Чтение онлайн

По свидетельству Виктора Прибыткова, распоряжения об изъятии личных архивов давались после смерти всех старых большевиков, работавших со Сталиным. Архивы конфисковывались в принудительном порядке, анализировались и помещались после сортировки в сверхсекретный архивный фонд ЦК КПСС. Избежали этой участи лишь два человека: бывший помощник Сталина А. Н. Поскребышев, умерший в 1965 году, и Секретарь ЦК КПСС Михаил Суслов, умерший в начале 1982 года. После их смерти не было обнаружено никаких личных архивов. Ни Суслов, ни Поскребышев не пробовали писать мемуары. Возможно, что у них не было и дневников. Вряд ли они что-либо спрятали для будущих историков. Эти два человека имели легендарную память. Возможно, что именно эта их способность не записывать лишнего и не создавать личных архивов была главной причиной того особого доверия, которым они столь долго пользовались у Сталина.

Для творческого работника или политика личная библиотека, наряду с личным архивом, выполняет исключительно важные рабочие функции. Для человека, имеющего власть, личная библиотека являлась своеобразным информационным обеспечением этой власти. Сталин всегда читал очень много, но особенно много в те годы, которые он провел в ссылках. Ему принадлежало большое количество книг, но он не имел библиотеки, так как ее просто негде было хранить. Первую свою квартиру семья Сталина получила в Кремле в 1918 году. Только теперь Сталин мог собирать личную библиотеку, которая к концу его жизни составила около 20 тысяч томов. После смерти жены в 1932 году и при переезде на подмосковную дачу, выстроенную специально для Сталина в 1934 году, именно сюда была перевезена основная часть его кремлевской библиотеки. Для нее было построено небольшое здание с обычными открытыми полками. В штате сотрудников дачи появилась и должность библиотекаря.

Большие библиотеки постепенно формировались у всех большевистских лидеров старого поколения: Троцкого, Бухарина, Зиновьева, Каменева, Молотова, Кирова, Жданова и других. Создание этих библиотек не было, конечно, результатом того, что люди ходили по книжным магазинам в Москве и покупали нужные им книги. В этот период шло формирование многих государственных библиотек, районных, городских и других, пополнявшихся за счет ликвидации библиотек, конфискуемых вместе с домами буржуазии и аристократии. Десятки тысяч состоятельных москвичей и петроградцев эмигрировали из Советской России, или были репрессированы, или высланы. Книги собирались в так называемые книжные коллекторы, в которых библиотекари разных новых советских учреждений могли подбирать нужную им литературу.

В 1920-е годы, когда уже была усилена цензура — Главлит, был введен особый порядок, согласно которому сигнальные экземпляры всех издаваемых книг рассылались издательствами высшим партийным и государственным чиновникам. Это была так называемая «разноска», и у каждого издательства был список чиновников, которым они должны были разнести сигнальные экземпляры до поступления книг в открытую продажу. Это была особая форма дополнительной цензуры. По «разноске» получали издаваемые в Москве и в Ленинграде книги и все члены ЦК ВКП(б). Книги, получаемые таким образом, могли возвращаться с пометками и критическими замечаниями в издательство, либо оставаться в собственности человека, их получившего. Для издательства это означало, что возражений по поводу издания у правителей страны нет. Сталин, естественно, также получал сигнальные экземпляры от многих издательств, особенно политических, экономических, исторических и художественных. Множество книг Сталин получал от авторов с дарственными надписями. Так или иначе все, кому приходилось бывать на квартире Сталина в Кремле, обращали внимание на его обширную библиотеку.

В 1955 году, когда проводилась подготовка к созданию музея Сталина на его даче в Кунцеве, сотрудники отдела Сталина Института Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина получили возможность познакомиться и с его библиотекой. В комиссию, которая этим занималась, входила Евгения Михайловна Золотухина, библиограф и сотрудник справочного отдела библиотеки этого института. В своих недавно записанных воспоминаниях она сообщает: «Обстановка на даче казенная, приятным было только помещение библиотеки, уютная комната… Сами книги помещались в соседнем корпусе… оттуда книги доставлялись по требованию Сталина».

В Кремле после войны Сталин бывал в своей квартире редко, но и там сохранялась большая библиотека. С 1918 года это была уже его третья квартира. Первая была очень скромной, последняя довольно обширной. По свидетельству Золотухиной, квартира Сталина в Кремле «была анфиладой сводчатых комнат. Винтовая лесенка вела наверх в рабочий кабинет Сталина. Три комнаты принадлежали Светлане Сталиной, там все еще оставались ее куклы, диплом Жданова, семейные фотографии. Стоял огромный старинный сундук с вещами жены Сталина. Детям их не отдали, как и фотографии. Библиотека состояла из множества старинных книжных шкафов. Книги были разного характера. Каждый писатель стремился подарить Сталину свою книгу, часто с дарственной надписью. Очевидно, что Сталин был грамотным человеком. Его очень раздражали безграмотные фразы и ошибки, которые он аккуратно исправлял красным карандашом. Соответственно, эти книги были переданы в ЦПА».

При анализе двух библиотек, в Кремле и на даче, по мнению Золотухиной, прежде всего обращал на себя внимание интерес Сталина к Пушкину. «Его также интересовали книги о Петре I и об Иване Грозном. Были отдельные произведения на немецком языке». (Сталин в молодости изучал немецкий язык, но по-настоящему не смог им овладеть.) «Читал он и всю эмигрантскую литературу, выходившую на русском языке… в том числе знаменитые биографии Романа Гуля — Ворошилова и др. Также в послевоенный период его интересовали книги и журналы по архитектуре, вероятно, в связи со строительством высотных зданий в Москве. Эти книга находились у его изголовья…» [93]

Сталин имел в своей библиотеке все изданные в 1920—1940-е годы произведения Маркса, Энгельса и Ленина. По книгам Ленина видно, что Сталин читал их очень внимательно. У него было почти полное собрание книг Карла Каутского, Розы Люксембург и других немецких теоретиков социализма. В библиотеке сохранялись и книги его непосредственных политических противников: Троцкого, Бухарина, Каменева и других. В 1920-е годы Сталин выписывал для чтения или просмотра до 500 книг в год. В 1930-е годы скорость пополнения библиотеки Сталина несколько снизилась. В период войны он продолжал много читать, но в его заявках библиотекарю преобладали книги военного характера или по военным проблемам. Еще в 1940 году Сталин прочитал первый том русского издания собрания сочинений Бисмарка и сделал много поправок и замечаний к вводной статье. Издательство задержало публикацию и переделало предисловие и комментарии, учитывая все замечания Сталина.

О библиотеке Сталина и о характере его заметок при чтении разных книг писали несколько его биографов, в частности Дмитрий Волкогонов, Роберт Такер и Евгений Громов. Серьезный анализ характера книг, которые Сталин собирал в личной библиотеке, тех заметок, которые он делал на полях и даже подчеркивал, тех или иных отмеченных параграфов, является очень важным для понимания личности диктатора. Однако это особая большая тема. В данном случае мы хотим коснуться лишь судьбы этой библиотеки.

Формально библиотека Сталина была передана в Институт Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина. Но поскольку отдел Сталина в институте был закрыт после XX съезда КПСС, библиотека Сталина была передана в Центральный партийный архив, где она находилась в засекреченном фонде. Первым из известных историков получил доступ к библиотеке Сталина Дмитрий Волкогонов, когда он в 1988 году работал над биографией вождя. В 1989 году с библиотекой Сталина знакомился его американский биограф Роберт Такер. Он в этот период работал над вторым томом книги о Сталине, которая и до сих пор остается лучшей и наиболее полной биографией советского вождя [94] . В 1992 году при реорганизации партийных архивов библиотека Сталина перешла в фонды РЦХИДНИ и, соответственно, стала более доступна для историков. Но, как оказалось, это была уже не реальная библиотека Сталина. Евгений Громов, знакомившийся с библиотекой Сталина для исследований взаимоотношений Сталина с работниками искусства, сообщает: «…B порядке ревностной борьбы с культом личности разорена во времена Хрущева сталинская библиотека, насчитывавшая тысячи и тысячи томов. Хорошо, что энтузиасты из Центрального партийного архива сумели сохранить сотни книг и журналов из этой библиотеки с личными пометками ее хозяина» [95] . По заявлению Громова, еще более печальная судьба постигла коллекцию граммофонных пластинок Сталина, на которых он тоже ставил свои пометки и оценки. Эта коллекция пока еще не найдена. Она была увезена с дачи Сталина в марте 1953 года вместе с мебелью, и ее местонахождение пока не установлено.

Судя по всему, после отмены решения о создании музея Сталина на хранение в Центральный партийный архив были приняты лишь книги, имеющие личные пометки Сталина. По свидетельству Л. Спирина, изучавшего судьбу библиотеки Сталина, на большинстве книг, поступавших в его библиотеку в 1920—1930-е годы, стоял штамп «Библиотека Сталина». Этот штамп был проставлен на пяти с половиной тысячах книг. Но на многих изданиях классиков русской и мировой литературы и на множестве других книг художественного и научного содержания такого штампа не было. В этих книгах обычно не было и пометок Сталина. Все эти книги, общим числом около 11 тысяч томов, были переданы в Государственную библиотеку им. В. И. Ленина и растворились в ее фондах. Около 500 книг были переданы в ближайшую школу и на агитпункт. Около 400 книг, в основном школьные учебники и другие книги детей Сталина, свезли в бумажную макулатуру. На некоторых книгах были штампы других библиотек, их вернули по назначению. Надписи и пометки Сталина в той коллекции, которая хранится в РЦХИДНИ, можно видеть на страницах 391 книги. Спирин признает, что книг с пометками Сталина было гораздо больше, но неизвестное число таких книг с автографами Сталина «исчезли» [96] . Если учесть, что Сталин всегда читал любые книги с карандашом в руке, а не просто ради отдыха и развлечения, то можно предположить, что исчезла большая часть книг с его автографами.

В квартире и на дачах Сталина находились не только его документы и личные вещи, но и личные вещи его жены Надежды и его детей, Якова, Светланы и Василия, в основном того периода, когда дети продолжали жить вместе с отцом. Здесь была и большая коллекция семейных фотографий. Формально собственниками всех личных вещей Сталина после его смерти становились его дети, Светлана и Василий. Однако у Светланы Сталиной через несколько дней после смерти отца отобрали пропуск в Кремль, лишив таким образом доступа в квартиру Сталина, где было много и ее личных вещей. До своего бегства из СССР в 1967 году Светлана не могла посетить эту квартиру [97] . Фотографии из семейных альбомов Сталина после его смерти «всплывали» в конце 1950-х и в 1960-х годах в разных фотографических фондах за границей. Такая же судьба постигла и обширную коллекцию фотографий Сталина и членов его семьи, которая хранилась в личном архиве генерала Власика, очень часто, в течение почти 30 лет, выполнявшего роль «домашнего фотографа» Сталина. Почти все эти фотографические фонды теми или иными путями перешли в частные коллекции, в основном на Западе. Наиболее интересные из них были в последнее десятилетие опубликованы в нескольких книгах и просто в сборниках фотографий о жизни Сталина и истории его семьи [98] .