Чтение онлайн

Я почувствовал, что у меня кружится голова, и не только от водки.

– Ну-ка, ещё раз, - взмолился я.
– Я ничего не понял,

– Очень простой, - русский передернул плечами.
– Понимаешь, я забрался эта кинопроекционная. Она никого нет, кроме сам Мандерхейм. Он сам крутил кино.

– Хорошо, пока ясно. Мандерхейм захотел в одиночестве посмотреть кино. Какой фильм?

– Сначала на экран было: "Пол Мандерхейм представляет". Затем появился: "Диалог и комментарии Джошуа Дельброка. Первый серия". Затем пустые кадры и "Мэри Бикфилд в фильм "Возлюбленная шторма".

– Что вы мелете?
– я потерял терпение.
– Это же было ещё в средние века, когда кино только появилось.

– Да? Я смотрел. Потом актеры начали показать разный смешной фокус, от который можно было надорвать животик. Актеры ничего не говорил, а звуковая дорожка шел параллельно. И потом Мандерхейм вдруг увидел я.

– И он вас вышвырнул?

– За то, что я видел, что не должен был видеть, - угрюмо кивнув, ответил Соронов.

– Значит, вчера ночью вы с ним рассчитались? Вы пошли в Тауэр-Пэлэс и убрали его?

Соронов напрягся.

– Убрали его? Я не понимай. Может, ты говоришь неправильный английский?

– Вы убили его, - пояснил я.

Его широченная физиономия побледнела. Затем он внезапно схватил меня за лацканы своими лапищами.

– Мандерхейм убит?

– Кому, как не вам, знать?

– Ты сказал, что я убил он?

– Это предположение.

Он начал трясти меня, словно куклу. Моя голова моталась из стороны в сторону, словно была привязана к туловищу тонкой бечевкой.

– Я - мирный человек. Я никто не убивай. Ну-ка, забирай свои слова обратно или я переломаю ты пополам.

У меня за спиной раздался голос:

– Отпустите этого парня, мистер. Он - мой друг. Если вы переломите его пополам, то я с помощью этой штуки сделаю из вас решето.

Это был мой таксист. Со здоровенным револьвером в руке.

Соронов повернулся, отпустил меня, увидел револьвер и начал смеяться.

– Пушка!

– Да, и она заряжена не перьями, - угрожающе процедил таксист. Он искоса посмотрел на меня.
– Привет, Шерлок! Я боялся, что произойдет что-нибудь в этом роде. Боже, у вас в мешке столько денег, а он мог вас запросто кокнуть.

Я попытался ухмыльнуться, но получилась улыбка, исполненная искренней признательности.

– Спасибо, что спас мои деньги, дружище. Если ты спасешь заодно и меня, то будешь вообще молодцом.

– Конечно. Что дальше?

– Держи эту гориллу под прицелом, а я слетаю за Сандрой Шэйн.

– Э, нет. Пусть с ним остается кто-нибудь другой. Даже если бы у меня было пять пушек, я бы не согласился остаться наедине с этим русским медведем. Тебе лучше найти для этого кого-нибудь другого.

Соронов засмеялся.

– Боишься, да? Фу.Русские - мягкие люди.

– Держу пари, что Гитлер с вами не согласен, - с мудрым видом заметил таксист.

Я вытащил "браслеты", нацепил их на ручищи Соронова и этим уладил их спор.

– Теперь он не доставит тебе никаких хлопот, - проворчал я.
– Смотри за ним в оба. Если он двинется с места, можешь продырявить ему шкуру.

Я сел в машину и по Сансет опять отправился к Тауэр-Пэлэс. Через пятнадцать-двадцать минут я уже звонил в дверь квартиры Сандры Шэйн. Когда я поднимался наверх, меня никто не остановил. Никто даже не обратил на меня внимания. Еще одно подтверждение тому, что в нашем деле не нужно никаких переодеваний.

Когда служанка открыла дверь, было уже далеко за полдень. С тех пор, как я узнал о гибели Мандерхейма, произошло немало событий. Я получил по роже от Дэйва Дональдсона, угрожал ему и его банде пушкой, побывал во многих местах, включая Центральное актерское агентство и жилище безумного русского, который, как воду, пил водку и выбрасывал в окно пианино. Судя по всему, этот день был таким же насыщенным, как и предыдущая ночь, которую я провел с Джошем в его плавучем доме на озере Шервин.

Служанка строго посмотрела на меня.

– Что вам угодно?

– Я хотел бы побеседовать с мисс Шэйн, если, конечно, вы не возражаете.

– Как вас зовут, сэр?

На какую-то долю секунды я показал ей свой значок, который издали можно принять за полицейскую бляху.

– Скажите, что из полиции, милая.

Девушка фыркнула и ушла. Я подошел к открытому окну большой и уютной гостиной и закурил. Через окно можно было выйти в солярий. Дом был построен так, что жильцы верхних этажей могли при желании выйти наружу. Через несколько минут в гостиную вошла Шэйн, и я с восхищением уставился на нее.

На ней не было халата, повергшего блюстителей закона в такое смятение утром. Теперь Шэйн щеголяла в платье цвета чайной розы, чудесно подчеркивавшем все прелести её фигуры и оттенявшем цвет лица. В темных волосах сверкало какое-то украшение цвета воронова крыла, благодаря которому её блестящие черные глаза казались ещё чернее.

– Вы хотели меня видеть?
– грустно осведомилась она.

Я чуть не утонул в благоухании её духов, но мне нельзя было отвлекаться.

– Да, крошка, - ответил я.

– Крошка?
– девица нахмурилась.
– Не забывайтесь. Полицейский...

– Я - частный сыщик. Меня зовут Дэн Тернер.

– О!.. Так вы тот...

– Правильно. Вы, вероятно, знаете, что я пытался доказать алиби Джоша Дельброка и увяз по горло.

– Да, - сурово сказала она.
– Я также знаю, что вас разыскивает полиция. И вы осмелились обманным путем влезть ко мне? Я позвоню в полицию.

Она бросилась к телефону, стоявшему в дальнем конце комнаты. Я перехватил её на полдороге.

– Не надо опрометчивых поступков, красавица.

– Отпустите меня.

– Сейчас, но сначала успокойтесь.

Она билась и вырывалась, но не могла освободиться. Поняв, что ей не выскользнуть из моих богатырских объятий, Сандра сдалась и угомонилась.

– Так-то лучше. Теперь мы можем спокойно поговорить.

– Ч-что вам н-нужно?
– прошипела она.

– Всего лишь правду.

– О чем?

О парне, которого, как вы утверждаете, вчера застукала на лестнице.