Чтение онлайн

Однако, чем больше времени проходило, тем сложнее Эллании становилось, ведь сила, заточенная в ее теле, не имеющая возможности выйти на свободу вновь начала мучать несчастную, медленно, но верно истощая организм. С каждым днем ее мутило все сильнее, перед глазами вновь начали появляться пятна. Становилось очевидно, что снять браслет нужно было как можно скорее. А для этого нужно было связаться с Тео… Поэтому несмотря на слабость она не оставляла попыток.

И вот однажды ей наконец удалось прорваться через мрак. Элла закрыла глаза и переместилась в маленький домик окруженный острыми пиками скал. Скромное убежище на краю мира. Из щелей задувал ледяной ветер, волнуя крохотное пламя в старой печке, на которой грелся скудный обед. Девушка огляделась, заметила знакомый плащ, висящий на стуле, и почувствовала, как сердце бешено заколотилось в предвкушении. Не медлив ни секунды, она выбежала во двор и увидела окруженного хищным еловым лесом Теодора, несмотря на холод раздетого по пояс и остервенело рубящего дрова.

По его точеному телу катились капельки пота, а влажные от работы волосы прилипли к широким плечам. Он был так хорош в этом своем незатейливом деле, что Элла на мгновение забыла зачем прибыла сюда. В памяти неосознанно всплыли события той самой ночи, заставляя мурашки бежать по коже. Она на мгновение остановилась, любуясь слаженными движениями, заставляющими деревянные чурки разлетаться на несколько брусочков. Но вдруг заметила, что с со стороны деревьев наползает серая дымка.

Девушка кинулась к Теодору что было мочи. Тот заметил ее появление и в растерянности отложил топор.

— Это снова ты? — спросил он неуверенно.

— Теодор! — крикнула Элла, практически бросаясь к нему в объятия.

— Ах, если бы это и в самом дела была настоящая ты… — печально заметил мужчина, вдыхая аромат ее волос.

— Это я! — воскликнула девушка.

— Если бы я только мог тогда защитить тебя, — но мужчина ее не слышал, он предавался осознанию вины, что отчаянно терзала его с тех пор, как на них напали те дикари. — Я не должен был забирать тебя из той таверны…

— Тео!

— Я ведь знал, что это опасно, знал, что это может закончится для тебя плохо… И теперь ты, так же как она…

«Она?!» — промелькнуло в голове у Эллы, но туман уже подступил к ним практически вплотную и у нее не было времени задавать лишние вопросы. Девушка немного отстранилась от Теодора, чтобы иметь возможность посмотреть ему в глаза и взяла его за руки.

— Тео, послушай меня, — сказала Элла как можно проникновенней. — Я жива! Я в Аллористане! Меня продали принцу на невольничьем рынке. И мне очень нужна твоя помощь!

— Что? — плутающий взгляд мужчины ясно говорил о том, что он ничего не понимает.

— Я в Аллористане! — повторила Эллания, но серая дымка уже начала заволакивать Теодора, разделяя их. — Я в Аллористане! — кричала она изо всех сил, но стремительный поток уже снова нес ее куда-то во мрак…

Когда Элла открыла глаза, то увидела, что лежит на кровати в светлой комнате, разительно отличающейся от той, в которой ее оставили. Рядом с кроватью стояло серебряное блюдо с едой, кувшин с водой, и ваза с пышными цветами. Напротив кровати стоял Альмир Эмирхан, положив руки на подоконник, и неотрывно глядел куда-то вдаль.

То ли услышав, то ли почувствовав, что девушка очнулась, он повернулся. Сейчас в нем не чувствовалась привычная горделивая спесь и оттого он выглядел несколько непривычно. Казалось, мужчина хотел броситься к ней, но он стоял недвижим, глядя на нее своими темными глазами, в которых едва заметно, но все же читалось сожаление.

— Ты проспала почти два дня, — сказал мужчина, будто бы отвечая на ее немой вопрос. — Эта клетка совершенно измотала тебя.

Элла хотела привстать, но поняла, что у нее не было на это сил.

— Отдыхай, — сказал Принц, и бросив на нее тяжелый прощальный взгляд, собирался выйти.

Даже если бы ей бы хотелось разыграть эту карту и вызвать в мужчине чувство вины за те мучения, которыми он ее одарил, она знала, что виновата была не клетка. Так же как знала, что у нее больше не было времени молчать об этом… Эллания собрала последние силы и преодолевая колючую боль в пересушенном горле, прошептала.

— Все дело в этом, — она слабо приподняла руку, демонстрируя свои такие маленькие и такие сильные оковы. — Я должна снять его как можно быстрее…

Повелитель слегка прищурился. Он подошел к ней и решительно рванул цепочку в сторону. Но, на удивление, несмотря на то что она была столь тонкой, почти незаметной, стальная ниточка осталась ровно такой же, какой и была…

— Я боюсь, Вам это не под силу…

Принц поглядел на нее немного оскоблено, но все-таки спросил.

— Так кому же под силу?

Альмир Эмирхан плохо спал этой ночью. Он вообще стал спать гораздо хуже с того момента, как Хыльм Хая ти перестала приходить в его сны. Теперь вместо яркого будоражащего сновидения он проваливался в мрачное серое пространство, без красок и жизни, просыпаясь утром все таким же уставшим и хмурым. Мужчина не был уверен, но отчего-то чувствовал, что виной этому было его наказание. И, вероятно, своим жестким решением, он мучал не только ее, но и себя самого. Но отказаться от принятого приговора, означало дать слабину. А это было именно то, что правитель не мог себе позволить. Как бы даже не хотел…

Но без ее присутствия, живого или призрачного, он не мог найти себе места, и все-таки нет-нет, но приглашал девушку к себе, чтобы хоть как-то ощутить ее близость. В эти минуты он забывал о том, кто он и что он должен был делать, и просто отдавался обычным человеческим радостям общения. Принц и сам не ведал отчего ее присутствие было так важно для него, и отчего именно она не покидала его мыслей, как он не пытался ее оттуда изгнать.

Он приглашал к себе других девушек, он пытался вырвать из головы воспоминание об этих голубых проникновенных очах, этой улыбке, скромной и вместе с тем открытой, о нежной светлой коже и шелковых каштановых волосах. Но даже в страстных объятиях самых искусных любовниц, он закрывал глаза не от удовольствия, а для чтобы образ, изученный им до мелочей, снова возник перед ним.

И вот он узнал, что слуги нашли ее практически бездыханной, лежащей без движения в той тюрьме, куда он ее заточил. Альмир Эмирхан не помнил, когда в последний раз он испытывал такой ледяной ужас как сейчас от осознания того, что сам погубил ту, которую так страстно желал. Принц мчался к ней быстрее, чем это было позволительно в его случае, и потом практически не отходил от постели, постоянно возвращаясь проведать и узнать не пришла ли она в сознание. А когда она все-таки открыла глаза, ощутил такое облегчение, что сам подивился радости, которая хватила его сердце.

Именно оттого он воспринял ее просьбу не как каприз или глупость. Именно оттого он призвал во дворец его… Потому что просто боялся, что проигнорируй он это ее желание, и то самое страшное, чего он так опасался все же случится…

Маг явился как обычно напыщенный и окутанный флером таинственности. Альмир Эмирхан никогда не любил этого зарвавшегося наглеца, но Джаббар не зря славился своей мудростью и талантами, так что что даже Принцу приходилось терпеть его невыносимый характер.

Колдун заперся в комнате девушки на целых полтора часа. И все это время Альмир Эмирхан не находил себе места, томясь в ожидании на своей террасе и даже ни разу не взявшись за книгу. Наконец Джаббар появился. Склонившись в максимально нелепейшем поклоне, лишь в очередной раз показывающем насколько плохо воспитан он был, маг торжествующе возложил к ногам Правителя еще один браслет, сверкающий, как звездное небо, пообещав, что его действие должно сократить негативные последствия тех оков, которые так пагубно влияли на Элланию.