Немцы Армавира
Шрифт:
Таким образом, сопоставляя данные по численности немцев-горожан в 1897 г., мы сравнивали Армавир с теми же городами, что и в 1926 г., приведёнными в таблице 1.
Таблица 2. Немцы-горожане Российской империи в иноэтничном окружении (1897 г.)
ГОРОД ЧИСЛО НЕМЕЦКИХ ЖИТЕЛЕЙ ДОЛЯ ОТ ОБЩЕГО ЧИСЛА ЖИТЕЛЕЙ ГОРОДА (%)
Санкт-Петербург 50 780 4,0
Москва 17 717 1,7
Одесса 10 248 2,5
Саратов 8 367 6,1
Тифлис 2 902 1,8
Баку 2 460 2,2
Харьков 2 353 1,4
Царицын 2 311 2,4
Астрахань 1 573 1,4
АРМАВИР 1 269 7,0
Самара 995 1,1
Симферополь 706 1,4
Ташкент 554 0,4
Омск 437 1,2
Как мы видим, место Армавира по численности немецких жителей в 1897 г. было скромнее, чем в 1926 г. на 3 пункта. Однако он уверенно занимал первое место среди городов Российской империи (исключая упомянутые выше регионы) по числу немцев в общем объёме населения города - 7%. То есть, к 1897 г. по доле немецких жителей Армавир был не только самым "немецким" городом Северного Кавказа, но и всей России. Мы понимаем, известную условность этого утверждения, если исходить из абсолютных величин, но мы не могли не обратить внимания читателей и специалистов на этот факт, пускай даже и с некоторыми оговорками. При этом очевидно, что численность немцев в Армавире достигла внушительной величины уже к 1884 г., когда произошло учреждение лютеранского общества . С 1889 г. начинают регулярно заполняться церковные метрические книги лютеран Армавира . Достоверных сведений о количестве немецких жителей здесь в этот и более ранний периоды нам обнаружить не удалось. Однако очевидно, что оно было достаточным, чтобы сельские власти позволили открыть молитвенный дом, который в большинстве случаев у немцев сочетался со школой.
Разумеется, мы не ограничимся лишёнными конкретных величин предположениями о численности немецкой общины на ранней стадии её формирования, и в дальнейшем, используя различные источники и методы, попытаемся её определить. Но прежде этого, нам предстоит ответить на вопросы о том, кем были эти переселенцы, в какое время, из каких регионов и по каким причинам они переезжали в Армавир.
Начнём с того, что согласно классификации российских немцев по социальному признаку, известной нам из учебника А.А. Германа, Т.С. Илларионовой и И.Р. Плеве "История немцев России", в дореволюционный период они делились на три основные группы: 1. Колонисты, получившие с 1871 г. статус поселян-собственников; 2. Мещане - выходцы из различных германских государств, которые приезжали в Россию ещё с XVII в. как специалисты и осели здесь навсегда. Эта группа подразделяется на две категории: одни быстро ассимилировались, восприняв русский язык и культуру, другие же сохранили родной язык и обычаи. Жили немцы-мещане в большинстве своём в городах, и почти не имели контактов с другими группами немецкого населения; 3. Дворяне. Часть немцев-дворян получила этот титул на службе у русского царя, а часть привезла его со своей родины. Жили дворяне не только в столичных городах, но и по всей стране. И хотя для немцев-дворян было характерно сохранение родного языка, религии и культуры, они вели обособленный образ жизни от остального немецкого населения страны. То есть, фактически, эти три социальные группы немецкого населения Российской империи вообще мало контактировали между собой. В справедливости этого наблюдения уважаемых исследователей нам ещё предстоит убедиться в ходе изучения истории немецкой общины Армавира.
В конфессиональном отношении немцев в России можно разделить на следующие группы: 1. Лютеране - наиболее многочисленная часть немецкого населения России. Они встречались среди всех социальных слоёв российских немцев ; 2. Католиками были в основном колонисты, а также в незначительном числе иностранные подданные, проживавшие в России; 3. Меннониты - особая конфессиональная группа, придерживавшаяся наиболее замкнутого образа жизни, главным образом из-за противоречий с лютеранами и католиками. Проживали в подавляющем большинстве в колониях; 4. Реформаты - последователи Ж. Кальвина, имевшие в Германии, как и во всей Европе, существенные разногласия с лютеранами; 5. Немцы-баптисты; 6. Немцы, принявшие православие. Их число было относительно небольшим; 7. Немцы-адвентисты, столь же немногочисленные как и православные, селились чаще всего рядом с меннонитами.
По территориальному признаку российские немцы подразделялись на шесть наиболее крупных групп, имевших ярко выраженные особенности и устойчивость вплоть до 1941 г.: 1. Немцы Прибалтики; 2. Немцы Санкт-Петербурга и Москвы; 3. Немцы Новороссии (Южной Украины); 4. Немцы Закавказья; 5. Немцы Волыни и 6. Немцы Поволжья. На последней группе необходимо остановиться подробно. Далее мы приведём характеристику немцев Поволжья, которую даёт А.А. Герман и другие авторы цитируемой работы. Курсивом нами выделены фрагменты, заслуживающие, на наш взгляд, особого внимания в ходе изучения истории немцев Армавира, так как подавляющее большинство из них принадлежали именно к этой территориальной группе. "Немцы Поволжья сформировались как национальная группа к началу XIX в. из разношёрстой массы колонистов, откликнувшихся на манифест Екатерины II ...Компактное поселение, жёсткий государственный контроль, потеря контактов с исторической родиной, привели к обособленности не только от прежних мест проживания, но и от других групп немецкого населения России. Характерной чертой поволжских немцев стала консервация социальных, языковых и культурных традиций различных германских государств середины XVIII в.". Примерно такого же подхода к оценке этнокультурной идентичности этой группы российских немцев придерживается и Яков Дитц в своей известной работе "История поволжских немцев-колонистов", которую он завершил ещё в 1917 г.
Для нашего исследования особенно интересен образ поволжского немца-лютеранина, поскольку представители именно этой конфессиональной и территориальной группы составили большинство среди немецкого населения Армавира. По материалам первой всеобщей переписи 1897 г. лютеране среди армавирских немцев составляли свыше 93%, а анализ метрических книг показывает, что выходцами из Поволжья были примерно 90% из них.
Заметной частью населения Армавира российские немцы становятся примерно в 1880-е гг., однако влияние их отдельных представителей на развитие нашего города прослеживается еще в аульский период его истории. Приведённые нами биографические очерки и исторические этюды отодвигают нижнюю хронологическую границу данной работы к началу XIX в. Говоря о верхнем временном пределе нашей работы, надо отметить, что немецкая этнокультурная общность Армавира, в том виде, в котором она формировалась на протяжении как минимум 70 лет, была разрушена в 1941 г., когда в истории российских немцев наступил период депортации. Однако нам не хотелось завершать свою работу на столь грустной ноте, тем более что после реабилитации некоторые семьи высланных немцев вернулись на свою малую родину - в Армавир и его окрестности. В наш город приехали новые семьи российских немцев и их потомков, которые никогда не жили в Армавире прежде. Процесс этнокультурной эволюции российских немцев во второй половине ХХ в. слишком объёмная и слишком сложная тема, к тому же далеко выходящая за круг наших задач. Отсутствие признаков формальной общности, ассимиляционные процессы, дисперсное проживание и т.п. делают затруднительным написание их истории, в плоскости локальных исследований. Поэтому точкой возрождения немецкой общности Армавира мы будем считать возникновение и институциональное оформление в городе немецкой национально-культурной организации в начале 1990-х гг. Истории этого объединения мы посвятили заключительную часть нашего исследования, тем самым, продлив его хронологические рамки вплоть до настоящего времени.
Изучение историографии проблемы привело нас к выводу, что армавирская немецкая община, кроме работ авторов этой монографии, не удостаивалась до настоящего времени должного внимания учёных. В качестве исключения можно лишь указать на небольшой очерк в книге В.Б. Виноградова "Средняя Кубань: земляки и соседи", изданной в Армавире в 1995 г. Но и здесь раздел о немцах досоветского Армавира был подготовлен в соавторстве с С.Н. Ктиторовым.
Скудность историографической базы вполне объяснима. Исследование истории немцев, проживавших в иноэтничной среде городов и крупных селений (то есть, вне колонистского быта), сопряжено с целым рядом трудностей, главным образом, источникового характера. Вообще, формирование городских общин российских немцев на Кубани и в Причерноморье (например, в Екатеринодаре, Новороссийске, Ейске, Майкопе и др.) до сих пор не привлекало внимания историков в такой же степени как, например, возникновение и развитие колоний в этом регионе, притом, что данная тема представляется весьма значимой, по крайней мере, по нескольким причинам. Во-первых, количество немецких переселенцев в городах нередко превышало число жителей в отдельных колониях Северо-Западного Кавказа; во-вторых, в данном случае мы имеем дело с внушительным числом немцев, которые сознательно шли на переселение в инокультурное и иноэтничное окружение и зачастую фактически порывали с колониями; в-третьих, первоначально именно в городах и крупных селениях российские немцы вынуждены были учиться вырабатывать механизмы и способы сохранения своей этнокультурной самобытности, что станет едва ли не главным их ответом на вызовы истории в ХХ в.; в-четвертых, следует признать, что наиболее заметную роль в местной социально-экономической, культурной и общественно-политической жизни играли как раз те немцы, которые проживали не в колониях, а в полиэтничной и поликультурной среде крупных городов и селений региона (в этой связи достаточно упомянуть представителей таких фамилий, как Штейнгель, Дицман, Ливен, Роккель, Розенберг, Вильде и некоторых других) и, в-пятых, господствующей формой бытия современных российских немцев является дисперсное расселение, что делает особенно актуальным исследование истории городских немецких локусов, в том числе и Армавира.
Таким образом, наряду с основной целью нашей работы, которой является как можно более многоплановое исследование истории российских немцев в Армавире, стало также и стремление нанести наш город на "историографическую карту" немцев России.
В методологическом плане для нас наиболее полезными оказались методы и исследовательские приёмы новой локальной истории: метод "истории снизу", демографический и локальный анализ, социокультурный анализ, коллективная биография локальной общности и исследование её субстратной среды. Необходимо сказать, что нашей работе не чужды также и приёмы микроисторического подхода. Интересные результаты были получены нами также при использовании статистического (при обработке большого массива однотипной информации из метрических книг армавирской лютеранской церкви; материалов архива ЗАГСа г. Армавира; списков местных торговцев и промышленников) и картографического (при изучении подворных ведомостей немецких домовладений Армавира и определении границ немецкого ареала в городе) материалов.
Особое место в нашем методологическом инструментарии занимает метод исторических экскурсий. В региональной историографии указанный подход привлек внимание исследователей лишь в новейшее время, получив освещение в работах краснодарского историка В.В. Бондаря и одного из авторов настоящей монографии.
Применение метода исторических экскурсий позволило получить более точное и наглядное представление о специфике того района, в котором проживало подавляющее большинство армавирских немцев, определить особенности его топографии, планировки и застройки, уровень благоустройства. Нами на местности было выявлено большинство сохранившихся домов, хозяевами которых когда-то являлись те люди, о которых пойдет речь в данной книге. Применительно к исследуемой проблематике экскурсионный метод дал возможность непосредственно прикоснуться к той материальной среде, в которой проживали, и которую формировали немцы Армавира.
В заключении мы хотели бы поблагодарить тех, без кого эта книга никогда не смогла бы появиться на свет такой, какой она у нас получилась. Мы хотели бы высказать искренние слова признательности Александру Филипповичу Баумунку, Виктору Фёдоровичу Бруну, Сергею Юрьевичу Яковлеву, Елене Александровне Рондалевой, Ирине Владимировне Бамбуриной, Татьяне Николаевне Плохотнюк, Надежде Сергеевне Мошейко, Вальдемару Безе, Людмиле Павловне Ляшинской, Людмиле Анатольевне Ситнянской, Зинаиде Ивановне Чепурной, Сергею Владимировичу Самовтору, Александру Владимировичу Бабичу, Алексею Олеговичу Андрееву, Александру Михайловичу Галичу, Светлане Анатольевне Зайцевой, Ольге Николаевне Мельниковой, Наталье Ивановне Гульченко, Роману Валерьевичу Засухину, Евгению Михайловичу Иванову и Борису Николаевичу Берендюкову.
ГЛАВА 1. НЕМЦЫ У ИСТОКОВ АРМАВИРА
Армавир был основан в качестве аула черкесо-гаев (черкесских армян) в тот период, когда Россия приступила к вооруженному этапу покорения закубанских земель, перешедших под юрисдикцию империи по условиям Адрианопольского мирного договора, заключенного с Турцией 2 сентября 1829 г. В этих условиях проживавшие к югу от реки Кубани многочисленные племена адыгов и абазин оказались перед сложным выбором: бороться с оружием в руках за независимость, или же признать власть русского царя и попытаться найти свое достойное место среди многих народов огромной Российской державы. Мозаичное горское общество было расколото. Одни ожесточенно сражались за свою вольность и устоявшийся в веках образ жизни, немало было и тех, кто вполне осознанно переходил на сторону России.