Чтение онлайн

— Высасывая из нее силы, ваши путы чуть не убили ее, — сказал Альмир Эмирхан холодно. — Только благодаря нашему чародею она все еще жива. Отчего вы не хотите избавить ее от этой опасности?

— Не не хочу, — ответил тот и посмотрел на девушку пронзительно печальным взглядом, в котором чувствовалось осознание вины. — Не могу… Во время того самого нападения, в тот день, когда ее похитили, кристалл был утерян. А без него я бессилен что-либо сделать…

Внутри у Эллы как будто все опустело. Словно все ее сознание вдруг кинули в бездонную темную пропасть, из которой достать что-то обратно уже было невозможно. Так значит, все пропало и у нее не осталось ни единого шанса?!

Она так стремилась попасть во сне к Теодору, не только из-за неожиданно возникшего влечения, и не для того, чтобы повторить все те небывалые эмоции, которые он подарил ей в ту внезапную ночь на лесной опушке. Нет, она каждую ночь проговаривала внутри свою цель, потому что надеялась, что мужчина найдет ее и освободит от этого, пожалуй, самого кошмарного для нее рабства.

Да, она привыкла к тому, что никогда не принадлежала самой себе. Поначалу ее продали трактирщику, который, в свою очередь проиграл ее Теодору, будто бы животину. А затем ее снова выставили на торги и отдали во дворец Повелителя Аллористана для его любовных утех. Да, она всегда была чьей-то рабыней. Пускай и рабыней в разных пониманиях этого слова. Но, неожиданно, самым ужасным рабством для нее оказались не эти перипетии судьбы, а магическая неволя. Подчинение собственной силой, справиться с которой она была не в состоянии. Это было не просто тяжелое, унизительное или обидное угнетение. Это было порабощение, которое медленно, но верно убивало ее изо дня в день.

— Зачем же ты явился? — спросила Эллания непонимающе.

Она едва сдерживала слезы, готовые нет-нет прорваться свозь последние преграды возведенные ее силой воли.

— Я прибыл сюда за помощью повелителя Аллористана, — ответил Тео приглушенно.

— То есть… не за мной…

Собранное лицо мужчины на секунду отразило что-то похожее на внутреннюю боль. Но это было столь мимолетно, что почти незаметно. Он сжал кулаки и почти прошептал.

— Прости…

Девушка обессиленно опустила руку и лицо ее стало отрешенно. В этот момент все, что она хотела, все, о чем грезила и даже все, чего боялась, перестало иметь для нее смысл.

Она всегда была нужна ему как средство достижения цели. Теперь же стала бесполезна… Он даже не искал ее, и все ее попытки рассказать мужчине о том, где она, прошли даром. Она всегда и всем была нужна для чего-то. Не она сама, а только лишь то «что-то», что она могла дать. Свой труд, свою силу, свою постель…

Глупая, наивная Элла… Что ж… Свой труд она уже отработала, свою силу уже не могла никому предложить, видимо теперь осталась только постель…

Элла заметила боль в глазах Теодора, но не хотела ей верить. Он печалился не о ее судьбе, которую сам же сотворил, а тому, что совершил ошибку. Самовлюбленные эгоисты всегда переживают лишь за себя, и этот человек не исключение.

Дикая боль, которая пронзила девушку, когда она услышала о своей будущей судьбе, видимо что-то надломила в ней. Будто бы перерубила канат, по которому поднимались все ее чувства, как хорошие, так и плохие. Потому что внезапно она поняла, что больше не чувствует ровным счетом ничего. Словно она больше не человек, а кукла без эмоций и переживаний. Вдруг, перестало иметь значение, для чего она здесь, и все ее желания тоже потеряли цвет. Зачем это все, если очень скоро ее сила, не способная выбраться из тела по-другому, просто уничтожит его?

Элла словно в прострации сделала пару шагов, она не знала куда шла, у нее не было никакой цели. Она просто хотела уйти и остаться одна. Чтобы не видеть их лица, не слышать голос, потому что все они, живые и здоровые, были для нее напоминанием того, что очень скоро девушка перестанет быть частью их мира.

— Ты не обречена! — услышала она, вдруг, взволнованный голос Риордана, заставивший ее сознание вырваться в реальность.

Мутным взглядом Эллания посмотрела на мужчину. Обычно такой спокойный, даже немного отрешенный, сейчас он выглядел по-настоящему взволнованным. Он быстро подошел к ней и остановился, не дойдя пары шагов. Казалось, он хотел взять девушку за руку, чтобы утешить, но не решился. То ли из-за своей обычной робости, то ли понимая, что в данных условиях, это было неприемлемо.

— Ты не обречена, — повторил он проникновенно.

— Разумеется, нет, — оборвал его Альмир Эмирхан, подходя к ним. — Теперь, когда ясно в чем дело, мой чародей решит эту проблему.

— При всем уважении, о, Великий Повелитель Аллористана, — вежливо ответил Риордан. — Но Ваш чародей вряд ли сможет сломать магические путы. Они были созданы лучшими алхимиками Фрории так, что никакая магия, воздействующая на них снаружи, на них не подействует.

Принц никогда не любил Джаббара, но заявление, что его лучший маг никуда не годится, было ему еще менее приятно.

— Я уверен, что он справится, — возразил Альмир Эмирхан спокойно, но с легкой ноткой недовольства. — Он уже создал что-то, что мешает им, — и он указал на второй браслет.

— Только лишь уменьшает воздействие, и то…

— Тогда он не знал, с чем имеет дело, а теперь для него не составит труда их уничтожить.

— Простите, — Риордан явно знал, как обращаться со столь высокопоставленными людьми и поэтому сделал легкий поклон. — Но это просто невозможно, потому что…

— Хватит! — тихо, но решительно прервала их Элла, заставив обоих мужчин удивленно обернуться.

Но несчастная больше не могла их слушать. Эти разговоры претили ей. Ей было противно оттого, что они меряются магической силой своих стран, в то время как она стоит перед ними совершенно опустошенная и разбитая.

— У меня кружится голова, — соврала девушка. — Можно мне прилечь?

— Разумеется, — проникновенно сказал Альмир Эмирхан, он нежно взял ее за руку и очень нежно приподнял подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

Теодор, стоявший неподалеку, сжал челюсть так, что она чуть ли не захрустела.

— Мы справимся с этим, не волнуйся, — добавил Принц.

Элла натянуто улыбнулась и кивнула, на самом деле не веря в то, что это кому-либо под силу. Ей не хотелось слышать слов утешения, единственное, чего она сейчас желала — это скорее уйти. Она максимально осторожно выскользнула из рук Повелителя и направилась к выходу, с уже поджидавшим ее Гарифом.

— Элла! — окрикнул ее Теодор, заставляя обернуться.

Казалось, он хотел что-то сказать, но вместо этого сжал губы и просто стоял, не отводя от нее тревожного взгляда. Та глянула на него всего лишь на мгновение, после чего снова отвернулась и решительно направилась прочь.

Оказавшись в комнате, Эллания бросилась на свою постель и уткнулась в подушку, заливаясь горячими слезами. Девушка плакала ни о чем-то конкретно, ей просто до невозможности стало жаль себя, и все те эмоции, что она заглушала, стоя там на террасе, вдруг вышли из нее несдерживаемым потоком. Ей просто необходимо было осушить эту боль, вылить ее всю до донышка, потому что терпеть эти муки дальше она была не способна. Поэтому она не пыталась сдержать своих слез, а плакала, плакала, плакала… пока ее веки не закрылись, и Элла не погрузилась в самый темный и беспросветный сон из всех, какие когда-либо были в ее жизни.