Чтение онлайн

Крис хмыкнула.

– Мистические истории про сирен тоже звучали как приманка для туристов.

– Ну, черт его знает, я бы не поехал. Сомнительная реклама. На хрен надо.

Она рассмеялась.

– Там есть еще что-то, кроме идиотских приманок?

– Хочешь статью, как убить сирен? – предложил я.

– Жги, – согласилась Крис и пересела на подоконник, открывая форточку и закуривая. Так же, как отец. Я мгновенно поморщился, но постарался сосредоточиться на тексте.

Писали всякое. Опубликовали фрагменты фраз разных людей, которые, по их мнению, знали, как уничтожить сирен. На предложении задушить их жемчужными бусами я звонко рассмеялся, а Кристина мне вторила.

– Самой адекватной кажется мысль про жемчужный нож и серебряную заточенную ложку. Хотя последнее будто больше из вампирской темы. – Она затушила сигарету об оконную раму и выкинула окурок.

– Где только этот жемчужный нож достать? Вообще-то, жемчуг не плавится, никак не видоизменяется… Хрупкая ерунда, – посетовал я, а потом рассмеялся. – Предлагаю кидаться им в сирен. Вдруг они его испугаются, как святой воды, и убегут обратно в свои морские пучины?

Крис почему-то не смеялась.

– Вряд ли, – решила она. – Скорее, жемчуг дает им силы… Если Мельпомена действительно отплачивала людям за существование сирен в море, то это их символ. И вряд ли ты жемчугом кого-то убьешь.

Я не мог с ней не согласиться: каждое появление сирен связывалось с жемчугом. Легенда о Мельпомене, найденные на потерянной яхте жемчужины с бирюзовой кровью, тонны жемчуга в Балтийском море, где его быть вообще не должно, россказни о том, что с помощью жемчуга сирен можно убить.

Я поймал себя на мысли, что хочу рассказать об этом Мишелю. Он казался адекватным и рациональным. Крис – тоже, но она уже горела идеей, а я остро нуждался в том, чтобы послушать человека со стороны. Алиса не подходила по ряду причин: ее тревожность заставляла нервничать всех вокруг; она плохо себя чувствовала сегодня; несколько раз я встречал ее на море. Я боялся даже признаться себе в том, что я подозреваю в этом Алису.

Мне нужен был Мишель. И его трезвый, взвешенный совет. Но, посмотрев на Кристину, я натянул на лицо улыбку.

– Так и быть, – отмахнулся я. – Остановимся на серебряной ложке. Звучит как чушь собачья. Все это – полная херня, но я больше не могу в это не верить.

Субботним утром меня разбудил звонок Кристины. Надо было ставить телефон на беззвучку, чтобы никто не смог дозвониться. Тогда, наверное, они бы поехали прыгать со скалы без меня: я все еще не горел желанием даже подниматься на нее, не говоря уже о том, чтобы лететь тушкой вниз без права выбора. Вчера Крис написала мне восторженное сообщение о предстоящей поездке, а Мишель уведомил, что выходим около девяти: в это время на скале никого нет, и мы сможем побыть там вчетвером, без лишних ушей и глаз. Лишние уши и глаза меня не смущали, я все равно не собирался прыгать. Посмотреть на них сверху, спуститься по ступенькам обратно, выпить горячего чаю с бутербродами – да. Прыгать – точно нет.

Кристина обозвала меня трусом.

Посмотрел бы я на нее, когда она полетит с десятиметровой высоты и шмякнется булыжником об воду. Я просто надеялся, что мы все останемся живы. Перед тем как уснуть я много читал про клифф-дайвинг, прыжки с экстремальных высот, и правильные входы в воду и мечтал, чтобы Крис делала то же самое.

– Просыпайся! – заорала она мне в трубку. – Почти девять, а ты наверняка дрыхнешь!

Она была права – я дрых, и просыпаться мне не хотелось. Но ее бойкий, звонкий голос кого угодно поднял бы с кровати.

– Встаю, встаю, – пробубнил я, услышав, как на том конце провода чиркнула зажигалка. – Ты возьмешь бутеры и чай?

– Бутеры с тебя, дома только хлеб заплесневелый, – посетовала Крис, но грусти в ее голосе я не услышал. – А чай, так и быть, соображу. Надеюсь, Эйдлены возьмут пожрать.

Я хмыкнул:

– Ладно, Крис, я зубы пошел чистить, – и отключился.

В ванной из зеркала на меня глазело заспанное чудовище с синяками под глазами, потрескавшимися от сухости губами и бледной, чуть шелушащейся кожей. Окатив лицо ледяной водой, я быстро сплюнул в раковину и выдавил пасту на щетку. Щеки у меня чуть зарумянились, судя по отражению в зеркале, и словно восставшим из царства мертвых я себя уже не чувствовал. Опять сплюнув, я услышал стук в дверь. Барабанил отец.

– Ты чего поднялся в такую рань? – поинтересовался он, когда я открыл дверь и вышел из ванной комнаты.

– Мы едем на природу с друзьями.

– С кем? – Батя зашел в ванную, встав у умывальника, но дверь закрывать не стал.

– Тебе есть дело? – хмыкнул я, но быстро сбавил обороты. – С Крис и Эйдленами. Вряд ли ты их знаешь.

– Ну, кто ж не знает? – усмехнулся он. – Вернетесь во сколько?

– Как пойдет.

– Пригляди за Крис, – попросил он. – Будет нехорошо, если что-то случится.

Я не понял, почему отец просил приглядеть за Кристиной, словно она имела для него какое-то особое значение. И я уже открыл было рот, чтобы поинтересоваться, что именно их связывает, как мой смартфон опять разорвался громкой трелью.

– Да иду я! – рявкнул я в трубку, идя на кухню за бутербродами. – Крис, не трезвонь!

Отец провожал меня тревожным взглядом, но я надеялся, что мне это только показалось. Сбегая по покатым подъездным ступенькам, я старался не оступиться. Наверняка они уже ждали меня внизу, если Кристина звонила мне опять. И я, задумавшись, чуть не полетел вниз, но вовремя зацепился за перила. Интересно, если бы я упал, это стало бы уважительной причиной для того, чтобы не идти?

Они и правда стояли возле подъезда. На плечах Мишеля висел тяжелый рюкзак, явно нагруженный продуктами. Алиса была совсем налегке, а Крис – с маленькой сумкой и бутылкой воды в руках. У меня на плече тоже висел рюкзак – конечно, не такой полный, как у Эйдлена, но я взял все самое необходимое: бутерброды, сменные шмотки, полотенце и зарядный аккумулятор для телефона. Прогулки на природу я не любил ни в каком виде: в Москве таким редко кто занимался – все считали себя жителями мегаполиса. Поэтому как настоящее дитя городской цивилизации всякие пикники, палаточную жизнь и прыжки со скалы я отрицал.

– Чего грустный такой? – легко подначил меня Мишель. – Какой там клич пионеров?

– Всегда будь готов, – нехотя ответил я. – Только мы не пионеры, и никогда ими не были.

– Не занудничай, – отмахнулась Крис, перекинув из руки в руку бутылку с водой. – Нам идти минут сорок.

В Морельске все было близко. Тогда мы с Алисой гуляли, и я не заметил того времени, которое незаметно пролетело в путешествии до скалы. Сорок минут пешего хода звучало внушительно, и я лениво потянулся. Но потом я обратил внимание на скромную улыбку Алисы, обращенную ко мне, и будто наполнился силами. Рядом с ней, рука об руку, сразу захотелось куда-то идти. И неважно куда: хоть в Жемчужную бухту, хоть прыгать со скалы.

Мишель шел чуть впереди, но все равно искоса поглядывал назад, пусть и старался делать это незаметно. Крис мельтешила перед глазами, без конца трещала и, поскользнувшись, чуть не шлепнулась задницей на асфальт. Мишель успел ее вовремя подхватить под локоть. Пусть Крис и смотрела на нас недовольно, но гнетущую обстановку ее почти падение разрядило – мы рассмеялись. За все то время, пока мы шли, я не сказал ни слова, но теперь и сон, и страх немного отступили, ослабив тиски.

В конце концов я не сомневался: это хорошая возможность провести время с новыми друзьями.