Чтение онлайн

Разминаю шею, встаю. Мы и в самом деле ударно засиделись за бюджетом.

– Ну, давай, если бы этого никак.

Идем вдвоем в небольшую кофейню, которая находится двумя этажами ниже. Исповедь начинается прямо с места в карьер, как только мы устраиваемся за столиком и делаем заказ.

– Знаешь, как я хотел попасть к вам работать? Мечтал просто.

Мне импонирует откровенность Леонида Каминского. Не понимаю, что в нем не нравится Захару. Я обещал за ним присмотреть, и я это делаю. Присматриваюсь. Пока очень нравится. Цепкий, с опытом. Все схватывает на лету, проявляет инициативу. И, главное, у него есть четкое понимание того, как все должно развиваться. Каминский – тот, кто нам нужен.

– У нас тоже сбываются мечты.

Леонид смеется. Он еще и комфортный в общении человек. Обаятельный.

– Я очень рад, что «Балашовский» решил уйти в глубокую переработку. При ваших – точнее, – поправляется со смехом, – точнее, при наших подходах и объемах не развивать это направление – это упускать выгоду. Артур Антонович принял очень мудрое решение. Все вложения окупятся.

Я вполуха слушаю Каминского. Во-первых, я все это слушал уже не раз. Во-вторых, с лестью он все-таки чуточку перебарщивает. Наверное, именно это и не нравится Захару. Мелехов на дух не выносит лесть, проще снег летом увидеть, чем услышать комплимент от Захара. Не понимаю, за что его просто обожают все, кто у него работают. Ну, у них там своя атмосфера.

А мне легкая избыточная комплиментарность Каминского не мешает. Он нам подходит. Он хочет на нас работать. Идеальное комбо. А Захар просто параноит. Он все-таки чудак.

Допиваю кофе, киваю Леониду.

– Ну что, пойдем добивать бюджет?

Каминский пружинисто встает.

– Пойдем.

***

Паркую машину возле дома матери. Я обещал заехать, но еще рассчитываю на вкусный ужин.

Ты вырастаешь, ты становишься взрослым. Но все равно цепляешься – по какой-то неизвестной причине цепляешься – за старые привычки. Хотя все уже вокруг изменилось. Не только ты.

Сколько себя помню, мать для меня неотделима от вкусной еды. Гуля говорит, что я избалован. Я и сам понимаю, что это немного странновато – как минимум раз в неделю заезжать к матери чисто поесть. Я же давно взрослый. Но от маминой еды оторваться все никак не могу. Сначала я делал это, потому что видел, как ей тяжело от того, что я вырос и живу отдельно. А теперь…

Мои размышления прерывает распахнутая дверь. А оттуда запах. Как пахнет…

Меня обнимают материнские руки.

– Иди, мой руки, Рустам.

***

За вкусный ужин приходится расплачиваться. Потому что разговор заходит о том, что надоело уже всем. Ну, мне – точно. А вот маме – нет. Даже отец сдался. Но тихое упрямство Танзили Ильмановны Ватаевой не знает себе равных.

Речь идет о том, почему я до сих пор не женат. А ведь мне уже через пару месяцев, ай-ай-ай, тридцать!

Мама наливает мне чай в пиалу и атакует в лоб.

– Мужчина должен быть женат.

Для меня это очень спорное утверждение, а для мамы – основа ее жизненной философии. И даже развод с отцом ее не поколебал. Она себе это все как-то очень убедительно объяснила.

Медленно качаю чай в пиале.

– Я понимаю, зачем это тебе, – начинаю осторожно. – Но не понимаю, зачем это мне. Правда, не понимаю, мама.

Можно подумать, такими пустяками можно сбить мать с ее настроя.

– Когда встретишь ту, которую захочешь назвать своей – поймешь.

Обожаю эти высокопарные фразы. Сразу чувствуешь себя героем турецкого сериала, которые мама так любит. А что? По типажу подхожу, мне даже как-то говорили и не раз, что я похож на какого-то турецкого актера. А то и на всех разом. Они ж там все на одно лицо.

– Ну вот я и жду. Которую захочу назвать своей.

Мать смотрит на меня укоризненно. Ей не нравится, как я передразниваю ее слова, но тут я вспоминаю, на что можно удачно перевести разговор, и начинаю рассказывать, как мы с Гулей покупали Булату новогодний подарок. Маневр удается, потому что Булат – мамин дорогой и бесценный зять. Правильный мужчина, который женился.

А я не такой. Мне примера отца за глаза хватило. Не хочу на эти грабли.

***

Ликуша прямо захлебывается восторгом. «Писать кипятком» – это как раз про нее в данный момент. Потому что я опрометчиво – или недолго думая – попросила Лику о помощи. Ну а кого еще? Мне надо представлять наш фонд не где-нибудь, а на благотворительном балу. Нет, про white tie я, конечно, сгоряча. Но и платье, и прическа, и макияж – все это мне необходимо. А Ликуша у нас, в числе прочего, и бьюти-блогер. Да и гардероб у нее не чета моему, а размер у нас примерно одинаковый.

Нет, я могла бы и сама собраться, задач нудная, но не сложная. Но… А если там будет Ватаев? А он не женат. А я его поцеловала. Но это же ничего не значит. Не значит. Вообще не значит.

Но мне почему-то хочется быть на всякий случай готовой. Быть во всеоружии – а Лика сможет даже из меня сделать конфетку. Как будто взять реванш за что-то. За то, что я выглядела не царевной, а просто лягушкой рядом с ним. Поэтому вру Лике, но совсем чуть-чуть. Я говорю двоюродной сестре, что Ватаев там точно будет.

И у Лики щенячий восторг. Она вытряхивает на кровать ворох тряпья, я перемериваю с пару десятков нарядов, пока мы не находим компромисс. Потом Лика распускает мне косу и долго прикидывает перед зеркалом, что ей сделать завтра с моими волосами. Следом достает коробочки, баночки, веера кистей – в общем, я уже почти в панике.

– Не дрейфь! – отрезает Лика. Звонит какой-то Ирише, записывает меня на завтра на маникюр, спохватывается: «Туфли!». Я с ужасом смотрю на синие атласные туфли с ремешками и камушками. Ну почему у нас еще и размер ноги совпадает?!

Но отступать мне уже некуда.

– Завтра после маникюра сразу ко мне, слышишь?

Я только обреченно киваю. Масштаб развёрнутой Ликой деятельности меня уже удручает. Кажется, когда я затеяла тот спор, я свернула куда-то не туда.

Интермедия 1. Фея Пылких Страстей и Фея Сирени.

– Мамма-Мия, ты посмотрела, что я тебе прислала?

– Да. Но ничего поняла. Кто эта девушка?

Гульнара устраивается на диване в кабинете мачехи, вытягивает ноги.

– Рассказываю. Подошла на улице и поцеловала Рустама прямо у меня на глазах.

– Смело.

– Очень! Рус утверждает, что видит ее в первый раз.

– Хм. Не исключаю.

– Я произвела небольшой ресерч. Нашла этих девушек! Точнее, одну. Которая все это организовала. Там было спор на желание.

Милана Ватаева откидывается в кресле.

– Как дети.