Чтение онлайн

Я чуть склонилась в сторону, чтобы выглянуть из-за подруги, и удовлетворенно улыбнулась, когда увидела перед воротами университета Джона, опирающегося спиной к своей машине.

Вчера вечером он написал мне, что собирается приехать к университету и встретить Брук. Он уже смирился с тем, что только ему приходится делать первые шаги к примирению. В этом у него нет гордости, но мне хочется ударить подругу по голове, чтобы нужные механизмы в ее мозгах наконец заработали, ведь Джон не может один бороться за их отношения.

Отношения – это работа пятьдесят на пятьдесят. В определенные моменты один из партнеров дает больше энергии, чем второй, но лишь в определенные. Мне хочется, чтобы Брук это поняла, иначе она рискует потерять того, кто ее действительно любит по-настоящему. Ведь любовь тоже устает, теряет вдохновение, если не получает отдачи.

– Если ты не хочешь делать первого шага к примирению, то сделай второй шаг. – Я указала ей подбородком на ворота, и Брук резко развернулась.

Несколько секунд она смотрела на Джона, который вскоре сам решил приблизиться к ней, понимая, что моя подруга оцепенела на месте от неожиданности. Брук снова повернулась ко мне лицом. Оно выражает чудесную эмоцию – полное потрясение и растерянность. Она нервно кусала нижнюю губу и находилась в полном замешательстве.

– Ты должна помогать ему в ваших отношениях, – быстро проговорила я, когда Джон находился уже в нескольких шагах от нас, и слегка толкнула Брук вперед. Она нелепо сделала два шага спиной вперед к Джону.

Брук развернулась к нему лицом.

– Джон, я…

Он не дал ей договорить. Схватил за затылок и притянул к себе, жарко накрывая ее губы своими. Брук быстро ответила и обвила его широкие плечи своими руками, прижимаясь к Джону вплотную.

Я от неожиданности открыла рот, застывая на месте, но быстро сообразила, что сейчас должна уйти и оставить их наедине. Джон выбрал верную тактику. Слова действительно будут излишними. Эти двое до смерти хотят быть вместе, но постоянно мучают друг друга. В моменты разлада я нахожусь между ними и снова выдвигаю советы, убеждаю помириться. Я стала связующим звеном.

Я забрала свой кофе. Бариста уже привык ко мне за этот год и точно знает, в какое время я прибуду. Он встречал меня с доброжелательной улыбкой и выдавал мой заказ без вопросов о моем предпочтении. Я всегда беру только карамельный латте. Несколько раз я получала его от него бесплатно. Потом только поняла, что таким образом он пытается расположить меня к себе. Как-то раз он даже решил пригласить меня прогуляться по ночному парку, а мне только и оставалось, что деликатно отказать. Хорошо, что парень оказался понимающим, и от обиды он не запирает передо мной дверь кафетерия.

Многие уже пытались поймать мое внимание, приглашали в кафе или прогуляться, но я отказывала всем. Один раз Брук меня уговорила сходить и развеяться, когда я приглянулась ее однокурснику на очередной студенческой вечеринке, и он пригласил меня в ресторан. Брук ручалась за него и убеждала меня в том, что он просто джентльмен. Я подумала о том, что ничего не теряю. Наверняка я покажусь ему скучной, и на следующий день парень даже не вспомнит про меня.

Но до ресторана я так и не доехала. Он позвонил и сказал, что все отменяется и что ему очень жаль. На следующий день Брук потребовала от него объяснений в моем присутствии, но парень лихорадочно бубнил что-то и пытался оправдаться, избегая моего взгляда. Он даже держался от меня подальше. На вечеринке он вел себя иначе. Был увереннее и держался меня на близком расстоянии. Это я, наоборот, все время отстранялась от него, когда расстояние между нами значительно сокращалось. Я видела, какой он странный и взвинченный, поэтому убедила подругу отпустить его и прекратить пытать, ведь ничего рассудительного в таком состоянии он не скажет точно.

Эта ситуация показалась мне странной. Будто парня убедили не связываться со мной, и он начал меня бояться. Так или иначе, вскоре я отпустила этот момент из своей жизни и больше не вспоминала. Я не расстроилась. Другие мужчины меня перестали интересовать от слова совсем. Когда закрываю глаза перед сном, то снова слышу его хриплое у моего уха «Моя» и мне хочется провалиться под землю.

Я отравлена им. Вся.

Жизнь равносильна слову «жди». Я жду не снега или Рождества, как этого ждут многие люди. Я не жду, когда смогу получить диплом и начать работать по специальности. Я жду чуда. Жду момента, когда смогу найти противоядие от Эдварда Дэвиса. Может, если бы он был здесь, то я бы возненавидела его сильнее? Я бы смотрела на него и видела убийцу своего отца, и ненависть бы восторжествовала над любовью, уничтожая ее под своим чудовищно глобальным натиском. Я не могу знать наверняка, как бы вела себя. Я знаю только то, что его сейчас нет даже на материке. Знаю, что он далеко. И мои нити привязанности натянулись так сильно, что мне больно в груди. Эта боль присутствует непрерывно так долго, что я привыкла к ней. Он далеко, и мне нестерпимо хочется одного – узнать, как он там живет. Потому что чаши весов под названиями «Ненависть» и «Любовь» пока находятся наравне.

Черт возьми. Я знаю, что с ним у меня уже ничего не выйдет. Знаю, что мне нужно сильнее постараться, чтобы забыть его, остыть к нему. Но в то же время я хочу быть с ним, потому что он – моя станция под названием «Счастливая жизнь». Или это просто одержимая установка?

– Я не знаю, что это, но мне однозначно мучительно плохо.

– Ломка, – подытожила миссис Финкель.

Я откинулась на спинку дивана и тяжело выдохнула. Провела ладонями по лицу и голове, поправляя волосы на макушке, которые взъерошились и мне придется делать новый хвост.

– От этого лишь одно лечение, Элла, и ты сама прекрасно знаешь, что это за лекарство.

– Время, – пробормотала я.

– Время – это новые увлечения, хобби, погруженность в работу или учебу. У него нет лекарственных свойств, оно всего лишь идет своим чередом, расставляя все на свои места. Ты жила без него почти три года. Ты достигла ломки. Еще примерно столько же времени, наполненное теми свойствами, которые я назвала, и ты сможешь спокойно смотреть ему в глаза. Даже чувство мести в тебе не проснется.

Я выпрямилась и посмотрела на своего психолога. Она со мной почти три года, и это тот самый единственный человек в моей жизни, который знает весь мой внутренний мир от и до. Это единственный человек, которому я могу позволить себе выговориться и получить какие-то ответы на свои возникшие вопросы. Она помогает мне нести мое бремя не совсем в одиночку. Она еще та, кто помогла мне найти хорошие снотворные, благодаря которым я могу спать спокойно и почти без сновидений.

Может, моя жизнь и отравлена Эдвардом Дэвисом, но я смогла встать на ноги. А придать мне силы помогла миссис Финкель, чтобы я и дальше продолжала стоять на ногах.

Время.

Просто необходимо время с кучей всякой всячины, что меня отвлечет.

– Но не сойду ли я с ума, пока буду полагаться на время?

– Исключено, пока ты хочешь помочь себе. У меня еще никогда не было таких клиентов, которые цепляются за любую возможность, только бы продолжать жить нормально.

Я опустила голову и уткнулась на свои руки. Я снова заламывала свои пальцы.

– Не знаю, что сказать. Спасибо, наверное, – пробубнила я себе под нос, но миссис Финкель услышала меня.

Она погладила меня по плечу и предложила мне поговорить о моей учебе с чашкой горячего чая. Зеленого с мятой.

Кто-то из моих близких людей пах мятой. Но его я тоже потеряла.

Когда я вышла из здания ближе к семи вечера, внезапно начался дождь. Сейчас я пожалела, что отказалась от предложения брата купить мне машину. Она бы защищала меня от непогоды. Надеюсь, я смогу пересмотреть его предложение.

Я подумала, что смогу переждать немного дождь. Он не вечен. Мне не хочется ехать на общественном транспорте. Вообще хотелось прогуляться и подышать свежим воздухом. А сейчас и вдобавок запах дождя еще сильнее манит пройтись пешком и ощущать всем телом легкую прохладу, стоящая на влажном воздухе.