Чтение онлайн

— Пойдём, — пригласил он, и повёл меня, вскоре мы подошли к домику. Видно, что за домиком ухаживали. Я посмотрела на него.

— Так, когда последняя знахарка уходила, то велела домик в порядке держать. Чтобы следующая могла здесь жить, — ответил он на немой вопрос. Я улыбнулась, вот не ошибусь, если этой последней была Марья. Я зашла в дом. Две комнаты, печь, стол, лавки, но самое главное- как-то тут всё по-доброму, такое чувство, что вернулась домой. Аким ушел, а я стала располагаться. Немного погодя в дверь постучали. Я открыла, на пороге стоял папаша и держал корзину.

— Меня Демьяном кличут. Благодарствую за деток и жену. Я уж думал, потеряю их. А это гостинец, не отказывай. Я ж тебе за три жизни должон, — с теплотой в голосе сказал он.

Я с улыбкой взяла корзину, он поклонился и ушёл.

Так я стала жить в деревне. Слукавил Аким, хворых немного было, в основном у ребят простуда, да натруженные спины. Недалеко речка протекала, вот ребята и купались в холодной воде. Собирала травы, ставила силки на мелкую дичь.

Аким свозил меня в город Гамблебён (старый город). А эта деревня называлась Ског (лесное). Немного продала зелья и крем для рук, тут у многих женщин от работы- грубая кожа на руках, вот и сделала на пробу. Там закупила крупы, овощей, масло. Проходя вдоль лавок, уловила запах кофе, который здесь называют каффе. Немного приобрела себе, дорогой, зараза.

Когда разглядывала шерсть, Аким сказал, что её можно в деревне купить, дешевле будет. Что ж, посмотрю, какая у них есть.

Скоро уже будет осень, и, по-моему, мне зимовать здесь придётся. Вот и славно, хоть на одном месте побуду. Люди здесь хорошие. Так что надо запасы делать. Ягоды собирала сама, а грибы покупала у детворы, они лучше меня в этом разбираются. Шумные, веселые, говорливые. Картошку и овощи, мне сельчане продали свои излишки. Мне одной, много ли надо. Крупы я закупила, мед принесли, даже денег не взяли. И шерсть нашла, будет, чем заняться в долгие зимние вечера.

Женщины иногда вечерами собирались на посиделки. Кто прял, кто вязал, кто вышивал. На этих вечерах обучали и девочек мастерству, хотя многие уже умели многое. Вязали они костяными иглами (Более трудоёмкий вид создания полотна деревянной или костяной иглой, которое, в отличие от трикотажного, связанного крючком или спицами, невозможно распустить, потянув за кончик нити.).

Вязали носки, короткие и длинные, варежки.

В большинстве своем одеяния, женщин и мужчин, делались из суконной ткани, производство которой требовало длительного процесса получения нити из овечьей шерсти и последующей окраски её. Лишь затем, при помощи ткацкого станка, получалось сукно. Если же имелся лён, его трепали, наматывали на веретено и ткали, изготавливая льняную ткань, которая, как следует предполагать, шла на нижнюю одежду. А декоративные узорчатые ткани (пояса, налобные повязки для височных колец) делались на маленьких станках.

Основной костюм женщин состоял из льняной или шерстяной сорочки с длинными, но чаще короткими рукавами со складками. Сорочка была расшита узорами и стянута на шее лентой. Поверх надевалась верхняя одежда (шерстяная или шёлковая), состоящая из двух частей, закреплявшихся на плечах бронзовыми брошами «черепаховыми фибулами» 4–5 дюймов длиной. Отсутствие пряжек свидетельствует о том, что платье свисало свободно или нетуго подпоясывалось. Под сорочку надевались чулки до колен. Зимой женщины носили меховые шапки, и плащи. Украшениями были браслеты, кольца, ожерелья из янтарных или стеклянных (часто зеленых) подвесок. Другие подвески могли быть в виде гребня, маленького ножа, ножниц и прикреплялись веревками или цепочками. Замужние собирали волосы под шарф или платок, придерживающийся повязкой.

Я очень заинтересовалась таким оригинальным вязанием, что тоже стала пробовать вязать иглой. Сначала получалось плохо, а потом я приспособилась. Но спицами мне, кажется, легче вязать. Так что я таким способом себе носки связала. Женщины первое время подшучивали надо мной, а когда я стала вязать спицами, тут они и примолкли. Для них это было непривычно. Я потихоньку училась у них ткать на маленьком станке, уж больно узоры мне их понравились. Вот, так мы и проводили вместе время. Чтобы не отличаться от них, сшила такую же одежду.

Прошла зима, снег стаял, и лес пока был неприглядным, чёрно — коричневые ветки, засохшие деревца, и листья на земле. Ещё несколько дней, какая-нибудь неделя — и весь этот невероятный хлам в лесу, природа начнёт закрывать цветами, травами, зеленеющими мхами, тонкой молодой порослью. Трогательно смотреть, как природа заботливо убирает два раза в год свой желтый, сухой и мёртвый костяк, один раз весной она закрывает его от нашего глаза цветами, другой раз осенью — снегом. Но я уже ходила в лес, ставила силки на мелкую дичь. Что делать, я уже привыкла разделывать тушки, но всё время прошу у них прощение. Отголоски городской меня, ещё остались.

Я собирала травы, когда услышала стон. Пошла на него и увидела раненого. Вот, свет Елена, у тебя по жизни, наверное, спасать раненых. Вот нет, чтобы импадать где-нибудь в другом месте, нет же, обязательно на моём пути. Ворча, подошла к нему.

Одежда из дорого сукна. И как же тебя угораздило попасть в этот лес? Скинула плащ, перевернула его на него, и поволокла. За мной, следом пошел его конь, верный, хозяина не бросил.

Хоть до околицы дотащить, а там мужиков попрошу. В этот раз повезло, на краю деревни увидела Демьяна. Он позвал кузнеца Прона, и они вдвоём занесли его ко мне. Коня привязали за оградой, пусть пасётся.

Сказала положить на пол и попросила его раздеть, мне раны обрабатывать. Они ушли, а я стала лечить. Одна рана на ноге, а вот вторая на спине, кто-то предательски ударил сзади. Зашила все раны, переложила на шкуры и подтянула к печке, где потеплее. Приготовила отвар и напоила его, хорошо, что глотает по немного.

Опять тебе светят бессонные ночи, свет Елена. Я несколько раз обтирала его влажным полотенцем. Жар не спадал. Иногда он приходил в сознание, в такие моменты я старалась больше ему дать отвара. Обтирание…, компрессы…. Так продолжалось четыре дня.

Я открыла глаза от чувства, что на меня смотрят. Я лежала на шкурах, рядом с ним. Вчера от усталости заснула. На меня смотрели карие глаза незнакомца. Я улыбнулась, поднялась и увидела вопрос в глазах. Ах, да, он увидел шрам. Я поднесла ему отвар, приподняла его голову, и он выпил его, но так же молчал.

Он всё смотрел, но не задавал вопроса. Может он тоже немой? Напоила ещё бульоном.

— Кто ты? — раздалось. Я посмотрела и принесла свою шпаргалку, и протянула ему.

— Елена, — произнес он. — Не говоришь?

Я покачала головой. Он закрыл глаза и уснул. Даже не сказал, как его величать.

Я занялась своими делами. Вечером его накормила и посмотрела на него. Показала на себя, потом на него. Он помолчал, а потом сказал:

— Ричард.

Ну, Ричард, пусть Ричард. Ведь это не его имя. Кивнула. Он, лежал и смотрел, что я делаю. Да, из меня очень говорливый собеседник. Вечером, мы с горем пополам, уложили его на кровать. Пришлось отдать ему её, чтоб спине не было так жёстко. Через два дня он стал вставать и ходить понемногу. Он ничего не рассказывал, а я тем более.