Чтение онлайн

Мне отвечают сразу. Но удивляет не только это.

– Рада вас слышать, Рена.

Так. А откуда, собственно, Милана Ватаева знает мой номер телефона?! Хотя… Аир же говорил, что пробивали. Или у Софии Ивановны узнала. Но вносить его в адресную книгу зачем? Ладно, это потом.

– Здравствуйте, Милана.

«Антоновну» игнорирую, мне ее без отчества представили. Или из вредности.

– Здравствуйте, Рена.

Дальше пауза. Так, Рена, соберись! Ты же все обдумала!

– Милана, я принимаю ваше предложение.

– Прекрасно, – она отвечает без паузы. И почти без эмоций. – Тогда… секунду… Завтра к трем вам будет удобно подъехать?

– Да.

– Отлично. Тогда до завтра, Рена.

Я озадаченно смотрю на телефон в своей руке. Вот так вот, быстро. Я два дня думала, а мне за две минуты назначили встречу и повесили трубку.

Я и в самом деле думала над предложением Миланы Балашовой. Над советом Аира. Думала и не находила никаких причин отказаться. Я даже посоветовалась с Ленэрой, и она, как и обещал Аир, одобрила. Ну еще бы, это работа по специальности, а не какое-то «Брюс Ли». И даже София Ивановна не удивилась моему известию об увольнении, а только обрадовалась. И, оказывается, Вася готова выйти уже со следующей недели. В общем, все одно к одному.

К тому, что мне придется работать с Рустамом Ватаевым. Ну а что? Не все же мне с ним только целоваться.

На встречу с Миланой Ватаевой мне приходится собираться самой, без помощи Ликуси. Но какая-то часть из ее уроков не прошла мимо меня, и выгляжу я вполне себе прилично. Со ртом бы еще что-то сделать, он у меня слишком пухлогубый. Это явно в отца, которого я никогда не видела, и не знаю даже его имени. У бабушки губы узкие, у мамы, судя по фото – тоже. Ни у кого в нашей семье нет такого пошляцкого рта, а мне достался – на долгую память об отце.

Со ртом ничего не сделаешь, только бежевой помадой замаскировать. Для первого раза решаю не экспериментировать с одеждой, в гардеробе имеется приличный костюм из пиджака с юбкой, к нему рубашка, туфли-лодочки. Из зеркала на меня смотрит вполне себе занудная барышня в строгом дресс-коде. Эпоха джинсов и худи, похоже, миновала.

Буду относиться к этому философски. В конце концов, когда-то у меня были совершенно завиральные идеи двигать научную карьеру, были планы и наметки. Второе высшее образование оттуда родом. Все эти идеи, планы и наметки развалились в какие-то минуты, показавшиеся мне вечностью. Эти минуты где-то еще сидят во мне, но я надеюсь и верю, что когда-нибудь забуду о них.

А сейчас… Сейчас просто очередной этап жизни. Вот такой вот. Со снятым с полки дипломом. Со строгим деловым костюмом. Понимаю вдруг, что рада этим переменам. Что я засиделась в спортивном зале и кимоно. Когда-то этот зал вернул мне себя и подобие равновесия. Потом я почти два года возвращала свой долг тем, кому это было необходимо.

А теперь… теперь пришло время двигаться дальше.

И все же есть какая-то ирония, что эти перемены начались с поцелуя с незнакомцем.

Который теперь вовсе не незнакомец, а будущий коллега.

Пиликает телефон. Это Аир.

Аир Петровский: Ну что, готова?

Рена Петровская: Да, уже выхожу.

Аир Петровский: Удачи. Все будет хорошо.

Ставлю реакцию на последнее сообщение, еще раз оглядываю себя в зеркале.

Конечно, все будет хорошо. И перспектива снова встретиться с Ватаевым тут совсем не при чем.

***

Пока я дошла до кабинета Миланы Ватаевой, я уже успела раз пять передумать. И пожалеть о принятом решении. «Балашовский» подавляет. Я привыкла к гораздо более простым и демократичным локациям. А тут все просто очень «дорого-богато». И очень пафосно. И солидно. И подавляет, если честно. Я иду за ритмично цокающей сотрудницей ресепшена, а в голове крутится только одна мысль: «Рена, куда ты влезла?!». Я не считаю себя Золушкой, не на помойке себя нашла, как говорится. Уж что-что, а чувство собственного достоинства Ленэра прививать умеет, даже если у тебя его отродясь не было. В том числе, и личным примером. Но ощущение несоответствия себя новому месту работы не покидает.

Передо мной раскрывают солидную темную дверь.

– Прошу.

Вряд ли меня здесь о чем-то будут просить. Приказывать – это точнее. Ладно, справлюсь. В крайнем случае – уволюсь.

Милана Ватаева за большим столом – ну чисто королева. Был такой фильм, кажется – «Королева бензоколонки». А Ватаева – королева хлеба. Или зерновая королева. Хотя больше похожа на снежную. Пока не улыбается мне, вставая из-за стола.

Протягивает руку для пожатия.

– Здравствуйте, Рена.

Я отвечаю ей, уверяя себя, что справлюсь. Справлюсь. Но самовнушение внезапно отказывает мне.

– Сейчас придет Гульнара. Она введет вас в курс дела.

– Почему?! – выпаливаю я.

– Потому что именно она курировала это направление.

– Я не об этом, – подозреваю, мой тон не очень вписывается в деловую этику. Но это место, этот кабинет, эта женщина все-таки давят на меня. Когда мы разговаривали с ней в кабинете Софии Ивановны, все это выглядело не так. Не так масштабно, помпезно… Я не знаю как!

– А о чем?

– Почему все-таки я?

Сейчас я понимаю, что в тот наш разговор в кабинете Софии Ивановны я не спросила все. И так и не поняла истинных мотивов Миланы Ватаевой. Мне почему-то кажется, что я могу говорить с этой женщиной прямо. И услышать прямой и честный ответ.

– Рена, но вам же там тесно. Я не преуменьшаю ни вашей работы, ни деятельности фона в целом. Но что такое для человека ваших способностей учить самообороне? Я же вижу, как вам нравится то, чем занимается фонд. Вы искренне увлечены этим, верно? – я слегка ошалело киваю. Вот чего я не ждала ответа от Миланы Ватаевой – так это комплиментов в свой адрес. – Представьте, сколько вы сможете сделать, работая у нас. Уверяю, вам будет, где развернуться.

Ответ охренеть, конечно. Ватаева наговорила мне приятного, при том, что я уверена, что она не слишком склонный к лести человек. Ей это зачем, при ее статусе? Тем более, зачем ей захваливать меня? Хотя ее слова меня, конечно подогрели. То есть, зачем мне нужна эта работа, из ее ответа очевидно. Зачем им нужна именно я – по-прежнему нет.

Но я уже растеклась лужей от похвалы зерновой королевы. И собраться с мыслями не успеваю – дверь открывается.

– А вот и Гульнара.

А вот и Гульнара, да. Свидетель моего эпичного поцелуя с ее братом. Я не подготовилась к встрече с сестрой Рустама Ватаева, и она перехватывает инициативу. Улыбается мне широко и ласково.

– Рена, как я рада, что вы с нами!

Будто этого мало, проходит и целует меня в щеку. На фоне делового пожатия от Миланы Ватаевой это… прямо контрастно. Чем я заслужила такое?!

– Ну, раз вы уже знакомы, то давайте переходить к делу. Гуля, ты принесла материалы?

– Конечно.

– Тогда начнем.

***

Выхожу из своего кабинета и вижу прямо перед собой две женские фигуры. Спину Гули узнаю сразу, а вот вторая… Вот это ножки!

Я никогда не засматривался на женщин в офисе. Мне отец еще несколько лет прочитал лекцию о моем особом статусе. Что я не просто работаю здесь. Что я в числе акционеров. Что я член семьи. В общем, жена Цезаря вне подозрений, хоть я и не жена.