Чтение онлайн

– Я поела, - бросила я Ане, не дожидаясь ответа.

Я встала так резко, что стул жалобно скрипнул по полу. Мне нужно было уйти. Прямо сейчас. Пройти мимо них, не оборачиваясь, смыть с себя этот липкий запах ревности.

Я шла нарочито быстро, глядя строго перед собой. Когда я почти поравнялась с ними, я почувствовала, как воздух вокруг Клима стал плотнее. Я сделала резкое движение, желая проскочить этот эпицентр как можно скорее.

В ту же секунду железные пальцы сомкнулись на моем запястье.

Рывок был настолько мощным и внезапным, что меня буквально развернуло вокруг своей оси. Я едва не врезалась в него, чудом удержав равновесие. Сердце ухнуло куда-то в пятки, а потом забилось в самом горле. Его хватка была болезненной, собственнической, не оставляющей ни единого шанса вырваться.

Но самое невыносимое было в том, что он даже не посмотрел на меня.

Я стояла, пригвожденная к месту, чувствуя на себе ошеломленный взгляд Ани и теперь уже откровенно враждебный взгляд Марины Эдельштейн, из-за преподавательского стола. Кажется, в архивах мне жить теперь целую вечность.

– ...потому что отчеты из третьего сектора не сходятся с логистикой, - как ни в чем не бывало продолжал он, глядя прямо в глаза Виктории.

Его голос был ровным, сухим, официальным. Если бы не эта стальная хватка на моей руке, можно было бы подумать, что он меня вообще не замечает. Но я чувствовала, как его большой палец, вопреки этому холодному тону, медленно и властно надавливает на мой пульс, заставляя его частить еще сильнее.

– Я проверю это завтра утром. Тебе не стоит беспокоиться, -закончил он, наконец медленно поворачивая голову ко мне.

Его взгляд был темным, тяжелым.

– Куда-то торопишься, Николь? — спросил он тихим, вибрирующим голосом.

Виктория рядом с нами едва заметно выдохнула, и этот звук был похож на шипение уходящего пара. Она вдруг показалась мне маленькой и лишней.

– Пусти, - прошипела я, глядя ему прямо в глаза, пытаясь скрыть, как сильно у меня дрожат колени от этой близости.

– Еще чего, - почти неразличимо для окружающих ответил он, и в его глазах вспыхнуло то самое торжество, которое я так ненавидела.

Я видела, как Виктория смотрит на мою руку. В её прозрачных глазах застыл немой вопрос, который быстро сменился осознанием. Она не была дурой.

Нужно было ударить точнее. Туда, где у этой идеальной женщины была скрыта тонкая трещина.

Я медленно, почти лениво перевела взгляд на Викторию. Я не стала хамить. Я просто посмотрела на неё с мягким, понимающим превосходством, как смотрят на человека, который по ошибке занял чужое место. А затем, не сводя с неё глаз, тихо обратилась к Климу:

– Отпусти, Клим. Ты ведешь себя слишком эмоционально.

Я чуть подалась вперед, сокращая дистанцию до минимума, так что моё плечо почти коснулось его груди. Я накрыла его руку, держащую меня, своей свободной ладонью и, продолжая смотреть только на Викторию, произнесла негромко, но так, чтобы в наступившей тишине каждое слово вонзилось в неё, как игла:

– Любимый, я тоже по тебе очень соскучилась, - на моих губах появилась мягкая, почти ласковая улыбка.
– Но не при всех же. Давай оставим это для нашей комнаты, хорошо?

Клим не ответил. Он не стал отстраняться, не стал опровергать мои слова и не вспыхнул от ярости, как я ожидала. Вместо этого он сделал нечто такое, от чего у меня внутри все оборвалось, а Виктория буквально побледнела на глазах.

Он медленно выпустил мое запястье, и на секунду мне показалось, что я победила. Но в следующее мгновение его рука скользнула мне за спину, жестко прижимая за талию к своему боку, а вторая рука по-хозяйски легла мне на шею, накрывая пальцами сонную артерию. Это был не жест нежности, это был захват, но со стороны он выглядел пугающе интимным.

Клим посмотрел на Викторию. В его глазах не было ни тени оправдания.

– Прости, Виктория, -произнес он низким, вибрирующим голосом, от которого у меня по коже пошли мурашки.
– Ты даже не подозреваешь, какая она нетерпеливая. Мы договорим завтра. Если у меня останутся силы на разговоры.

У Виктории дрогнули губы. Она смотрела на его пальцы, которые медленно поглаживали мою кожу за ухом, и я видела, как в её глазах рушится вся её многолетняя выдержка. Она вдруг показалась мне жалкой.

– Клим, это...
– она попыталась заговорить, но голос сорвался, превратившись в сухой шелест.

– Спокойной ночи, - отрезал Клим, не давая ей закончить.

Он буквально потащил меня к выходу, не оставляя выбора, либо идти в ногу, либо спотыкаться. Я чувствовала на себе сотни взглядов, слышала, кто-то присвистнул, но всё это было как в тумане.

Стоило дверям столовой захлопнуться, отсекая нас от онемевшей толпы, как Клим резко сменил траекторию. Он не повел меня к жилым блокам. Вместо этого он рывком затащил меня в пустую лестничную нишу и с такой силой прижал к бетонной стене, что из меня вышибло дух.

Его лицо было в миллиметре от моего. Его зрачки были расширены так, что радужки почти не было видно.

Спина встретилась с холодным бетоном лестничной ниши, и я на секунду зажмурилась, пытаясь перевести дыхание. Клим навис надо мной, перекрывая свет и всё пространство вокруг. Я ждала взрыва, ждала, что он начнет орать или трясти меня за то, что я выставила его дураком перед девушкой.

Но когда я открыла глаза, я увидела на его лице пугающее, ледяное спокойствие. Он вдруг усмехнулся, коротко и зло.

– Отлично, - выдохнул он мне в самые губы, и в этом слове не было ни капли той ярости, которую я ждала.
– Умница, Николь. Просто блестяще.

Он провел ладонью по моей щеке, но в этом жесте было столько же нежности, сколько в прикосновении ножа.

– Буду всегда брать тебя с собой, когда у меня не останется других идей, как избавиться от надоевшей бабы. Ты ведь так эффектно умеешь сжигать мосты, правда?

Я не успела ответить. Его рука, та самая, что секунду назад поглаживала мою шею, резко скользнула вниз. Прежде чем я успела сообразить, что происходит, его пальцы бесцеремонно нырнули под пояс моих форменных брюк.