Чтение онлайн

Михаил вставил флешку в ноутбук и несколько секунд смотрел на экран.

— Это плохо, — сказал он, наконец.

— Что плохо?

— Здесь технологии, которые мы использовали в старых проектах. Они были — скажем так - не совсем этичными.

– В чём именно?

– Пока я не уверен, стоит ли… Мне надо закончить тут одно дело. Я подойду чуть позже.

– Хорошо.

Я вернулась в кабинет и нашла ещё одну записку на столе."Архив доступен до полуночи. Если вы готовы — начните с комнаты 32А."

Меня не покидало странное чувство, будто я забралась в тайник с чужими секретами. Да, и в записке мне туда почти что указали, но ощущение было, как будто я вскрыла чужую тумбочку.

Комната 32А оказалась не совсем тем, чего я ожидала. Я представляла себе что-то вроде огромного помещения с архивными стеллажами, пыльными папками и обязательной ржавой лампой. Но вместо этого меня встретила маленькая переговорка с компьютером посреди стола.

На экране приветственно мигало окно ввода пароля с сообщением, что информация уничтожится в полночь.

— Логично, — пробормотала я. — Почему бы не поставить пароль на всё это, чтобы я помучилась?

Пока я размышляла, кто в компании мог бы быть достаточно умным, чтобы взломать эту штуку, дверь за мной приоткрылась.

— Нужна помощь? — раздался знакомый голос Михаила.

Я подпрыгнула, как кот, который услышал звук пылесоса.

— Вы меня напугали! — воскликнула я, хватаясь за сердце.

Он усмехнулся, прислонившись к косяку двери.

— Привыкайте, — сказал он. — В «МагикМедиа» испуг - это стандартное состояние.

– Тут пароль.

– Понятное дело. Рекомендую попробовать несколько вариантов: просто 1, 123 и 12345. 80% вероятность, что сработает!

Михаил наклонился над клавиатурой и буквально на втрой комбинации окно ввода пароля сменилось каталогом. Среди папок снова мелькали знакомые слова:«Тестирование», «Протоколы», «Психографика».

– 123 конечно же!
– Михаил открыл одну из папок, и экран залился серией графиков.

– А зачем тогда вообще нужен пароль, если его может открыть любой?

– По умолчанию пароль обязателен. Кстати я сам и писал эту программу. Ну а то, что пользователи не используют все предоставленные им возможности, это проблема пользователей...

– Давайте уже ближе к делу, - нетерпеливо перебила его я. Это что там такое?

— Это данные по прошлым проектам, — объяснил он. — Когда-то «МагикМедиа» не просто делали рекламные кампании. Они изучали, как контент может влиять на эмоции людей. Ну типа как опыты ставили.

— А это законно? — удивилась я.

— Иногда не всё, что работает, законно, — ответил Михаил, - так уж жизнь устроена.

Мы просмотрели несколько документов, и каждая новая запись добавляла всё больше вопросов. В одной папке нашлись данные, которые прямо говорили, что с помощью постов и роликов компания пыталась не просто продать продукт, но и повлиять на восприятие людей.

Например, заставить клиентов почувствовать себя более уверенными или, наоборот, создать у них лёгкое чувство страха, чтобы они купили «идеальное решение».

— Это уже похоже на какой-то шантаж, — заметила я.

Михаил пожал плечами.

— Это бизнес, Оля. Ты ведь сама знаешь, что клиент покупает эмоции, а не продукт. Просто здесь решили пойти на шаг дальше.

— Один шаг? Да тут целый марафон!

Мы продолжали изучать файлы, пока я не наткнулась на запись, где упоминался мой отдел. В файле была строка:«Проведение тестов среди сотрудников. Результаты требуют проверки на практике. Ответственный: М.Г.»

— Это что? — спросила я, повернувшись к Михаилу.

Он помрачнел.

— Это была моя ошибка, — признался он. — Я думал, что мы просто проверяем новые инструменты. Я не знал, что они будут использовать это на сотрудниках.

— И что случилось потом?

— Люди начали выгорать. Некоторые просто исчезали.

Я почувствовала, как мурашки пробежали по коже.

— И ты остался здесь работать?

— А что мне оставалось? — тихо ответил он.

* * *

В одной из многочисленных папок обнаружилась полная информация о проекте «Аркада». Оказалось, что это была экспериментальная кампания, в которой использовались новейшие технологии для манипуляции эмоциями. Но что-то пошло не так.

— Что это значит? — спросила я.

Михаил посмотрел на меня и ответил:

— Это значит, что мы играем с огнём. Вам знакома история манипулирования эмоциями?

– Ну...

— Знаете, Ольга, манипулировать эмоциями в рекламе начали задолго до соцсетей, — начал Михаил, опираясь на стол. — Например, был такой Эдвард Бернейс, племянник Фрейда. Ещё в 20-х он придумал, как заставить женщин курить, продавая им не просто сигареты, а образ независимости. Люди ведь покупают не товар, а эмоцию, мечту.

Он чуть улыбнулся и продолжил:

— Сейчас в SMM всё это довели до совершенства. Мы анализируем данные, подстраиваем контент под страх, радость, ностальгию. Например, показываем человеку пост с идеальной жизнью, и он сразу хочет лайкнуть, купить или подписаться. Технологии, конечно, мощные, но знаете, это ведь вопрос ответственности. Как далеко можно зайти? Я отвечу Вам: как угодно далеко. Нет никаких границ. Вообще. Ничего личного, только бизнес. Эта фраза имеет и другой смысл, кроме того, какой вкладывали в неё мафиози, отправляющие очередного конкурента на корм рыбам. Когда речь идёт о больших деньгах, личная психотерритория клиента не имеет значения. Никакого.

Мой телефон призывно завибрировал. Это был Владислав Андреевич.

— Ольга Сергеевна, — сказал он мягко. — Жду вас в своём кабинете. Есть разговор.

* * *

Когда я подошла к кабинету Владислава Андреевича, дверь была приоткрыта.

— Заходите, Ольга Сергеевна, — раздался его голос.

Я вошла, стараясь держаться уверенно. Владислав Андреевич сидел за своим стеклянным столом, опираясь руками о его поверхность.

— Вы хотели меня видеть? — спросила я.

Он жестом пригласил меня сесть.