Чтение онлайн

— Я не спас тебя. Мы сдохнем здесь.

— Не говори так. Всегда верь в лучшее

— Наивная ты моя. Иди сюда. Миха, ты как?

— Горло бо — бо, — кашляет пацан, а я киваю.

— У меня тоже. Но ты ведь мужик, все переживешь?

— Мужжиик…

Отличный мог вырасти пацан, а я бы, наверное мог стать неплохим отцом. Точно лучше, чем был мой.

И тут слышится лязг замка на двери, с другой стороны.

Аврора раскрывает глаза от радости мол «я же говорила» Дверь открывается и за ней Андрей. Он облегченно вздыхает и буквально сгребает нас с охапку, затаскивая внутрь.

— Я думал все уже…

— Я тоже. — обнимаю его крепко-крепко. — Как ты здесь оказался?

— Мать твоя сказала куда бежать. Она же за тобой рванула, где она?

— Отец тоже…

— Этого я уже не видел, к коттеджу побежал. Жесть, всего несколько минут, а как жизни перед глазами промелькнула.

— У меня тоже может поверить. Аврора иди с Андреем на вверх, а пойду гляну, где мать.

Она кивает и уходит, а я назад в коридор иду, почти полностью заполненный дымом. Еще пара метров и слышу яростный стук в дверь, словно балки железные бьюся друг об друга. И крик. Приглушенный, яростный, хриплый, больной.

— Нина!… Нина!… Открой!…. Открой…. Чертову…. дверь! Нина! Нина! Я же убью тебя… Убью…

Я побеждал на голос и увидел мать, которая сидела на коленях возле уже закрытой двери и содрогалась в рыданиях, даже не пытаясь открыть ее.

Я подошел ближе, и она услышала мои шаги. Обернулась, бросилась ко мне, обняла и потащила назад, яростно шепча

— Так лучше будет. Для всех лучше, Платон.

— Он умрет, мам. Ты жить с этим не сможешь?

— Тот, у кого нет души, давно мертв, Платон. Он хотел заживо сжечь мать с ребенком. Он давно похоронил себя. Пойдем, пойдем. Это будет мой грех, только мой грех.

Я последний раз взглянул на дверь, за которой больше не раздавалось ни звука. А сама она раскалилась до красна. Вздохнул едкий дым, понимая, что этот грех будет всегда и на моей душе.

Мы вышли наружу, люди отца теперь слушались Андрея и мою мать.

Скорая и пожарные были уже на подъезде, мы находились здесь и смотрели как они тушат пожар, как скорая выносит обгоревшее тело отца и двух его людей.

Я обнял мать, которой еще долго придется разбираться с последствиями своего поступка. Но впервые у меня было чувство, что я не сирота.

Впервые я понял, что у меня есть мать. Женщина, которая не просто меня родила, а женщина, которая меня любит.

— Как он? — это первое, что спросил Платон, когда мы попали в дом к Распутиным в Швейцарии. Хотя домом это назвать сложно, скорее домашняя клиника, где выхаживают выжившего Бориса Александровича. Он умудрился спрятаться от огня под ванной, хотя и получил ожоги самой высшей степени, но остался жив.

И хоть Платон не показывает и почти об этом не говорит, я знаю, что он рад, что отец выжил. Это видно по тому, как он сюда рвался. Они не общаются. Борис Александрович совсем ни с кем не говорит, но он все слышит и заботу о себе принимает. А это уже много значит.

— Сегодня пытался вставать. Сказал, что как только встанет, подаст на развод.

Сомневаюсь.

— Ты веришь в это?

— Верю, — пожимает плечами теперь уже моя свекровь. — Он либо убьет меня или разведется. Давайте не будем о грустном, в конце концов ко мне приехали внуки.

Она тискает подросшего Мишку, пока я несу в люльке Максима. Ингрид отказалась от больного ребенка, впрочем, Платон тоже не горел желанием за ним ухаживать. Но я как только увидела это маленькое личико поняла, что даже теста ДНК не нужно. И убедила уже тогда мужа, что он должен взять на себя ответственность за его жизнь. Теперь у нас семья, и каждый день мы сталкиваемся с трудностями, хотя бы потому что Платон все-таки взялся за управление комбинатом и вводит туда новые технологии, чтобы не сидеть там безвылазно. Так что взял на работу чудесную женщину Ольгу, и мы умудряемся еще и путешествовать.

Однажды встретили Лешу. Он тогда сбежал, как только увидел, что собирается сделать Борис Александрович. Он снова женился, только кажется на этот раз девушка не против сниматься в порно.

Платон очень сильно хотел его догнать, сделать ему больно, но я остановила его, сказав одну лишь фразу:

— Хватит с нас боли.

Пока мы возимся с детьми, Платон таки решается зайти к отцу и долго не выходит из кабинета — палаты. Мы даже беспокоиться начинаем. Но уже через час Нина зовет всех на ужин и инвалидную коляску катит сам Платон. Правда лицо у него при этом такое, словно он съел слизня. Как-то мы их пробовали в Тайланде.

Мы все усаживаемся за стол, и пока я вяжу на шее Макса слюнявчик, чувствую на колене тяжёлую ладонь Платона. Забавно, как он возмужал за эти три года.

— Пап, — Мишка уже принялся жевать. Иногда мне страшно, как быстро и хорошо он влился в роль маленького мажора, но Платон на это только плечами пожимает. Он даже запретил ему говорить, что он ему не родной. Я с одной стороны против лжи, а с другой к брату, который развивается очень медленно он относится очень хорошо, готов с ним возиться до потери пульса. — Мы в аквапарк пойдем? Я читал тут недавно открыли…

— Где ты читал…

— Он уже умеет читать?

— Да, мы недавно научились, — киваю я немного горделиво. Но меня смущает, что вместо детских книжек этот оболтус в красивом свитере читает новости.

— Какие вы молодцы. Мы обязательно сходим в аквапарк. Думаю и деда к нам присоединиться.

— Деду больше заняться нечем, — ворчит Борис и замечает мой пристальный взгляд. Мы никогда с ним не разговаривали. Никогда не обменивались даже словом. Может во мне еще свежа обида, а может он продолжает считать меня недостойной своего сына.

А с другой стороны он сидит со мной за одним столом, и чтобы не случилось раньше, сейчас мы действительно похожи на одну большую семью. Чуть позже к нам присоединяются Ярослав с Мирой. С ней мы подружились сразу. Ее просто невозможно не любить. Впрочем так же, как и Настю. Удивительно, как похожи мать и дочь. И насколько они близки.

Платон как-то поведал мне историю, что именно он был купидоном, который соединил Настю и ее мужа. Я поверила. Знала, что он и не на такое способен.

Вечером, когда все разошлись Платон еще долго молчал, смотря в потолок. Тяжело ему, а я не знаю как помочь.

— Вы поговорили, — кидаю удочку и жду.

— Да как… Больше обвинениями кидались. Он кичился, что только благодаря его сперме, я на свете живу и вообще всем ему обязан, а я про пожар вспомнил.

Новые сообщения

Аня

Аня 9:35

На этих словах он резко притягивает меня к себе, до хруста костей сжимает.

— Знала бы ты, как я тогда испугался.

— Вряд ли больше, чем я.

— Не вряд ли… Иди сюда, жена, — он тянет меня на себя, сорочку через голову снимает, оставляя меня беззащитно обнаженной. — Как бы я жил без этих сочных подружек.