Чтение онлайн

Едва догнав Доктора, Инга шёпотом спросила:

— Этот парень... Он точно с Земли?

— Да. Северный Калимантан, судя по наряду — охотник из даяков. Век, похоже, шестнадцатый, но точно не скажу — у них за три тысячи лет почти ничего не меняется. Что там за татуировки? А, Древо Мира, пронзающее три слоя — небесный, срединный и водный. Племя кайян.

Незаметно оказавшийся рядом охотник склонил голову:

— Ты мудр. Моё имя — Расни Красный Кот. Не бойтесь меня, я не сражаюсь с женщинами и стариками.

Меранавана-да фыркнула:

— Вот уж испугались — раскрашенного мальчишку в перьях! Ты мне по плечо, тебе лет-то сколько?

— Десять. Но я уже принёс свежий череп врага в родной дом, так что я — мужчина!

Его трубку вырвали из рук и запихали за ремень на спине. На лице Доктора было такое брезгливое выражение, словно ему навозная муха в супе попалась:

— Спрячь это, чтобы я не видел.

Туземец застыл с открытым ртом, но возражать не стал. По его словам, седых людей у даяков уважали даже больше, чем шаманов — ведь редкий шаман доживёт до тридцати.

Для десятилетнего у Расни слишком уж развитая мускулатура. Но Инга никогда не видела вблизи дикарей — наверное, у них это норма.

«Зубы» больше не преследовали беглецов: прямой коридор сзади оставался пустым.

Вслед за остальными Инга вылетела на мокрый песок. Глаза резало солнце, освещение казалось каким-то неестественным — слишком жёлтым, что ли, как в киностудии. И небо вроде — с зелёным оттенком?

Откуда они вышли? Сзади возвышалась скала, зияла арка тёмного грота. В пещеру над ним проскальзывали огромные чайки и подвешивались к потолку, как летучие мыши.

Вряд ли это — Земля. Ох, ну и попала. Как же вернуться? Назначат ли Алексею правильное лечение, переведут ли в онкологию? И бедная мама, ей ведь нельзя переживать...

Розовые волны, словно подкрашенные марганцовкой, накатывали в паре шагов. По берегу прыгали треугольные то ли рыбы, то ли лягушки размером с кошку, причём большая часть тела животных состояла из головы, а сзади хвостом были сложены длинные, как перья, чешуйки.

Проморгавшись, Инга сказала:

— Море красного цвета, небо не такое — мы что, в другом мире?

Ей откликнулась Шелли, тоже вовсю вертевшая головой:

— Нормальный цвет для моря. Но посмотри на эти пустынные скалы, ни кустика, ни травинки! Вокруг нашего портового города столько зелени...

«Нормальный цвет»? Получается — для неё волны, похожие на морс, в порядке вещей?..

— О, тут я ещё не бывал! — обрадовался Доктор. Он опустился на колени, взял горсть белого песка, понюхал, — и принялся рыть, как пёс.

Инга нервно хмыкнула:

— Эй, не время строить песочные замки! Ты не знаешь, где мы?

Чудной старик встал и озабоченно отряхнул штаны:

— Очень странно. Верхний слой абсолютно лишён органики, а под ним — плодородная почва, корни растений, даже насекомые. Такое впечатление, как будто землю что-то убивает, но она сопротивляется.

Угрюмый Расни сложил руки на груди.

— Думаю, мы умерли и попали в страну демонов. На демонов не действует даже яд кобры.

Меранавана-да скинула с плеча ремешок плетёной сумочки, вынула сверкающий полумесяц и принялась его трясти. Бросила с досадой:

— Небо и море такое же, как всегда. Если бы только мой челнок работал!

— «Такое же, как всегда»? — переспросила Инга. — То есть тебя с Шелли ничего не удивляет? Может быть, это ваш мир?

— Вполне возможно. Давай посмотрю. — Доктор выхватил инопланетный прибор, принялся над ним колдовать; тот замигал. — Универсальный преобразователь, интересно...

— И всё-таки ты русский, — констатировала Инга.

— Почему это?

— Берёшься чинить любую технику, не читая инструкции.

В ответ она услышала по-юношески звонкий смех. Попыталась объяснить:

— Понимаешь, Доктор, Шелли свистит, иллинойка клекочет, Расни бурчит, а ты говоришь нормально. Значит, ты — русский.

— Я и по-раксакорикофаллапаториански говорю, но сливин в мою кожу бы просто не влез. Обычно сравнивают с шотландцем. Вот тебе, Мера, твой челнок.

— Меранавана-да!

— Это слишком длинно!

— Меня так зовут.

Она с недоверием приняла прибор, потёрла — и улыбнулась, словно солнце взошло:

— Работает! Ты его исправил, не может быть! Однако, ты слишком умён для дикаря... О, я поймала сигнал! Слабый... Исчез. Хотя бы определились наши координаты.

Она вдруг помрачнела. Рассвет померк.

— Что такое? Мы на твоей планете?

— Да, но на противоположной стороне от Небесных Палат! Здесь живут одни варвары, арахнойцы, вроде неё. — Иллинойка дернула носом в сторону Шелли. — Впрочем, если выставить челнок на солнце... Дня ему хватит, чтобы зарядиться. Можно будет подать сигнал бедствия и вызвать спасательную экспедицию.

— Всех спасут? — с надеждой спросила Инга.

— Меня. — Меранавана-да скривилась, словно богиня, наступившая в грязь. В каждом её величавом движении кисти сквозило презрение к несовершенству окружающего мира, который полон пыли, песка и мошек. — Эй, арахнойка! Отойди подальше, ещё кто-нибудь увидит Пряху из касты Ваятелей рядом с насекомым, потом замучаешься нейросеть чистить.

Инге захотелось прибить заносчивую девчонку; однако Шелли приняла такое отношение как должное и покорно отошла. Она всё время оглядывалась, в волнении закусив палец:

— Одинокие утёсы у берега, Моряк и Парус! Скала с плоской вершиной, как будто змея насторожила свою головку — это же Полоз!

— Твои родные места? — Доктор положил ладонь девочке на спину.

— Да, они! Правда — где лес? Горы голые, как будто их кто-то облизал! Вон там, перед Полозом, должен торчать шпиль Собора Искусств, а его нет! Не поднимается дым... Что с городом?

Шелли побежала вверх по склону, легко перепрыгивая с одного окатанного камня на другой.

Инга обернулась к Доктору: