Чтение онлайн

Но такие стенограммы Сталину не требовалось сохранять в собственном архиве. Они шли в архивы МИДа, Совнаркома, ЦК ВКП(б), Министерства обороны и другие. Все стенограммы таких встреч сохранились и могут быть изучены историками. Это же относится и к дипломатической переписке Сталина.

Сталин уезжал в отпуск на наиболее длительные сроки в 1947–1951 годах. Осенью 1951 года он уехал отдыхать во вновь выстроенный дачный комплекс на озере Рица и провел там шесть месяцев, до начала 1952 года. Следуя своему обычаю писать письма и записки во время отъездов из Москвы своим коллегам по Политбюро, Сталин, безусловно, отправлял письма и записки Маленкову, Берии, Хрущеву, Булганину, Кагановичу, Ворошилову, Швернику, может быть, и Суслову, возглавлявшему идеологический отдел ЦК ВКП(б), министру МГБ Игнатьеву и другим. Соответственно, и все эти соратники Сталина не могли оставлять письма без ответов. От переписки Сталина с соратниками в 1930-е годы, во время не очень длинных сталинских отпусков, кое-что все же сохранилось. Переписка Сталина в послевоенные годы, когда он провел на юге в общей сложности почти пятнадцать месяцев, остается практически неизвестной.

Вывоз всей мебели с «ближней» дачи Сталина в Кунцеве 7 марта 1953 года, как об этом написала Светлана Аллилуева, включая, разумеется, все письменные столы, шкафы, бюро и сейфы, мог быть осуществлен по личному распоряжению Берии. Он был к этому времени министром МВД, объединенным с МГБ. Весь персонал и охрана дачи входили теперь в систему МВД и подчинялись Берии. Проводить на даче какой-то тотальный обыск, сопровождаемый вывозом только бумаг, было крайне неудобно, это раскрыло бы главную цель всей операции. Вывоз мебели был менее понятной акцией, и даже дочь Сталина не поняла, что Берии были нужны бумаги, а не столы. Осуществить вывоз всей мебели и большого сейфа из кремлевского кабинета Сталина столь же тайно было практически невозможно. Кремлевские кабинет и квартира Сталина не были, как дача, изолированными и под полным контролем МВД. В Кремле было много других правительственных учреждений и дублированная охрана. Некоторые охранные функции в Кремле несли армейские подразделения, а не служба государственной безопасности. Самым почетным армейским постом считалась охрана Мавзолея Ленина. Способ очистки кабинета и квартиры Сталина в Кремле от бумаг Сталина остается загадкой и до настоящего времени.

Дмитрий Волкогонов в биографии Сталина, изданной в 1989 году, первым высказал предположение о том, что именно Берия уничтожил бумаги, хранившиеся в сейфе Сталина в Кремле, 2 и 3 марта 1953 года, когда Сталин был еще жив, но врачи уже видели, что выздоровление невозможно. По утверждению Волкогонова, «Берия умчался на несколько часов в Кремль, оставив политическое руководство у смертного одра вождя… Его срочный выезд в Кремль был связан, возможно, со стремлением изъять из сталинского сейфа документы диктатора, где могли быть (чего боялся Берия) распоряжения, касающиеся его… Сталин мог, вероятно, оставить завещание, и в то время, когда его авторитет был безграничным, едва ли нашлись бы силы, которые оспорили последнюю волю умершего» [85] .

Через несколько лет, в процессе работы над новой, краткой биографией Сталина и в результате знакомства с документами АПРФ, Волкогонов несколько изменил эту версию. Поскольку при подготовке на вечер 5 марта 1953 года пленума ЦК КПСС Бюро Президиума ЦК выносило предложение о том, чтобы поручить Маленкову, Берии и Хрущеву «приведение бумаг Сталина в должный порядок» (что означало официальную партийную санкцию на знакомство с архивом Сталина), Берия решил сделать это сам днем 5 марта, раньше, чем Маленков и Хрущев смогли бы приехать в кабинет Сталина вместе с ним.

«Берия вновь уехал в Кремль. Теперь у него была возможность спокойно проверить личные сейфы Сталина. „Приводить их в должный порядок“. Без Хрущева и Маленкова. У государственного палача могло быть подозрение о существовании завещания Сталина; он как-то однажды дал понять, что надо бы „для будущего кое-что написать“. А при охлаждении „старика“ к нему он не мог ждать от последней воли вождя ничего хорошего… Да и вообще: у Сталина была старая толстая тетрадь в темном переплете, в которую он порой что-то записывал… Может, и о нем? Я писал в книге о Сталине, что диктатор, видимо, подумывал составить завещание соратникам» [86] .

Эта версия, высказанная Волкогоновым уже не как предположение, а как факт, полностью придумана. Возможные поездки Берии в Кремль не обязательно могли быть связаны с попыткой очистить сейф Сталина. Собственный кабинет Берии как первого заместителя Председателя Совета Министров СССР с конца 1945 года был перенесен из здания НКВД на площади Дзержинского в Кремль. В кабинете Сталина в период его болезни продолжалось круглосуточное дежурство секретарей. Неизвестно, откуда у Берии могли оказаться ключи от сейфов Сталина. 2 марта в кабинете Сталина были проведены два совещания его соратников. Регистрация всех посетителей кабинета продолжалась, как обычно. Через час после смерти Сталина в его кабинете состоялось большое совещание по организации похорон, в котором приняли участие 23 человека. Это заседание закончилось только в 4 часа утра 6 марта. Вечером 6 и 7 марта, в ночь на 9 марта и днем 9 марта 1953 года в кабинете Сталина собирались члены нового Президиума ЦК КПСС, совместно с некоторыми другими руководящими работниками, для обсуждения текущих проблем и похорон [87] . Только после похорон Сталина 9 марта 1953 года его кабинет в Кремле перестал функционировать, и регистрация посетителей была прекращена. Бумагами Сталина в Кремле можно было заняться лишь после установки саркофага с забальзамированным телом вождя в бывшем Мавзолее Ленина. На его фасаде было теперь два имени, и мавзолей переименован в Мавзолей Ленина и Сталина.

Берия был достаточно опытным политиком и понимал, что, «престолонаследие» никто не будет связывать с изучением какой-то «толстой тетради» Сталина. По существу, Бюро Президиума ЦК КПСС разработало 4 марта 1953 года детальные предложения для созванного на вечер 5 марта совместного заседания ЦК КПСС, Совета Министров СССР и Президиума Верховного Совета СССР. Это заседание было объяснено тем, что Сталин, по заключению врачей, недееспособен и необходимо принять срочные меры по обеспечению руководства страной.

Заседание началось 5 марта 1953 года в 20 часов. Сталин был еще жив, но министр здравоохранения СССР Третьяков доложил первым, что состояние больного признано безнадежным. Председательствовал на заседании Хрущев. Он не намеревался проводить какие-либо обсуждения, а собирался лишь утвердить вынесенные предложения Бюро Президиума, которые состояли в том, что власть сосредоточивалась в руках Маленкова, возглавившего правительство; Берии, взявшего под свой контроль МВД и МГБ; и Хрущева, ставшего главой Секретариата ЦК КПСС. Председателем Президиума Верховного Совета СССР стал Ворошилов. Другие старые соратники Сталина — Молотов, Каганович и Булганин — получили посты первых заместителей Председателя Совета Министров. Заседание продолжалось всего 40 минут и за это время приняло семнадцать важных решений. В самом конце заседания Маленков сообщил, что «Бюро Президиума ЦК поручило тт. Маленкову, Берия и Хрущеву принять меры к тому, чтобы документы и бумаги товарища Сталина, как действующие, так и архивные, были приведены в должный порядок» [88] .

Предложение о приведении документов и бумаг Сталина «в должный порядок» было восемнадцатым, но непронумерованным предложением Бюро. Голосование происходило по всем предложениям вместе, и решение было единогласным. Однако публикация протокола этого заседания в центральных газетах 7 марта 1953 года осуществлялась с некоторыми сокращениями. Не была указана дата заседания. Имя Сталина исключили из состава нового Президиума ЦК. Параграф о приведении «в должный порядок» действующих и архивных бумаг Сталина также не публиковался, он был признан секретным. Оригинал этого протокола с пометкой «Строго секретно» сдали в архив Политбюро.

После принятия этого решения Маленков, Берия и Хрущев получили законный партийно-государственный мандат для ознакомления со всеми бумагами и документами Сталина и с его личным архивом. Они могли открывать сейфы Сталина (сколько их было на различных дачах, остается неизвестным) и делать с его бумагами все, что они хотели. Выражение о приведении бумаг и архивов «в должный порядок» настолько неопределенно, что оно, безусловно, скрывало разрешение ликвидации тех бумаг, содержание которых, по мнению партийного руководства, не было необходимости доводить до сведения потомков.

7 марта 1953 года неизвестная «спецгруппа» МВД вывезла с дачи Сталина в Кунцеве всю мебель. Но помимо бумаг и документов в ящиках столов и в шкафах у Сталина всегда было много пакетов с деньгами. Деньги Сталин не считал нужным хранить в сейфах, они ему не были нужны. За каждую из десяти официальных должностей Сталина (Председатель Совета Министров СССР, Секретарь ЦК КПСС, член Политбюро, депутат Верховного Совета СССР и РСФСР, депутат Моссовета, член Президиума Верховного Совета СССР, Верховный Главнокомандующий, член ЦК КПСС, а до 1947 года еще и министр обороны) полагалась зарплата. Эти оклады, как было принято тогда в СССР, платили наличными деньгами два раза в месяц. Наличные деньги Сталину не были нужны, и он откладывал регулярно приносимые ему конверты с банкнотами, даже не раскрывая, в различные столы и шкафы. При случае он одаривал большими суммами денег свою дочь Светлану и других родственников, которые иногда навещали его на даче, а также отправлял деньги жене погибшего в плену старшего сына Якова, жившей с дочкой, родившейся в 1938 году, первой внучкой Сталина. Рассказывают о случаях денежных подарков Сталина друзьям детства, жившим в Грузии. Все эти пакеты с деньгами, на которые даже по советским законам того времени существовали наследники, исчезли вместе с бумагами. О судьбе кремлевских бумаг и архива Сталина в сейфах существуют лишь косвенные сведения.