Непроявленные пленки
Шрифт:
— На кой чёрт тебе сдалась моя фотография? Тем более такая ужасная. С заваленным горизонтом, отвратительными цветами и смазанная.
— Установлю её на твой номер при звонке. Мне нравилась предыдущая с мультяшным призраком, которую поставила Джи, но эта куда более забавная.
— А я на твой номер поставлю ту фотку, где ты валялся поверженный после необычайно короткой битвы с моим столом.
— Эй! — недовольно воскликнул Юэн, убирая телефон в карман джинсов. — Я думал, мы избавились от тех компрометирующих снимков.
— Тогда ты благополучно позабыл и про снимки и про вырезанный негатив. Так и оставил в конверте у меня на столе, — ухмыльнулся Бернард.
Юэн драматично охнул и схватился за сердце.
— «Самая необходимая наука — это наука забывать ненужное», — деловито произнёс он. — Так что я смогу с этим смириться...
— Подожди, ещё будет сюрприз на день города, как я и обещал. Мне на днях должны позвонить из типографии. Я заказал миллион и одну листовку с твоим поражением.
Юэн приблизился и положил руку Бернарду на плечо, стиснув его пальцами.
— Я тебе доверял, малыш Берн, а ты... как ты посмел? Мне же не смыть теперь с себя это клеймо позора.
Бернард улыбнулся.
— Ладно, на самом деле я избавился от того негатива и снимков, как ты и просил, — сказал он примирительно, но потом загадочно добавил: — Возможно.
Юэн улыбнулся в ответ. Хватка его стала мягкой, и ребром большого пальца он скользнул по шее Бернарда.
— Я ещё в прошлый раз заметил, как много у тебя фотоаппаратов, — сказал Юэн, посмотрев на стол. — Зачем тебе столько? Почему ты ими не пользуешься?
Бернард достал из коробки фотоаппарат в запылившемся кожаном чехле.
— В подростковом возрасте у меня была мечта открыть свою маленькую студию у нас в городе.
— Что ж, твоя мечта осуществилась?
— Ага, вроде того. Студию открыл, но она выглядит не так, как я мечтал, и находится не в том месте, где мечтал. И всё в целом не так... как мечтал, — с горькой иронией сказал Бернард. — У меня была концепт-идея. Я хотел понакупать разных старых фотоаппаратов и выставить их все в ряд на полках стеллажа. Посещал блошиные рынки, в том числе и в соседних городах, даже давал объявление в газету: «куплю ваши старые или сломанные фотоаппараты».
— И как?
— Несколько людей откликнулись. Я перекупал сломанные фотоаппараты, искал и заказывал запчасти, пытался их чинить. Ещё покупал разнообразные плёнки, много экспериментировал. Ты знал, что существует инфрахроматическая фотоплёнка, которая регистрирует инфракрасное излучение?
— Э-э, слишком сложные слова, Берн, можно попроще?
— Если вкратце: получаемые изображения выглядят очень... необычно. Например, растительность — белая, а небо — чёрное. Есть и спектрозональные плёнки. Изображение при проявке окрашивается в красный, синий или зелёный, в зависимости от того, какой слой к какому цвету чувствителен.
— Я попросил попроще... а ты вообще заговорил на каком-то другом языке.
— Я найду эти фотографии и покажу тебе.
— Было бы неплохо. На словах для непосвящённого человека всё звучит сложно.
— Вообще, все эти эксперименты оказались дорогим увлечением, — продолжал Бернард. — Отец, конечно, помогал финансово, но в таком возрасте хотелось иметь лично заработанные деньги на карманные расходы. Мне пришлось даже подрабатывать в той ужасной кафешке, на месте которой сейчас открыли пекарню.
— Серьёзно? Ты там работал?
— Ага, когда мне было лет шестнадцать.
— Я, бывало, туда заходил, но не припомню, чтобы видел тебя там, — нахмурясь, сказал Юэн, поглаживая большим пальцем свой подбородок.
— Может, не попадал в смены, — пожал плечами Бернард, протирая тряпкой чехол от фотоаппарата. — Я не очень долго проработал там.
— Почему все эти фотоаппараты не на стеллаже, как ты хотел?
— Я перегорел к идее, когда открыл студию. Мне стало казаться, что подобное будет выглядеть тупо. Как в магазине или в музее.
— А по-моему, идея неплохая. Многие коллекционируют монеты, пластинки, фигурки. Почему бы не показать коллекцию фотоаппаратов?
— Может быть, я вернусь к этой идее в новой студии. Подумаю, как лучше её реализовать.
— Слушай, я прогуляюсь до магазина, заодно позвоню отчиму. Эм-м, тебе что-нибудь купить? Содовую, например?
— Можно, — кивнул Бернард.
— Я заметил, что в студии ты всё чаще и чаще стал изменять травяным чаям. Ты всегда такой непостоянный?
— Ты опять будешь трепаться полчаса, прежде чем уйти?
— Всё. Убежал.
Накинув ветровку, Юэн буквально испарился из студии. Пока он отсутствовал, Бернарду позвонили. На днях он опубликовал несколько объявлений о продаже кое-какой мебели и бытовой техники. Позвонивший человек интересовался телевизором, который сейчас висел на кухне. Бернард не включал его со смерти отца и вряд ли включит, поэтому решил избавиться. Эти вещи ассоциировались с Грегором, но его уже нет, и в вещах тоже не было необходимости. Бернард не мог сказать, что расставаться с прошлым с каждым разом становилось легче. Нет. По-прежнему тяжело. И воспоминания очень ярки. Однако если жить прошлой жизнью, то где взяться месту для новой?..
Юэн вернулся с горящими глазами и зарумянившимися щеками, будто бежал вприпрыжку от самого магазина. Можно было бы предположить, что он от кого-то убегал, если бы он не был в весёлом расположении духа.
— Что с тобой? Там что, была акция и бесплатно раздавали энергетики? — спросил Бернард. К тому моменту он уже переместился за рабочий стол, оставив коллекцию неразобранных фотоаппаратов.
— У меня есть хорошие новости, — затараторил Юэн, стягивая с себя ветровку. Он повесил её на крючок напольной вешалки, но она упала. Он наклонился и повесил снова, на этот раз нормально.
Парень подскочил молнией и так резко поставил на стол банку газировки, что Бернард вздрогнул и лишь отодвинул её, не рискнув открывать сразу. Он поднял вопросительный взгляд на румяного Юэна.
— Во-первых, я тебе скинул контакты ремонтников, — весело сказал Юэн. — Они сейчас заняты одним заказом, но созвонись с ними и кто-нибудь в ближайшее время приедет для оценки и составления сметы.
— Хорошо, — сказал Бернард, проверяя свой телефон. Там действительно было входящее сообщение от Юэна с контактами для связи.