пятно фонаря Меранаваны маячило слишком далеко. Горизонтальные потоки обратных фотонов отражались во все стороны, рассчитать их движение на таком сложном рельефе становилось всё сложнее, но ещё труднее было уворачиваться от тёмных струй, падающих сверху.

— Мера, отстаёшь! Мера! — звала Шелли издалека.

Чуть прикрыв глаза, Доктор глянул временные линии. Он не любил этого делать — слишком похоже на жульничество, и можно легко привыкнуть подсматривать в конец книжки, а какое тогда удовольствие от приключений? Но иногда приходится.

Вероятность попасть под поток ниже, если скакнуть влево, здесь задержаться. Ага, в ближайший наноспан тот камень свободен от излучения, вперёд. Взять на семь градусов правее... А-а, носки Рассилона, в любую сторону линия красная, куда ни сверни — будет больно. Выбора особо нет, где же повреждения меньше? Похоже, лучше податься чуть назад, потом пригнуться.