Чтение онлайн

Жемчуга с прошлого раза стало гораздо больше.

– Ага, – согласился я, подойдя ближе. – Это все надо уничтожить. Кажется, чем больше погибших, тем больше у него этих сокровищ.

Крис потянулась к шкафчику и открыла верхнюю стеклянную дверцу. Та, откинувшись, чуть не разбилась о стену.

– Осторожнее! – шикнул я.

– Какая уже разница? Он же все равно поймет, что жемчуга нет.

«Справедливо», – решил я и первым запустил ладонь в жемчужины. Перламутр еще сильнее блестел в падавшем на них свете, на ощупь они оказались скользкими. Я ухватил в ладони столько, сколько мог, и бросил жемчуг в подставленную Крис шапку. Она быстро заполнилась почти до краев, а макушка вытянулась под такой тяжестью.

– Внизу я видела камин.

– Уничтожить вражеское оружие прямо в доме врагов? Высший пилотаж, – хмыкнул я и медленно, при свете Кристининого фонарика, двинулся вниз.

Ступеньки при спуске оказались еще более неудобными, скользкими, с каждым шагом я боялся грохнуться вниз. Мы ступали осторожно, а жемчужины, ударяясь друг о друга, гремели в шапке. От каждого шороха я вздрагивал. Чем ближе мы были к цели, тем сильнее сердце колотилось в груди.

Камин стоял у дальней стены гостиной, и я вообще удивился, как Крис его заприметила. Он был выложен из красного кирпича и выглядел внушительно. Проверив, открыт ли дымоход, я вывалил весь жемчуг в камин. Кристина достала из рюкзака горелку.

– Страшно.

– Мне тоже, – кивнул я и крепко сжал ее ладонь.

Крис включила горелку. Сначала пламя было оранжевым, а потом разгорелось синим. В камине валялись бумажки и остатки поленьев, рядом стояла жидкость для розжига. Я схватил пластмассовую банку и немного плеснул внутрь.

– Ну. – Крис поднесла пламя. – Гори-гори ясно.

Жемчуг вспыхнул. Перламутр слезал с него, обнажая уродливые серые шарики, превращавшиеся через несколько секунд в пыль. Жемчужины не выносили высокой температуры, их окутывало синее пламя. Сначала мне казалось, что от контакта с жемчугом оно разгоралось сильнее, поднимаясь к дымоходу, как будто сокровища Эйдлена источали магию.

По всему дому растянулась вонь, пахло то ли пережженной резиной, то ли пластиком, я никак не мог разобрать. Крис заткнула нос рукавом, чтобы не вдыхать этот смрад, а я просто задержал дыхание. Но надолго меня не хватило. Огонь то унимался, то разгорался с новой силой. От жемчуга в камине почти ничего не осталось. Крис нашла у камина кочергу и, подойдя на безопасное расстояние, поворошила пыль, оставшуюся от жемчужин. Она была серой, иногда поблескивала и все еще слабо светилась синим.

– Больше ничего, – прошептала она. – Вообще ничего нет. Ни одной жемчужины.

И как только Крис произнесла эти слова, за окном послышался шум, похожий на звук сильного удара, а за ним раздались крики и визги. Из окон дома Эйдленов ничего не было видно, я сразу подлетел к стеклу, но мой взгляд наткнулся только на высокий забор и беседку. В ушах ярко звенел шум моря: так, будто волны бились рядом на расстоянии вытянутой руки, а не около набережной.

– Что-то не так, – тревожно зашептала Крис. Она всегда чувствовала опасность, и у меня не было повода не доверять ее интуиции. – Не здесь, там… Этот шум точно связан с жемчугом.

– Мне кажется, он понял, что мы уничтожили его сокровища, – в запале пробормотал я. – Он испугался.

Наверняка я не знал, но мог предположить. Мне казалось, что даже дом под нами слегка зашатался, пусть и стоял на крепком фундаменте. Воображение мучительно подогревало фантазию, но, качнув головой, я понял: особняк стоял ровно. Это меня покачивало.

– Пошли отсюда. – Крис натянула капюшон. – Если он все понял, то наверняка мчит сюда. Я бы не хотела с ним столкнуться, ладно? Еще пожить охота.

Спорить я не стал и сразу последовал за Крис. Мы подхватили свои вещи, а я беглым взглядом оглядел гостиную на наличие улик. Все забрали, ничего не осталось. Эйдлен не должен был нас заподозрить, хотя кто еще мог забраться к нему в дом и уничтожить жемчуг? Только тот, кто знает о сиренах. Только я.

Мы вышли через калитку, просто захлопнув ее за собой. Закрывать на замок было бессмысленно: хозяева наверняка вот-вот вернутся. Крис попыталась завести мотоцикл, но мотор, подзамерзший при минусовой температуре, ворчливо сопротивлялся.

– Черт, – выругалась Крис себе под нос. – Дело дрянь!

Она пнула мотоцикл по колесу. Я подошел ближе.

– Совсем никак?

– Вообще. – Она качнула головой. – Можешь сам попробовать.

Осторожно перекинув ногу через сидение, я взялся левой рукой за руль, а правой повернул ключ зажигания. Мотор все еще кряхтел, но спустя десять секунд, показавшихся вечностью, вдруг завелся. Крис ликующе вскрикнула. Я уступил ей место за рулем и снова обнял за пояс. Она, чуть выждав, нажала на газ, и мы двинулись по морельской грязи прочь отсюда. Мотоцикл чуть не увяз в самом начале Красноармейской улицы, но Крис умело вырулила из ямы. И мои спортивные штаны, и ее джинсы были забрызганы грязью почти до колен. Но зато мы стремительно отдалялись от места преступления, уже не боясь быть пойманными Эйдленом.

Ветер задувал в уши, забирался под куртку, но теперь я не дрожал. После дела ехать было проще, чем до, и я даже ослабил хватку на Кристинином поясе, понимая, что не свалюсь. Мы проехали мимо стареньких пятиэтажек и уже приближались к центральному проспекту. На нем было огромное столпотворение, люди занимали даже проезжую часть, машины оглушительно сигналили. Крис затормозила, пытаясь пробиться, но в итоге я спрыгнул с мотоцикла.

– Ты куда?

– Узнаю, в чем дело. – Я решительно накинул капюшон. – Тут что-то произошло. Увидимся дома.

– Только давай без приключений. – Она похлопала меня по плечу. – Чтобы тебя опять со дна морского не доставали.

– Постараюсь, – отмахнулся я и двинулся в самую гущу людей. Мотоцикл, управляемый Крис, снова заревел. Уже боковым зрением я увидел, как она скрылась за поворотом. Видимо, решила объехать проулками.

От людского галдежа у меня закладывало уши. Они все переговаривались, жались друг к другу и толкались локтями. Каждую минуту я извинялся, потому что наступал кому-то на ноги или случайно задевал рукой. На первый взгляд мне показалось, что все жители Морельска собрались здесь. Но только на что они так увлеченно смотрели?

– Что случилось? – спросил я у одиноко стоявшей девчонки. Она стянула с головы большие наушники, и теперь они болтались у нее на шее. Глаза почти скрывала длинная челка, и ресницы касались волос.

Она растянула губы в улыбке.

– А ты не видел? Весь Морельск на уши встал.

– Не видел, – терпеливо ответил я. – Так что случилось?

– Набережную смыло, – весело сказала она. Внутри все похолодело: смысл новости не сочетался с ее тоном.

– Как смыло?

– Полностью. Все вагончики, машины, скамейки… Где-то даже перила вырвало с корнем… Волна была такой силы, что мы вообще думали – город затопит! А она только до набережной добралась, да чуть в проулки попало…