Чтение онлайн

— А есть разница?

— Естественно.

— Я её не вижу.

— Я даже не сомневался, — усмехнулся Юэн и продолжил: — Так вот: мы посетили несколько заброшек, на одной встретились с псиной, на другой — столкнулись с чем-то сверхъестественным, узнали, что призраки существуют, как существуют и люди, которые могут их видеть, и — мы нашли человеческие останки. Жизнь точно не станет прежней, — Юэн вскинул руку и щёлкнул пальцами. — У меня ощущение, будто какой-то древний пласт Земли двинулся с места. Жизнь продолжается. Твоя студия по-прежнему работает. Наши вылазки по заброшкам становятся традицией, по крайней мере, мне бы хотелось, чтобы они стали своеобразной традицией. Без фанатизма. То есть всё идёт своим чередом, но ты чувствуешь серьёзные изменения.

— При этом ты думаешь, что должен реагировать на них как-то иначе, но кажется, что... так и должно быть.

— Да, именно! — воскликнул Юэн, даже чуть подпрыгнув на месте.

Бернард слабо улыбнулся и кивнул.

— Тоже чувствую нечто такое. Это в самом деле сложно объяснить словами, но я примерно понимаю.

— Сложно объяснить словами, сложно объяснить словами... — почему-то шёпотом начал повторять Юэн, смотря себе под ноги и ритмично щёлкая пальцами. Потом он принялся напевать себе под нос и вообще будто бы отключился от этого мира. Это так сочиняются песни?..

Бернард увидел впереди на дороге двигающуюся фигуру. Он резко остановился и схватил Юэна за плечо.

— Стой, — едва слышно прошептал Бернард и поймал вопросительный взгляд серых глаз.

Бернард кивнул подбородком вперёд. Там, в сизой дымке, дорогу неспеша переходила пара оленей. Зрелище удивительное и захватывающее дух, но отчего-то в груди защемило беспокойство. Нет, скорее даже какая-то тоска. Бернард вскинул цифровой фотоаппарат, приблизил изображение зумом и сделал несколько фотографий. Олени передвигались медленно, иногда останавливались, опускали головы к выбоинам на дороге, осматривались по сторонам, чуть отходили, но всегда ждали друг друга и шли вместе.

Юэн даже не шевелился. Бернард поменял фотоаппарат. Для плёночного фотоаппарата животные находились далеко. Однако в общий кадр попадало серое полотно неба, деревья, подкравшиеся близко к уходящей в туман дороге, и сами олени — две тёмные фигурки. Потрясающий снимок.

Бернард с Юэном молчали до тех пор, пока животные не сошли с дороги и не скрылись в лесополосе.

— Впервые видел оленей вот так в природе, — сказал Юэн.

— Я видел пару раз, когда колесил по окрестностям, но чтобы вот так — нет.

— Знаешь, — сказал Юэн, когда они двинулись дальше по дороге, — надо было прихватить биту из твоей машины. Так, на всякий случай. Для собственного спокойствия. Вдруг животные тут совсем осмелели.

— Можем вернуться, — сказал Бернард и, остановившись, оглянулся назад.

Они уже много прошли, и поваленное дерево, за которым пришлось оставить машину, давно скрылось в тумане. Впереди дорога была такой же — не видно конца. Хотя...

— Мы почти пришли, — сказал Бернард, указывая вперёд и чуть в сторону. Там, на обочине, виднелась вывеска и съезд. Слишком далеко, чтобы рассмотреть лучше, и уже близко, чтобы возвращаться к машине.

— Самое время для небольшого урока истории, — напомнил Юэн, пока они преодолевали расстояние до закусочной.

— На самом деле в этом месте нет ничего особенного. По крайней мере, из того, что известно. Дорогу закрыли лет пятнадцать назад, как и придорожное кафе, когда отстроили более практичное шоссе. Первое время владелец был не очень рад, но потом открыл закусочную в другом месте, что принесло ему ещё больший доход. А это здание в итоге осталось на волю природе.

— В коллекции твоего отца не завалялось, случайно, фотографий этой закусочной со странными силуэтами или хотя бы полупрозрачными белыми кругами?

— Нет. Ничего такого.

— То есть, здесь нет призраков? — допытывался Юэн.

— Я не знаю.

— А ты их... разве не чувствуешь?

— У меня, по-твоему, встроенный радар?

— Призрачный радар? — усмехнулся Юэн. — Не знаю, как там всё у тебя устроено. Так что просто интересуюсь. Не кипятись, — примирительно сказал он и коснулся плеча Бернарда тыльной стороной ладони.

— Я и не кипячусь, — вздохнул Бернард. — Просто я сам ещё толком ничего не понимаю. Вроде испытываю какое-то странное ощущение, но это непосредственно когда что-то вижу или вот-вот увижу. Пока что ничего такого.

Юэн в ответ задумчиво промычал.

Взъезд оказался частично заросшим и переграждённым двумя бетонными блоками, но это не мешало легко подойти к вытянутому одноэтажному зданию. От проржавевшей вывески «DINER» отвалилась буква «N». Бернард достал снимок отца и распечатанную статью и сравнил их с тем, что предстало их взору.

— Жаль, отец не ставил даты, — с прискорбием заметил Бернард. — Фото для статьи сделали восемь лет назад. Значит, его фотографии уже как минимум пятнадцать лет.

Три изображения одного и того же места наглядно демонстрировали деструктивные способности времени и погоды. На старом снимке Грегора закусочная — чистая, свежая, с аккуратными занавесками за рядом небольших окон. Сейчас же почти все окна были выбиты, а здание приобрело непотребный вид. С проржавевшими полосами и пятнами оно казалось каким-то больным, прокажённым.

На снимке из статьи кафешка выглядела просто хмурой, не такой заброшенной. В реальности — «жизнь» из неё окончательно ушла. Рядом со зданием, в том месте, где на снимке отца располагалась парковка, валялось крупное сухое дерево. Цепь с замком на входных дверях (на снимке из статьи она уже висела) говорила о том, что если парни захотят пролезть внутрь, надо поискать другой вход или попробовать через окна. Однако окна тоже недружелюбно скалились запылёнными, но всё ещё острыми стеклянными зубами-осколками.

Бернард отдал снимок и статью Юэну и сделал несколько фотографий. Интересно приехать сюда лет через десять и посмотреть, как изменится это место... Может, молоденькие деревца, которые кое-где уже были человеческого роста, вовсе спрячут старую закусочную от редких посторонних глаз.

— Буква «R» не отвалилась, так что это место не желает нам ничего плохого, — сказал Юэн, смело шагая к строению, попутно отмахиваясь от высоких диких растений.

Они могли уже пойти обратно. Бернард сделал достаточно фотографий, однако он хотел-таки пробраться внутрь. В этом не было необходимости (как и во все предыдущие разы), но на него накатывала тяга двигаться дальше. Ещё один шаг, ещё одна минута, ещё один снимок. Они ехали сюда часа полтора, ещё минут пятнадцать-двадцать шли по дороге, после того как преодолели препятствие в виде поваленного дерева, поэтому здесь хотелось задержаться.

Бернард поднял фотоаппарат, навёл объектив на замок и цепь и в момент, когда он нажал на кнопку, Юэн привалился к дверям, схватился за проржавевшие ручки и потянул на себя, поэтому в кадр попали его руки. Сразу было ясно, что это бесполезно, но зато он погремел цепью, чего, вероятно, больше всего и хотел. Бернард деликатно промолчал и подождал, пока Юэн не выберет себе какую-нибудь другую цель, какую можно было бы толкнуть, пнуть, потянуть, потрогать или просто загадочно разглядывать. Когда он наконец отошёл, Бернард сделал необходимые фотографии. Внимание заслуживали ещё кадры окошек и того, что через них было видно — ряды круглых высоких стульев и столики с полинялыми диванчиками. Отвалившаяся от вывески буква «N» наполовину вросла в землю. Её Бернард тоже сфотографировал.