Чтение онлайн

— Новосибирская область, — цедит сквозь зубы Андрей и разворачивается так резко, что меня к дверце прижимает. Затем телефон берет и номер набирает. Снова и снова. — Сука. Придется за ним ехать.

— За кем?

— За Платоном. Его папаша пожаловал.

— А как он узнал, где они…

— Скорее всего за нами следили, — вздыхает он и сворачивает на развилке в другую от коттеджного поселка сторону.

Через минут пятнадцать мы добираемся до стройки, где Андрей тут же вылетает из машины и бежит за ворота, а я смотрю на строителей, которые только фундамент закладывают для новых домов.

Не знаю, что и думать.

Страшно за Аврору, а ей даже позвонить не могу.

Я немного знаю про Распутина — старшего, я и видела то его всего лишь раз, когда он меня в борделе покупал, а потом еще раз, когда привез отцу Андрея в подарок за удачную сделку.

Неприятный тип, и меньше всего я бы хотела встать у него на пути. А Аврора встала.

Платон вместе с Андреем бежит к машине, и я, все понимая без слов, переваливаюсь на заднее сидение. Они прыгают в машину, и она буквально срывается с места.

— Как давно?

— Минут двадцать, Платон. Спешили как могли. Звонил..

— Да я телефон вырубаю, все боялся папаша вычислит.

— Зря нас позвал.

— Да уж, — Платон рубит рукой руль. — Он же не убьет ее?

Андрей оборачивается ко мне, а я к окну отворачиваюсь и глаза прикрываю. Потому что знаю, перед такими людьми, которые покупают живой товар, жизнь человека не значит ничего.

*** Платон ***

Нужно было все решать быстрее. Моя самоуверенность который раз выходит мне боком. Словно я не знаю, кто такой мой отец. Словно я не знаю на что он способен.

Убить для него ничего не стоит.

Даже ту, кого я люблю.

Просто потому что она помешала его планам.

Паника захлестывает, скручивает внутренности, бьет прямо по вискам острой болью.

Быстрее, быстрее. Еще немного. Еще чуть-чуть по этому бездорожью и я буду на месте.

Мы доезжаем за считанные минуты, но приближаясь к заброшенной стройке я вижу густые черные клубы дыма.

— Андрей, это что пожар, — вскрикивает очевидную вещь баба Андрея, а я меня от злости колотит.

Он не мог так со мной поступить, не мог!

Когда мы подъезжаем дом уже охвачен пламенем. И неизвестно сколько еще сюда будут ехать пожарные.

Отец здесь, он стоит в окружении своих людей и смотрит на полыхающий дом ровно так же как смотрел, когда закидывал неугодных в свою печь.

Где-то вдалеке, сквозь пелену слез, вижу, как на машине подъехала ошеломленная мама.

Но смотреть не могу ни на кого, кроме как на дом, окна которого выбивает пламя.

Оно словно игривый ребенок рушит и ломает надежные стены.

Думаю не больше секунды. Всего мгновение, чтобы решить, что сейчас в условиях жизни и смерти для меня важнее всего.

Бегу в сторону дома, но меня дергает на себя отец. С нечеловеческой силой.

— Поздно, сын. Все уже решилось.

— Я тебе не сын! — бью со всего размаха, прямо по лицу. Впервые в жизни делаю то, что хотел так долго. Он отшатывается, а я забегаю на крыльцо в дом, выбивая деревянную дверь.

— Аврора! — кричу, пробиваясь сквозь всполохи пламени и густой туман дыма.

Прикрываю нос, хотя легкие уже заполненные едким ядом. Но думаю только об одном, пробираясь все дальше. Только бы жива была, остальное решим.

— Аврора!

— Платон! — слышу голос впереди и радость волной захлестывает. Бегу туда откуда звук доносится.

Я с силой, на адреналине откидываю падающие балки, чтобы пробраться к Авроре.

Она в ванной, моя умница. Открываю дверь и вижу, как они в глубокой ванной сидят с Мишкой, который прижался к матери, словно приклеился. — Платон, нам не выбраться.

— Платон! — оборачиваюсь и с удивлением вижу тонкую фигуру матери, которую еле узнать.

— Ты с ума сошла, куда полезла! — злость берет. Самим бы выбраться.

— Сама не знаю, куда, — ревет она, лицо все черное от копоти. Как выбраться вообще не знаю.

Плотные стены огня сжимают нас все крепче.

— Нельзя здесь оставаться. Здесь должен быть подвал, Платон. Мы можем оттуда выбраться в овощехранилице, они в этой части всегда соединяются.

— Ты уверена? Тебе откуда такие вещи знать? — ору.

— Ты удивишься сколько всего я знаю. Выбирайтесь, Аврора. Я не позволю вам здесь умереть.

Мама мочит полотенца и выдает нам всем обмотать лицо и нос, а затем мы вместе еле-еле пробираемся к подвалу, который завален балками.

Но мы с мамой, что удивительно довольно быстро убираем самую большую и умудряемся открыть двери.

Спускаемся и в потемках ищем нужную дверь. И хоть тут жарко до невозможности и скоро огонь может пробраться и сюда, мы находим выход. Дверь открывается тяжело. Благо щеколда закрыта была только с нашей стороны.

Уже на середине туннеля, я слышу не отчетливо голос отца. Он спустился за нами. Или за матерью….

Она замирает, а я смотрю на ее грязное, серьезное лицо.

— Мам, ты чего? Иди встреть его. Но помни, что я больше с ним иметь дел не буду.

— Знаю, малыш. Иди за Авророй. Им нужен воздух, а я вас догоню.

Мы пробиваемся все дальше по подземному коридору пока не оказываемся у двери, ведущий в подвал соседнего дома. Я с энтузиазмом открываю щеколду, как вдруг понимаю, что с той стороны дверь закрыта. Смотрю на Аврору, которая сильнее прижимает сына и начинаю биться об дверь плечом. Ногами. Всем чем угодно. Но сил все меньше, а дым уже повсюду. Меня колотит. Нет! Нет! Неужели все было зря?!

Умирать не хочется, а я только жить начал. Только мозгами начал шевелить.

— Аврора я сказать тебе хотел, — снимаю тряпку с лица и к себе прижимаю любимую и Мишку.

— Что? — откашливается она и ревет, тоже понимая, что спасения нет.

— Что отец давно женить меня хотел. Потому что я бабу одну обрюхатил. И я бы, наверное, женился потому что отца всегда слушаю, но появилась ты.

— Очень не вовремя, да? — грустно смеется она и сама меня целует. — Ты мне ничего не должен. И ты за мной пришел. В огонь пришел, Платон. Разве я могу злиться на тебя?