Чтение онлайн

Джейн Доу кивнула.

– Открыта дверь или закрыта, мы должны помнить, что находимся на Земле. И пользоваться только земными именами. Нормативные акты с четырнадцатого по двадцать второй.

Альфред долго, пристально смотрел на нее.

– На Земле?

Она смущенно улыбнулась.

– Ну вот, сама попалась. Сделала почти то же самое. Ты прав. В Америке. Или, если выражаться более точно и менее подозрительно, в городе Нью-Йорке.

Мистер Келли ходил вокруг Альфреда, внимательно разглядывая его. Наконец сказал:

– Ты само совершенство. Лучше любого из нас. Такая маскировка требует напряженной, кропотливой работы. Не говори, сам знаю. Ты великолепен, Смит. Великолепен.

Да кто они такие, лихорадочно размышлял Альфред. Психи? Нет, шпионы! Следует ли ему что-то сказать, раскрыть ошибку – или заорать во все горло, зовя на помощь? А может, они не шпионы – может, они детективы, которые выслеживают шпионов. В конце концов, он в Нью-Йорке. А Нью-Йорк – это вам не Овощебаза, штат Иллинойс.

Что навело его на новую мысль. Нью-Йорк – гнездо мошенников и зазнаек. Быть может, городские жулики решили разыграть деревенщину.

Если это так…

Гости расселись. Мистер Келли открыл свой портфель и порылся в нем. Комнату заполнил низкий гул.

– Не хватает мощности, – извинился мистер Келли. – Ведь это мелкое солнце. Но дайте ему несколько минут, он разогреется.

Мистер Джонс подался вперед.

– Слушайте, ребята, не возражаете, если я сниму маскировку? Жарко.

– Не следует этого делать, – напомнила ему Джейн Доу. – При исполнении мы всегда должны быть в униформе.

– Знаю, знаю, но Стен-Дурок – упс, Коэн – запер дверь. Через окна никто сюда не войдет, и не нужно беспокоиться насчет материализации. Можно мне расслабиться на пару секунд?

Устроившийся на краю комода Альфред с изумлением оглядел мистера Джонса. Это был толстенький коротышка в дешевом вискозном костюме. Лысый, ни бороды, ни очков. Даже усов нет.

Маскировка, значит.

– А я не возражаю, – с предвкушением усмехнулся Альфред. – Мы здесь одни, пусть расслабится. Давай, Джонс, разоблачайся.

– Спасибо, – прочувственно ответил Джонс. – В этом наряде я задыхаюсь.

Альфред снова усмехнулся. Он покажет этим ньюйоркцам.

– Снимай. Располагайся. Чувствуй себя как дома.

Джонс кивнул и расстегнул лоснящийся серый пиджак. Затем – белую рубашку под ним. Потом глубоко просунул два указательных пальца в грудную клетку и потянул. Образовалась большая темная дыра шириной дюймов десять.

Из дыры выбрался черный паук – круглое тельце размером с человеческий кулак, ноги длиной и толщиной напоминают трубочные черенки. Паук устроился на груди Джонса, а тело, из которого он выбрался, словно окоченело, по-прежнему разводя руками грудную клетку, удобно упираясь спиной и ногами в стул.

– Вот так-то! – воскликнул паук. – Намного лучше.

Альфред осознал, что хмыкает и не может остановиться. Наконец собрался и заставил рот прекратить издавать этот звук, но звук продолжился в голове. Альфред таращился на паука, на окоченевшее тело, из которого тот вылез. Потом безумным взглядом обвел остальных собравшихся в комнате – Коэна, Келли, Джейн Доу.

Те сохраняли полное равнодушие.

Гул, доносившийся из портфеля на коленях Келли, внезапно сложился в слова.

Гости Альфреда утратили скучающее выражение и сосредоточенно подались вперед.

– Приветствую особых послов, – произнес голос. – Говорит командный центр. На связи Робинсон. Появилась ли значимая информация?

– У меня – ничего, – ответила Джейн Доу.

– И у меня, – сказал Келли.

– Ничего нового, – согласился Коэн.

Паук с наслаждением потянулся.

– Присоединяюсь. Не о чем докладывать.

– Джонс! – рявкнул голос из портфеля. – Надень униформу!

– Тут жарко, шеф. И мы здесь одни, сидим за тем, что местные называют запертой дверью. Помните, у них на Земле есть суеверие насчет запертых дверей? Нам не о чем тревожиться.

– Я покажу вам, о чем тревожиться. Немедленно надень форму, Джонс! Или, может, тебе надоело быть особым послом? Может, хочешь вернуться к статусу обычного посла?

Паук вытянул ноги и будто пожал плечами. Потом осторожно вполз задом в дыру на груди, и она сомкнулась за ним. Тело Джонса ожило, застегнуло рубашку и пиджак.

– Так-то лучше, – произнес голос из портфеля на колене Келли. – Больше никогда так не делай при исполнении.

– Ладно, шеф, ладно. Но нельзя ли охладить эту планету? Знаете, вызвать зиму, новый ледниковый период? Так было бы намного легче работать.

– И намного легче попасться, идиот. Вы занимайтесь серьезными делами, вроде конвентов и конкурсов красоты. А мы, в командном центре, займемся мелочами вроде своевольного изменения климата и новых ледниковых периодов. Ладно. Смит, как насчет тебя? Докладывай.

Альфред Смит вытряс из мыслей спутанную густую шерсть, сполз с комода и встал на ноги. Огляделся безумными глазами.

– До– докладывать? – Вдох. – Э-э, не о чем докладывать.

– Что-то ты долго собирался с мыслями. Ты ведь ничего не скрываешь? Помни, оценивать информацию – наше дело, а не ваше.

Альфред облизнул губы.

– Н-нет. Я ничего не скрываю.

– Хорошо, если так. Забудешь доложить хотя бы об одном конкурсе красоты – и тебе конец, Смит. Мы еще не забыли, как ты сел в лужу в Загребе.

– Но шеф, – вмешалась Джейн Доу, – это была всего лишь местная шутка, они искали самого высокого партийного коммуниста в Хорватии. Вы же не можете винить Смита в том, что он пропустил это?

– Мы определенно можем винить Смита. Это был конкурс красоты, подпадающий под определение, которое вам дали. Если бы Коэн не наткнулся на упоминание о нем в киевской «Правде», могло случиться непоправимое. Помни об этом, Смит. И прекратите называть меня шефом, вы все. Меня зовут Робинсон. Запомните.