Чтение онлайн

Просыпаюсь от шума воды.

– Привет! Просыпайся, нас ждут великие дела! – говорит «Пышь» умываясь и, с улыбкой, смотрит на меня.

Ух-ты! Тебя потянуло на высокий слог! И это после всего того, в чем нам пришлось участвовать и чему мы стали невольными свидетелями! А может это просто способ успокоиться и действовать разумно?

– Привет! – отвечаю я. – И в чем же их величие?

– В том, – довольно фыркая от воды произносит компаньон. – Что мы, надеюсь, наконец-то, выберемся от сюда!

Спутница замолкает радуясь утренним водным процедурам.

Но она права, я выспалась и нам пора начинать вновь действовать по-нашему же плану. Встаю, умываюсь, как и «Пышь», мы вместе обливаем указательные пальцы правых рук жидким мылом и чистим зубы. Теперь я ощущаю значение зубных щеток и зубных паст для человеческой цивилизации. Оно бесценно. Понимаю и девушку, наслаждающуюся теплой водой. Это здорово. Кажется, даже ужас пережитого немного померк.

– Мне такая ерунда снилась, – встречаясь со мной взглядом в отражениях в зеркале говорит «Пышь», – Будто мы стали собаками, короче бегали здесь, а потом на меня напала какая-то стая, а ты бегала не замечая, как я зову на помощь, а я убежала от них и чувствовала, что после меня они нападут на тебя, если мы не убежим от них вместе и пыталась тебя предупредить, но ты не послушала меня и передними лапами перевернула на другой бок. Потом все стемнело, затем, после всего этого я вообще проснулась, а ты еще спала. Вот, – «выпаливает» она на одном дыхании.

Остолбенев, уже со во второй раз, с момента моего приезда в «Нектар», «прирастаю» к полу и, повернувшись к девчонке, рассказываю свой сон. После рассказа, похоже, столбенеет и она. Мы несколько секунд смотрим друг на друга, уже не через зеркало, а на прямую, глаза в глаза. Договариваемся обсудить это после.

Некоторое время еще обдумываю наши сны. Я не суеверна, но здесь, в этом ужасном месте, все кажется иначе, чем в обычной жизни. Вдруг замираю насторожившись. Ничего не слышно. Ни криков, ни взрывов, ни выстрелов, ни призывов о помощи. Странно. Даже очень. Делюсь мыслями со спутницей. Оказывается, она то же это заметила, но ее это не насторожило.

– Либо всех, кого надо, уже убили, либо уже убили всех, кого не надо, либо уже убили вообще всех и мы здесь одни, – жизнерадостно сообщает «Пышь». Ее неувядающий оптимизм меня просто потрясает. – Надо бежать отсюда, как мы и хотели, но сначала надо поесть.

Вот тут она вновь права. На все сто процентов. Чувствую только сейчас, хорошо выспавшись, насколько сильно я проголодалась. Покончив со всеми гигиеническими процедурами, мы решаем найти еду. Но сначала запасаемся туалетной бумагой и бумажными полотенцами, засовывая их за отвороты рукавов и штанин сколько возможно, неизвестно, когда еще суда вернемся и вернемся ли вообще. Резинки, прижимающие материал к телу, прочно удерживают наши запасы. Тут спутница, спрятав последние бумажное полотенце в штанине, обнаруживает, что подошвы ее мягких туфель, таких же, какие выдали и мне сразу после медосмотра, потрескались от хождения по кускам штукатурки и битому стеклу, о чем и сообщает вслух, не обращаясь ни к кому конкретно и с завистью смотря на мои солдатские ботинки. А-а! – думаю я, надо было меня послушать. Вслух ничего не говорю.

Подходя к нашему охранному сооружению собираюсь с силами выдергивать топор, но «Пышь» превосходит все мои ожидания – бьет по топорищу снизу ногой, выбивает топор вверх с треском дерева и довольно ловко подхватывает его на лету. У меня возникает вопрос, а не занимается ли она, тайно, как и я, каким-либо видом рукопашного боя. Надо будет как-то поаккуратнее у девушки это узнать. Занятие гимнастикой, с такой фигурой как у нее, я не рассматриваю.

Выходя в коридор, первое, что видим – отпечатки наших ног. Мои, в военных ботинках, побольше, спутницы в маленьких туфлях поменьше. Мы, что естественно, перепачкали ноги кровью в лаборатории. Смотрим под ноги. Следов нет. Значит подошвы уже просохли в туалете, где нет на полу луж.

Гравикамов в воздухе больше не видно, и то хорошо. Правда здесь есть наверняка скрытые телекамеры и микрофоны направленного действия, но они скорее всего сейчас не работают из-за аварии, как и почти все вокруг. Иначе бы не стали выпускать гравикамы. А даже если и нет и какие-то из них все-таки работают, что на мой взгляд, крайне маловероятно, то, с учетом серьезности произошедшего в «Нектаре», вряд ли кому-то есть до нас дело. Подойдя к окну видим, что, судя по положению Солнца, сейчас утро, а «Пирамида» все так же включена и за ее лучами, кроме неба и облаков, ничего не рассмотреть, что бы хоть как-то напоминало спасательную деятельность. Значит мы проспали всю вторую половину вчерашнего дня и всю ночь! Как это могло произойти!

Именно это и спрашивает у меня «Пышь». Я «перебираю» в уме все возможные варианты и, неожиданно быстро, нахожу вполне реалистичный, на мой взгляд, ответ.

– Снотворный газ из лаборатории. Тот самый, который используется при ОЗС. Мы надышались им когда там были и вот тебе результат – проспали на полдня больше времени, чем требуется на обычный сон, – объясняю я девушке вспоминая рассказы учительницы химии в школе об опасных качествах различных газов.

– А что сразу не «вырубились» от этого газа? – снова спрашивает она меня. – Ну прямо там, в этой страшной лаборатории?

– Наверно потому, что концентрация была не та, да и были недолго, – разъясняю я ей вспоминая опять слова «химички». – Мы же были не в самих установках, а снаружи их.

– А он, газ этот, снова на нас тут не подействует, если все еще оттуда идет? – с некоторой боязливостью, вновь интересуется она кивая головой в сторону злосчастной лаборатории.

Хороший вопрос.

– Думаю, что нет, – отвечаю я. – Он у них либо кончился, либо автоматика заблокировала его подачу, зафиксировав утечку. Иначе мы бы не проснулись. За то время пока мы спали он бы наверняка проник в помещение туалета и отравил нас насмерть. Таким газом, в большом количестве, можно и убить. – добавляю я и, уже в свою очередь, киваю головой, но теперь в сторону «вип»-сортира», ставшего для нас «ночлежкой».

«Пышь» молча смотрит на дверь элитарного «тубзика» и прекращает свои расспросы на это тему. Это просто прекрасно.

Кто бы мог подумать, что мне пригодятся уроки химии в школе. Оказывается, и от них есть польза! Чего только не бывает в жизни!

В саду, между «Пирамидой» и зданием, в котором мы находимся, никакого движения не наблюдается – констатирую я глядя из окна. Я все жду, с боязнью, что моя сестра по несчастью захочет вернуться в разгромленную лабораторию за ботинками «тушки». Мне возвращаться в это место совсем не хочется, а отпускать ее одну тем более. Упадет там в обморок, от повторного вида всего этого кошмара, доставай потом. А бросать нельзя. Заберут еще эти мерзкие роботы, если «припрутся» туда. И, конечно же, этот странный пугающий голос, умудряющийся пробираться прямо в мозг, не выходит у меня из головы.

Но, к счастью, у моей союзницы сейчас совсем другие планы, о чем она и заявляет. Желание поесть превосходит желание переобуться. У меня то же уже «урчит» в животе.

Возвращаемся в коридор перед туалетом, «Пышь» небрежно отбрасывает ногой обломки гравикама, занося топор в боевое положение, и мы подходим к дверям с металлическими полированными ручками. Пробую открыть одну из них. Дверь не заперта, а просто перекошена. Открывается в противоположную от нас сторону. Толкаем ее руками и плечами, но ничего не помогает.

– Давай тараном, – говорю я.

– Давай, – соглашается моя воинственная спутница.

Тогда я поднимаю руки на уровне груди и сжимаю их в кулаки выставляя вперед правое плечо, «Пышь» поднимает топор, зажатый в обеих руках и выставляет вперед левое плечо. Не сговариваясь отходим на пару метров назад и, переглянувшись и кивнув друг другу головами, с короткого разбега бьемся плечами в дверь. Она с треском распахивается и мы, едва удержав равновесие после удара, оказываемся в таком же коридоре, как и тот, по которому мы пришли. По бокам двери, то же разруха, тот же аварийный свет, только окон нет.