Чтение онлайн

— Поехали, я готова.

Доезжаем до общежития в напряженном молчании. Я гляжу на Андрея. Он с невозмутимым выражением лица ждёт, когда я выйду из машины. На меня не смотрит, словно потерял ко мне всякий интерес. Я и выхожу, тоже молча. Поднимаюсь по ступеням и оборачиваюсь. Всё произошедшее кажется мне дурным сном, который закончится, стоит только проснуться.

Только это не сон. Шум колёс отъезжающей тойоты абсолютно реален.

Как реально и то, что я стою сейчас одна на ступенях общежития, зябко ёжусь от пробирающего январского мороза и потерянно гляжу вслед автомобилю бросившего меня мужчины. Такая потрясающая ночь и такой важный первый раз закончились моей личной катастрофой.

«You turned my whole world upside down».

Ты перевернула мой мир

(Eric Clapton — «Layla»)

Вот уже три часа, как я сижу за столом перед раскрытым учебником, подперев подбородок руками, и безуспешно пытаюсь вникнуть в материал. Завтра экзамен по современному русскому языку, и я планировала сегодня весь день усиленно готовиться. Только мысли упорно перескакивают со способов артикуляции гласных и согласных звуков на то, что случилось этим утром между мной и Андреем. То и дело поглядываю на лежащий рядом телефон, словно и правда надеюсь, что Стогов мне позвонит или пришлёт сообщение.

Мне повезло, что Оксаны не оказалось дома, когда я вернулась к себе. Я закрылась на ключ, свернулась на кровати, обняла подушку и погрузилась в меланхолию. Перед глазами стояло равнодушное, отстраненное лицо Андрея. В голове снова и снова звучало презрительное: «Сколько их у тебя было, кроме меня?» Периодически раздавался стук в дверь: кто-то из студентов, как обычно во время сессии, приходил просить лекции или учебник. Но я никого не хотела видеть.

И всё же привитый с детства синдром отличницы и необходимость отчитываться перед родителями вынудили взять себя в руки и сесть за книгу. Нужно сдать сессию без задолженностей, да и стипендию глупо терять из-за своих эмоций.

Мои страдания над учебником продолжаются допоздна, пока я не решаю, что ночное бдение вряд ли поможет мне на завтрашнем мероприятии и что нужно поспать хотя бы несколько часов. Укладываюсь прямо в одежде и при свете настольной лампы тут же проваливаюсь в сон.

Зашедшая за мной утром Светка не скупится на язвительные комментарии:

— Выглядишь отвратно. Ты что, не спала всю ночь? Что за круги под глазами? Я вообще думала, ты у своего ночуешь. Что случилось-то?

— Свет, давай не сейчас. Поехали!

Проснувшись, я отправила ей сообщение, что едем на факультет вместе. Но объяснять причину того, что я здесь, а не у Андрея, нет никакого желания.

Ответ на экзамене еле вытягиваю на «хорошо», и это мне ещё повезло, что попался билет с вопросами, которые я успела подготовить. Следующие экзамены проходят примерно так же, а бледность и усталость на моем лице становятся всё более заметными.

Андрей не дает о себе знать, отчего я постепенно впадаю в апатию. Стараюсь сосредоточиться на учебном материале, но всё время возвращаюсь к тому, что произошло между нами в последнюю встречу. Ночами долго не могу уснуть, пытаюсь понять. Вскоре моя растерянность сменяется обидой на Стогова. Я всё острее ощущаю, что меня выкинули, будто нашкодившего котёнка.

В голове крутятся, словно заезженная пластинка, жалящие слова Лики: «Ни одна рядом с ним не задержалась! Думаешь, ты особенная?.. Ни одна… Ни одна не задержалась…»

— «У русалки чарующий взгляд,

У русалки печальные очи», * — голос Оксаны мягко вклинивается в мои мысли.

— Что? — спрашиваю рассеянно.

— Ты мне скажи: что? Что с тобой происходит? Ты, кстати, уже полчаса тупо пялишься в одну страницу. Чай будешь? Я наливаю! — соседка ставит на стол две чашки и кладет два чайных пакетика.

Я недоуменно смотрю на лежащий у меня на коленях учебник.

— Оксан, а бывает так, что первый раз с мужчиной — и нет никаких следов?

— Вообще, бывает иногда, — пожимает плечами.

— А мужчины об этом знают?

— Теоретически, знают, конечно. Но на практике вряд ли кто-то из них поверит в таком случае, что он первый.

Я грустно вздыхаю. Оксана окидывает меня внимательным взглядом и едва заметно сощуривается, поглаживая костяшками пальцев подбородок:

— Слушай, твой Андрей — он не из тех, кто связывается с девственницами. Я вообще удивилась, что он стал с тобой встречаться. Так что, возможно, ты у него первая такая. И если всё так, как ты говоришь — я думаю, он не поверит, извини.

— Нужно было не говорить ему, — бормочу удрученно. — Если бы знать заранее!

— Ну, бывает, — замечает философски соседка. — Не у всех первый опыт удачный. Иди за стол.

— Бывает… — снова вздыхаю, сползаю с кровати и присоединяюсь к ней.

— Вы что, разбежались? Из-за этого? — догадывается Оксана. — Да и забей! С такой разницей в возрасте вряд ли бы у вас что-то вышло. Просто опыт. Встретишь нормального парня. Тем более, ты теперь женщина искушённая, — поддевает с ухмылкой.

Но «забить» не получается. День за днем прокручиваю в голове то злосчастное утро. Пытаюсь понять поведение Андрея, мучаюсь вопросами, на которые не нахожу ответа.

Почему мой первый мужчина, первый, кому я по-настоящему доверилась, кто несколько месяцев терпеливо добивался близости со мной, решил так просто отказаться от меня?

Потому что я его интересовала только как девственница, а доказательств этому он не получил? Или потому, что он считает меня обманщицей? Восьмой круг Дантова ада, вспоминаю я. Предпоследний из смертных грехов. Но у меня не было других мужчин. Почему он этого не понял? Или понял, а это просто повод от меня избавиться? Но я же видела тепло, восхищение в его глазах! Его поступки говорили, что я ему небезразлична. Тогда почему? Неужели всё должно на этом закончиться?

В конце концов, окончательно измучив себя мыслями о случившемся, я решаю, что мне нужно с ним поговорить. Если между нами всё — пусть объяснит и скажет прямо, чтобы поставить точку. Мне нужно это услышать от него, чтобы я больше ничего не ждала и ни на что не надеялась.

На следующий день я несколько раз безуспешно пытаюсь ему дозвониться. В обед Андрей перезванивает сам.

— Ульяна, у меня твои пропущенные вызовы, — слышу его бархатный голос, и моё дыхание сбивается, глупое сердечко ускоряет ритм, а рука с мобильником начинает предательски подрагивать.

— Привет, — выдаю сдавленно.

— Привет, — пауза. Он ждёт.

Собираюсь с мыслями:

— Мне нужно поговорить с тобой. Ты не мог бы подъехать сегодня к общежитию?

Новая пауза, хотя и длится всего несколько секунд, наотмашь бьёт по натянутым нервам. «А вдруг он сейчас откажет?» — проносится в голове.

— Я подъеду, — соглашается Стогов. — В восемь вечера нормально?

— Да, в восемь. Спасибо.

Всё оставшееся до встречи время я как на иголках. Пытаюсь подобрать слова, думаю, что я ему скажу. Смотрю в зеркало на своё бледное лицо. Не хочу, чтобы он видел меня такой, чтобы понял, насколько меня задело его отношение и как тяжело для меня прошли эти дни без него. Замазываю тональным кремом темные круги под глазами, подвожу стрелки и подкрашиваю ресницы, даже накладываю немного румян.