Чтение онлайн

– Нужна рука? – спросила Анни, пытаясь дотянуться до бедняги, чтобы прийти на выручку.

– Нет, спасибо, – отказался Лиам, силясь выбраться из грязи. – У меня уже есть две. А вот вернуть себе ноги я был бы не прочь.

Усмотрев низко растущую ветку, он ухватился за нее и попробовал таким образом освободиться, но та спасла всего на мгновение, а потом сломалась с громким треском! Лиам тяжело плюхнулся обратно.

– Думаю, болото не на моей стороне.

– Позволь мне помочь тебе, – сказала Анни, хватаясь сзади за его тунику.

И тут же грязь, удерживавшая Лиама, словно замороженная патока, ослабила свою хватку. Анни потянула – и воин выскользнул из болота, ударившись плечом о колено принцессы и едва не сбив ее с ног. Ее ладонь оставалась на его рукаве, пока пленник не выбрался на твердую землю, но отпустила его, когда он отошел в сторону, чтобы счистить с сапог грязь. Тут какая-то лоза обвилась вокруг лодыжек Лиама и принялась стаскивать с тропинки.

– Думаю, тебе стоит взять меня за руку, – предложила Анни, протягивая ладонь.

– В этом нет необходимости… – начал Лиам, но принцесса, не обращая внимания на его слова, уцепилась за него. Лоза вздрогнула и убралась. – О, – пробормотал стражник. – Наверно, так будет лучше.

Ладонь Лиама, с грубой кожей и кончиками пальцев, мозолистыми от долгих часов занятий с луком и стрелами, была почти в два раза больше, чем у Анни. Принцессе понравилось ощущение, возникавшее, когда ее ладошка скрывалась в его руке.

– Кое-что из моей антимагии передается и тебе, когда мы касаемся друг друга, – пояснила Анни.

Лиам кивнул.

– Как тогда, когда вы стаскивали меня со спины кельпи. Мне надо было вспомнить об этом раньше.

Он посмотрел на нее теплее, нежели пристало обычному гвардейцу – да даже просто другу. Взгляд на мгновение задержался на ее лице, и Анни почувствовала, как заливается румянцем, начинающимся от шеи и поднимающимся к щекам.

– Не отпускайте меня, – попросил воин, сжимая ее ладонь.

– Не отпущу, – пообещала Анни, заставляя себя отвести взор.

Они уже довольно далеко прошли вглубь болота, и принцесса начала беспокоиться, правильный ли путь они выбрали, когда вдруг тропинка резко закончилась. Внезапно высокая трава, окружавшая их, начала сердито колыхаться, и из нее выпрыгнули, приземлившись в шаге от путников, две маленькие фигурки ростом с ребенка.

– Что вы тут делаете? – потребовал ответа тот, что был повыше. Его лицо с заостренными чертами выглядывало из-под массы белых, похожих на перья волос, напоминая Анни сердитого ежика в окружении отцветающих нарциссов. Черные туника и штанишки на нем были сшиты из полос змеиной кожи, трепетавших при каждом движении малыша.

Другой эльф производил впечатление более робкого создания и прятался позади своего приятеля, высовываясь из-за его плеча. Медно-рыжие волосы были того же оттенка, что и одежда, а лицо имело мертвенно-белый цвет. Туника, сделанная из осенних листьев, при соприкосновении с нарядом первого эльфа издавала шуршащий звук и теряла засохшие фрагменты.

– Мы здесь, чтобы увидеться с феей Ненасытой, – объяснила Анни.

– Лгунья! – воскликнул эльф повыше. – Никто не приходит увидеться с Ненасытой сам. Все оказываются тут либо потому, что заблудились, либо потому, что их притаскивают сюда с криками и пинками.

Второй эльф дернул приятеля за остроконечное ухо.

– Они могут быть заколдованы, Тыкайка. Или, может быть, они злые ведьмы, притворившиеся обычными людьми.

– Лучше отведем их к Ненасыте. Она разберется, что делать с этими путниками.

– А вдруг она превратит их в склизкое желе, как того мужичонку, что бродил по болоту на прошлой неделе?

– Надеюсь, что нет, – сказал Тыкайка. – На днях я наступил на него, и он заляпал мои любимые ботинки. Не думаю, что мне удастся отчистить их. Вы, двое, шагайте вперед, – велел он людям, качнув палкой в их сторону. – Ненасыта захочет вас увидеть сразу же.

Парочка эльфов провожала Анни и Лиама через топь, причем один из них щипал их, когда гости слишком медленно брели по хлюпающей земле, а другой тыкал палкой, когда они сбивались с пути. Серый туман парил над тропинкой, исчезая при приближении эльфов. Время от времени вдалеке перед Анни мелькали очертания большой, выступающей из земли скалы. На мгновение та скрывалась за туманом, а затем появлялась снова – уже ближе и крупнее. Принцессе казалось, что гора косится на них, словно гигантский череп, высеченный из камня.

Путники вошли в ту часть болота, где, словно часовые, стояли почерневшие, лишенные ветвей стволы деревьев. Над головами, наблюдая за людьми и эльфами, кружила небольшая стая ворон. Тыкайка закричал на них, а его более мелкий приятель схватил камень и запустил в птиц.

Очередная пелена тумана повисла перед двумя пришельцами, и хотя они в нее не попали, тем не менее разглядеть что-либо дальше нескольких футов она не давала. Когда перед глазами прояснилось, Анни с Лиамом обнаружили себя стоящими на дороге, покрытой засохшей болотной травой, саженях в девяти от того, что, как теперь могла распознать Анни, оказалось и не камнем вовсе, а огромным черепом самой крупной птицы в мире – птицы Рух.

Диковинный предмет размещался на островке ненамного шире, чем он сам. Вместе с Лиамом следуя за Тыкайкой, принцесса с интересом рассматривала этакую редкость. Они были уже совсем рядом с островком, когда Лиам слегка наклонился и прошептал в ухо Анни:

– Никогда раньше не видел черепа птицы Рух. Как вы думаете, где остальные части?

Тыкайка махнул палкой в их сторону, жестом велев не шуметь. Анни заметила, что маленький эльф задержался позади, позволив своему приятелю приблизиться к острову в одиночку. Он уже не казался столь важным завершающую версту – с тех пор как ущипнул Анни в последний раз, и приобрел вид менее угрюмый, но гораздо более испуганный. Тыкайка, который был весьма неприятен принцессе, хоть и не трогал ее, также стал выглядеть чуть менее тошнотворно. В отличие от приятеля он, похоже, не очень-то и боялся. И как раз собирался было что-то сказать, когда они уловили приглушенные голоса со стороны черепа.

– …самая злейшая на земле, – прозвучал грубый голос.

– Ну да, ты, но ненадолго, – ответили ему, но так тихо, что Анни пришлось напрячься, чтобы разобрать слова. – Тут по соседству появилась новая ведьма, о которой все говорят.

– И что же про нее говорят? – прорычал первый голос.

– Ее зовут Ужаселла, и она почти так же страшна, как ты. Я слышал, она ест малюсеньких крольчат и пушистеньких цыплят на завтрак.

– Звучит привлекательно, – раздался голос, принадлежащий, должно быть, Ненасыте. – Может, мне стоит пригласить себя к ней позавтракать. Где она живет?

– На глубоком темном болоте, где обитают мелкие змееныши, и лужи отбросов хлюпают у тебя под ногами, издавая едкий запах.

– Ты хочешь сказать, что она моя ближайшая соседка?

– Так я слышал.

– Нужно туда заглянуть.

Анни ощущала поскрипывание магии феи, но кроме того она уловила отголосок еще какого-то волшебства. Слабая мелодия повторялась снова и снова, а громче становилась каждый раз, когда начинал говорить шепчущий голос, поэтому принцесса решила, что птичий череп ее и издает.