Чтение онлайн

Я плавала долго, ныряя глубоко, скользя по дну, чувствуя, как тело наполняется силой. Не оборачивалась — осторожность всё же не позволяла. Но была соблазнительная мысль: хотя бы на секунду ощутить себя в полном облике. Нет. Слишком опасно. Пока рано.

Я вынырнула в очередной раз, скидывая с лица мокрые пряди — и замерла. В воде, в нескольких шагах от меня, плавали два силуэта. Узнаваемые. Слишком узнаваемые. Себастьян и Люциан. Они были в воде. Один — чуть ближе, другой — с другой стороны, словно нарочно взяли в кольцо.

— Вы?! — вырвалось у меня. — Что вы тут делаете?

— Мы соскучились, Мел, — голос Люциана был ленивым, но в глазах плясал хищный блеск. — Но заметили, что тебе очень весело с этим… неудачником.

— Вы следили за мной?

— Мы охраняем, — усмехнулся Себастьян. — И контролируем. Вдруг наша малышка забудет, чья она?

— Ваша практика выходит за все нормы приличия, — тихо, почти шепотом, — в спину сказал Себастьян

— А тебя это волнует? — фыркнула я, разворачиваясь, чтобы отплыть. Но сильная рука схватила меня за запястье. — Это вообще не ваше дело

— Ошибаешься, — прошептал он, глядя в глаза. — Это касается нас. Потому что ты — наша.

Я рванулась, но Люциан уже был рядом. Его ладонь легла на мою талию, горячая и наглая.

— Скажи, — его голос стал тише, опаснее, — скажи, что тебя совсем не тянет к нам, как нас к тебе. Что твоё сердце не бешено колотится, когда мы рядом.

Он притянул меня ближе, и я ощутила, как его дыхание касается моей щеки. Себастьян оказался с другой стороны. Обнял за плечи. Они были слишком близко. Слишком. А я… не могла найти в себе силы оттолкнуть.

— Пришла сюда одна. Разделась до гола, маленькое соблазнение. Как тут устоять? — прошептал Себастьян.

Люциан коснулся губами моей шеи — едва, но этого хватило. Внутри всё взорвалось. Я знала, что должна оттолкнуть их. Дать отпор. Но… руки опустились, дыхание сбилось, и губы Себастьяна нашли мои.

Поцелуй был хищным. Властным. Он требовал ответа — и я ответила.

Мир снова затонул в огне. Неосознанно я оказалась между ними. Люциан прижимал сзади, Себастьян — спереди. Их ладони скользили по моим плечам, по спине, по талии.

И в этот момент я поняла: бежать уже поздно.

Молния пробежала по коже. Я должна была оттолкнуть. Должна была… Но губы Себастьяна уже касались моих, жадно, требовательно, и я отвечала прежде, чем успела подумать. Как будто тело всё решило за меня.

Руки Люциана скользнули по моим бокам, замкнулись на животе, прижимая к себе. Себастьян поцеловал сильнее, горячее, а я — сдалась.

Между ними. В воде. Между реальностью и безумием.

— Вот так, — прошептал Себастьян, целуя уголок губ. — Наша девочка.

Его ладони обвили мою талию, и в следующее мгновение я оказалась у него на руках, лицом к лицу. Вода ласкала кожу, но его прикосновения были горячее. Я обвила его бёдрами, и всё внутри сжалось в предвкушении. Он смотрел мне в глаза — медленно, глубоко, будто видел меня насквозь.

— Скучала, сладкая? — прошептал он.

Я не ответила — просто наклонилась и поцеловала его. Он вошёл в меня — медленно, но не нежно. Уверенно. С жадным притяжением, которое уже невозможно было остановить.

Я цеплялась за него, тонула в этих ощущениях. Спина выгибалась в ответ на каждое движение. Он шептал моё имя, целовал ключицы, обнимал так крепко.

В этот момент я чувствовала только его — и себя рядом с ним. Всё остальное исчезло.

Он зарычал — тихо, глухо, у самого уха — и движение сменилось. Больше не было ни мягкости, ни медленности. Только сила. Напор. Взрыв желания, которым он, казалось, горел изнутри.

Его пальцы впились в мои бёдра, удерживая крепко, будто я могла исчезнуть в следующий миг. Толчки стали быстрее, глубже. Я задыхалась от ярости этого ритма, от сдерживаемой ярости в его глазах — такой узнаваемой. Такой по-мужски властной.

— Ты моя, — прошипел он, прижимаясь к шее. — Не забывай это.

Я не могла ответить. Только стонала, хваталась за его плечи, тонула в каждом его движении. Он трахал меня, как будто хотел оставить на мне свой след, забрать в память каждую клеточку тела. Как будто этот акт был не просто страстью — а заявкой на обладание.

Мир вокруг исчез. Осталась только ночь, вода и мужчина, овладевающий мной с такой яростью, будто я — его воздух.

Я не выдержала — вспышка, огонь, удар молнии внутри. Всё слилось в одно: его тело, моё, движения, дыхание, поцелуи. Я вскрикнула, вцепившись в плечи Себастьяна, и растворилась в волне удовольствия, накрывшей с головой.

Он последовал за мной — рывок, стон, и его пальцы крепче сжали мою талию. Он не скрывал ни желания, ни силы. Отдался мне полностью, как будто не мог иначе. Мы были в этом порыве вместе — и это сводило с ума.

Я ощущала, как жар волны накрывает нас. Себастьян зарычал, крепче сжав мои бёдра, и дернулся в последний раз — сдержанно, но мощно. Его губы коснулись моей шеи, дыхание сбилось.

Я сама не поняла, как оказалась на Люциане.

Он не задал ни одного вопроса. Просто поймал меня, когда я выгнулась, ещё не отдышавшись после Себастьяна, и принял — уверенно, властно, так, как умел только он. Его руки обхватили меня крепко, почти жадно, будто боялся, что я исчезну. Вода плескалась между нами, окутывая и охлаждая раскалённую до предела кожу.

Он не был нежен. И в этом была вся суть. Люциан не умел сдерживать себя, не пытался угодить. Он просто был — стихией, волной, которую нельзя остановить. Его движения были точными, резкими, будто он знал моё тело лучше, чем я сама.

— Смотри на меня, — прошептал он, и пальцы сжались на моём затылке.

Я встретила его взгляд — горящий, тёмный, с той самой искрой, от которой внутри всё сжималось в тугой клубок. И я снова сдалась. Не потому, что не могла бороться — а потому что не хотела.

С каждой секундой он будто втягивал меня глубже. Подчинял, обволакивал, лишал возможности думать. Его рука скользнула по моей спине, вторая держала за талию, направляя ритм. А я просто была — здесь, с ним, между двух бурь, на грани.

Он смотрел в глаза, не отрываясь, как будто хотел прочесть в них всю правду. И я не отводила взгляда. Я хотела этого. Хотела его — без вопросов, без сожалений, без оправданий. Всё, что происходило между нами, было настоящим. Слишком ярким, чтобы отрицать. Слишком горячим, чтобы сдерживать.