Чтение онлайн

Защита от Темных искусств………………………. В

Травология……………………………………………… В

История магии………………………………………… П+

Зельеварение………………………………………….. У

Трансфигурация………………………………………. П+

Руны…………………………………….…………П

Числология………………………………………..В

Магловедение…………………………………… В

— Ну что же, отличный как по мне, результат. Девять СОВ из десяти, я впечатлён, — произнёс заглянувший в листок племянника Дэрек Олливандер. — Такое и отметить можно.

А в то вр?мя, как собравшиеся за общим столом Олливандеры успехи одного из них всей семьёй отмечали, сидящий у себя в кабинете в Хогвартсе Альбус Дамблдор с горем и собственной глупостью свыкался. Горе его было вызвано тем, что несмотря на то, что он был уверен в том, что некогда известный ему как Том Марволо Реддл, человек возродился, никак себя вот уже более года не проявлял. И несмотря на следы проведённого, и судя по всему, успешно завершённого ритуала, мiру он по крайней мере пока не показывался. На то, что всё прошло как положено, намекали магический фон, а также так и оставшийся у брошенного прямо на кладбище котла труп. Вот только поведение это воскресшего никоим образом не поясняло. Ни единого звоночка. Ни сколь либо значимой или же попросту существующей как таковой зацепки. Того, что возродился провозгласивший себя Темным лордом сквибом, Альбус Дамблдор, признаться, попросту не допускал. Как и того, что смерти оный намного больше, чем отсутствия магии боится. Настолько боится, что даже лишившись всей своей силы, так и не сумел от тела своего дефектного избавиться.

Получилось оно, надо признать, вполне себе и именно это бывшего некогда Томом Реддлом, со всем случившимся и примирило. Из зеркала на него смотрел вполне себе статный, можно сказать, что даже и красивый мужчина. Темноволосый, ясноглазый, с тонкими, весьма быстро занявшими положенное им место бровями. Но главное, совершено магловской культуре не чуждого. А то, что родом из тридцатых, так это то ничего. Быстро по итогу со всем необходимым освоился. Особенно после того, как его двое суток спустя полиция задержала.

Актёром Том Реддл всегда был хорошим, а потому амнезию разыграл как по нотам. Не знаю, мол, ничего, не помню мол. На дороге вот очнулся. Кто, что, где и как, вообще не понимаю. Побрил опять же кто-то. Помогите, мол, стражи порядка, защитите, ну и далее по списку. Именно так он вначале в приёмном покое, а затем и в клинике оказался. Да там всё вр?мя, пока его Дамблдор по всей Англии искал, и провёл.

Отъедался, да с культурой, которую он якобы напрочь позабыл, по новой знакомился. Шесть месяцев спустя, так никем и не искомый, получил новые документы, и сменив бесившее его всю его сознательную жизнь простолюдинское, как сам он считал, имя Том на Малькольм, восвояси отбыл. Именно так и появился в Англии никому в целом не интересный гражданин Малькольм Грей. Тогда как так и не нашедший хоть каких бы то ни было следов Тома [9] Марволо Реддла Альбус Дамблдор с него самого на крестражи его переключился. И первым из них стал, разумеется, перстень. Его Дамблдор ещё л?тъ тридцать назад как вычислил. А затем и место, где тот находиться мог, отыскалось. Символичное, как впрочем и всё, что так или иначе д?лал Том. Практически там же, где и возродился. В трёх километрах всего лишь. В полусгнившей к моменту когда туда пришёл Альбус Дамблдор, лачуге. Последнем пристанище потомков некогда величайшего мага, сумасшедших до мозга костей Мраксов. Собственно, именно от последнего из них сведения все эти Дамблдор и почерпнул. И вот спустя столько л?тъ наведался. И собственно и… вот только на этом по сути всё и закончилось.

Как, что, почему, Альбус Дамблдор в итоге так и не понял. Лишь только сам факт того, что кольцо он себе на палец буквально там же, на месте то есть, и напялил. Вскрыл защиту, открыл шкатулку. Следующее его воспоминание было уже непосредственно в кабинете, в Хогвартсе, и содержало оно грязно матерящегося и одновр?менно с этим накладывающего одно за другим, далеко как не самые св?тлые заклинания Северуса Снейпа, а также валяющееся на столе кольцо. Камень, что был внутри него, был расколот. И лишь по прошествии суток убелённый сединами маг понял. Это конец.

В голове его крутились сотни, если не тысячи мыслей и это, увы, не помогало. Том затихарился, а тот, кто, как он думал, был тем самым, кто должен был его остановить, едва ли не в одночасье оказался недоступен. Не сейчас, но сути это никак не меняло. Ещё и с Олливандерами поссорился.

Тогда, в моменте, признаться и не подумал даже, просто не предположил, а оно вот оно как. И вот уже в который раз аукнулось, пусть Северуса он тогда и отстоял. Того, что за этим последует, Альбус Дамблдор и представить себе не мог. В его парадигме мiра он поступал правильно. Другой был бы разговор, случись что действительно серьёзное. Вот только Гаррик Олливандер, а вмести с ним и многие другие так, как оказалось, не думали. И этой ошибки ни лично Альбусу, ни тем более Северусу не простили. И если для первого это вылилось в то, что, как он по началу думал, на него просто обиделись, то вот для Северуса. Негласно разумеется, но вся его карьера и научная деятельность погибли. О чём Альбус этим вечером и узнал.

Как оказалось, в среде зельеваров подобного не прощают. И суд им не суд, и приговор им не приговор, а так как он ещё и обвинительный. В общем, много чего он этим вечером услышал. Такого, чего, признаться, слышать бы не хотел. Вот только Северус его об этом не спрашивал. И пусть проклятье он таки остановил, д?лу это не так чтобы способствовало. Ведь стоило только рот открыть, как тот, даже не дослушав, послал к Мордреду и пожелал тому обзавестись чем-то, что зельевар назвал можжевеловым, необтёсанным, вымоченном в соляном растворе дилдо.

Что такое дилдо, Альбус то ли к счастью, то ли всё-таки нет, так и не понял. А вот что такое можжевельник, как раз таки знал. Колючее, надо признаться, растение. И если предположить, что дилдо в понимании зельевара это что — то похожее на розги или нечто им подобное, то вымоченными в солевом растворе… Неприятно в общем, весьма неприятно. Но и под?лать было нечего, так как Северус мало того что ушёл, так ещё и сообщением о том, что срок его по окончании этого учебного года закончится и что оставаться после этого он в Хогвартсе, видите ли, не намерен. И это было ужасно, особенно если учитывать то, что после того происшествия с кубком от него отвернулась ещё и Минерва. И вот на фоне всего этого так глупо попался.

Учебный год начался так, словно бы ничего и не произошло. Наполнился шумом Хогвартс. Отгремел приветственный пир. Жизнь школяров потекла своим чередом. Прошёл отбор в квиддичные сборные факультетов. Во вр?мя которого неожиданно разыгравшийся ко второй половине прошлого сезона Рон показал настоящий высший пилотаж. И только лишь ехавший с ним в одном купе Гарри знал о том, чего это всё Рону, а если ещё точнее, то его отцу стоило.

Ведь этим летом всерьёз решивший, что ему нужен квиддич парень не отдыхал, нет. Он пахал как тот папа, который Карло. Всё лето на сборах, с которыми ему помог играющий за Паддлмир Юнайтед Оливер Вуд. И вот он, как говорится, результат в виде понуро плетущегося в сторону замка ещё утром заявлявшего, что ну уж он то, Маклагген. Метлу свою он при этом по земле, будто бы обычный веник волок. Да и потом в гостиной. В общем, в этом месяце, да и позднее, был на улице рыжеволосого парня праздник. Особенно после того, как он в первом матче против Слизерина вообще в сухую отстоял и даже то, что Малфой снитч таки изловил, змеям в связи с не иначе как подвигом Рона, не так чтобы помогло. Банально очков не хватило. Всего-то десяти. Вот только счёт на табло был до безобразия неумолим — сто шестьдесят против ста пятидесяти. Буквально на последних секундах забитый Кэтти мяч решил ход этой игры. И поднял глазам своим не верящих гриффиндорцев с трибун. Их крики быть может быть даже в самом центре Запретного леса услышали. Столь бурно они ликовали.

Но всё заканчивается, вот и вечеринка в честь столь славной для их факультета победы подошла к концу. И лишь только наблюдавший за матчем из своего кабинета Дамблдор был не сказать чтобы рад. Рука его, которую он столь неосторожно под проклятье завёл, болела. И тем показывала, что надолго всего того, что было сд?лано, увы, не хватит. А ученики тем вр?менем учились и учителя их, соответственно, обучали. Так и пролетела осень и лишь к началу зимних каникул Дамблдор таки решился и, взявшись за перо, принялся за попытку составить по-настоящему годное письмо.

Пять первых вариантов сгорели в камине, как и ещё три черновика, и вот наконец девятый вариант, по мнению сидящего в своём кресле Дамблдора, получился удовлетворительным. Позвал домовика и приказал отправить. Ни камином, ни паче того фениксом не рискнул. Раньше бы и не задумался даже. Раньше, но не сейчас. И именно поэтому только и исключительно совой. Официальным, так сказать, способом, из общей массы не выд?ляющимся.

Ответа пришлось ждать едва ли не нед?лю, едва от безсоницы не извёлся. Всё думал и думал. И вот наконец, когда уже и в самом д?ле решил, что Гаррик его самым банальным способом проигнорировал, тот и появился. Камином, да ещё и с официальным уведомлением. И едва лишь только пределы оного покинул, довольно-таки сухо произнёс:

— Я слушаю тебя.

— Я… Я должен перед тобой извиниться. Прости меня, мой старый друг. Я ошибался и…

— То есть, ты исписал полтора фута пергамента исключительно ради этого? Если да, то у меня достаточно других д?лъ, хотя и признаю, что я тебя услышал.

— Постой, я понимаю, я виноват и допустил ошибку, но всё же, раз уж ты здесь, то выслушай меня, прошу.

Следующие чуть более чем полчаса Гаррик Джервейс Олливандер слушал в сути своей покаяние того, кого он некогда и в самом д?ле называл своим другом. Но вот от слов они перешли к д?лу и решивший, что иного способа у них и вовсе нет, Дамблдор призвал к себе на стол Омут памяти.