Чтение онлайн

— Блядь, Мэгги. Ты ощущаешься так хорошо. Вот так, детка, обхвати своей киской мой большой член.

— Илай, о, да! Да! Сильнее!

Я приподнял ее бедра и сильно шлепнул по заднице, привлекая ее внимание, чтобы она услышала меня, когда я прорычал:

— Кто главный, Мэгги?

— Ты, — прошептала она.

Я шлепнул ее по другой ягодице, и вспышка похоти в ее темно-синих глазах чуть не толкнула меня через край.

— Я, — проворчал я.

Если бы у меня была возможность, я бы замедлился, наслаждался ощущением моего члена, скользящего по ее стеночкам, тем, как они сжимали и массировали меня, когда я входил и выходил. Но единственное, что осталось в моей голове, была решимость отметить мою женщину, заявить на нее права, трахать ее как животное, пока она не начнет выкрикивать мое имя.

— Кончай, детка, — подбадривал я, входя и выходя. — Я хочу почувствовать, как твоя киска доит мой член, когда ты кончаешь на него.

— Илай! О! О, да!

Она извивалась подо мной и балансировала на краю.

Я просунул руку между нами и ущипнул ее за клитор. Мэгги закричала и упала с вершины, содрогаясь, когда волна за волной ее оргазма обрушивались на нее.

— О да, Мэгги, — проворчал я, почти достигнув цели. — Блядь, детка, это так чертовски приятно. Блядь! О, да! О, черт, Мэгги!

Несмотря на то, что Мэгги была в агонии оргазма, она наклонилась и сжала меня, как в тисках. Когда я врезался в нее в последний раз, я прорычал ее имя, когда мой оргазм протаранил меня, как гребаный товарный поезд. Мой член взорвался внутри нее, выпуская струю за струей горячей спермы, пока она не наполнилась до отказа.

— Тебе следует чаще выигрывать, — пропыхтела Мэгги несколько секунд спустя, и каким-то образом я нашел в себе силы усмехнуться.

— Договорились.

***

Мэгги

На улице было почти светло к тому времени, когда я свалилась с Илая и приземлилась на кровать, как раскисшая лапша. Я жестко объездила его, и это было после еще четырех раундов в течение ночи. Я была побеждена.

Илай повернулся на бок и скользнул ладонью вверх по моей ноге, по бедру и вокруг к животу, прежде чем подняться и обхватить одну из моих грудей.

— Хватит, — захныкала я. — Я не могу этого вынести.

Он усмехнулся низким, соблазнительным тоном, от которого у меня по коже побежали мурашки.

«Черт бы побрал его и его сексуальность… ну, сексуальность во всем».

— Я обещаю дать тебе отдохнуть после этого.

Он поцеловал меня в плечо, и я вздрогнула.

Я открыла один глаз, чтобы с подозрением уставиться на него, наконец-то сумев разглядеть выражение его лица теперь, когда взошло солнце.

— После чего?

— Помнишь мое последнее условие?

— Эм…

Нет, я совсем забыла об этом. Я облизнула губы и открыла другой глаз, перекатываясь на спину, чтобы посмотреть на него снизу-вверх.

— Ладно, в чем дело?

Он улыбнулся и взял меня за руку.

— В этом. Это мое последнее условие.

Я почувствовала, как что-то прохладное скользнуло по моему пальцу, и, взглянув вниз, увидела, как он надевает на него сверкающее бриллиантовое кольцо.

— Едрить-колотить! — воскликнула я, подскакивая в сидячее положение.

Моя голова столкнулась с головой Илая, и мы оба выругались, держась за головы там, где они ударились.

— Не такой я ожидал от тебя реакции, — усмехнулся он.

— Ты хочешь жениться на мне? — взвизгнула я.

Его брови опустились.

— Конечно, я, черт возьми, хочу жениться на тебе, Мэгги. Ты говоришь «нет»?

Он пытался скрыть это, но я видела страх, затаившийся в его карих глазах.

Я быстро забралась к нему на колени и заключила его в свои объятия.

— Я просто удивилась, Илай. Мой ответ — абсолютно да. Хотя, я хотела бы отметить, что на самом деле ты не спрашивал.

Он откинулся назад и криво усмехнулся мне.

— Меньше шансов получить неправильный ответ.

— Что бы ты сделал, — с любопытством спросила я, подняв бровь, — если бы не получил желаемого ответа?

Его улыбка стала плутоватой, и он перевернул нас так, что я оказалась на спине, прежде чем плавно войти в меня и полностью заполнить одним толчком.

— Я бы потратил столько времени, сколько было необходимо, убеждая тебя сказать «да».

— Думаю, мне нужна демонстрация.

Глава 9

Мэгги

«Твою мать!»

Я еще не пошевелилась, но инстинктивно знала, что у меня все болит. Я застонала, пытаясь перевернуться на спину, но была остановлена чем-то большим, тяжелым и теплым. Улыбка медленно расползлась по моим губам, и я почувствовала легкую дрожь, когда вспомнила причину, по которой я чувствовала себя измотанной и ноющей, особенно между ног.

За последние три недели было редкостью утро, когда я не просыпался таким образом — не всегда с такой болью, но после двух ночей разлуки прошлой ночью мы много раз жестко трахались — и я быстро пристрастилась к этому. Я ужасно спала в те ночи, которые нам приходилось проводить порознь, но, когда Илаю нужно было быть на ферме рано или поздно, а я открывала или закрывала магазин, особого выбора не было. Я знала, что мы должны были поговорить об этом, но я не хотела разрушать идеальный пузырь, в котором мы жили.

— Еще рано. Возвращайся ко сну, — проворчал Илай хриплым со сна голосом.

Это было по-настоящему сексуально, как и мускулистое тело, обвивающееся вокруг меня, прижимающее его утреннюю эрекцию к моей заднице.

Мое тело ясно давало понять, что мне нужно встать, поэтому я попыталась высвободиться из его хватки, но Илай крепко сжал мое бедро, не давая мне снова пошевелиться.

— Я знаю, у тебя должно быть натерто, Мэгги. Так что тебе лучше перестать ерзать, если ты хочешь сегодня быть в состоянии ходить.

Почему мне это показалось таким сексуальным? Несмотря на…

— Мне нужно в ванную.

Илай снова что-то проворчал, но его руки ослабли, и он позволил мне сползти с кровати.

Я поспешила в ванную и справила нужду, затем вымыла руки. Свет отразился от большого бриллианта на моем пальце, заставив его заискриться, и я остановилась, чтобы полюбоваться им на мгновение, прежде чем снять халат с крючка на задней стороне двери.

Я надела его и завязала пояс, прежде чем вернуться в спальню. Мои глаза с тоской задержались на сексуальном парне, растянувшемся на моей кровати с простыней, свисающей достаточно низко, чтобы я могла соблазнительно взглянуть на облизываемую V-образную форму под его прессом и счастливую дорожку, которая исчезала под покрывалом в сантиметрах над его пахом.